Глава 30
— Ах ты ж падла! — Мое терпение лопнуло на третьей вонючей бомбочке в лицо. Откуда скотина Юнги выудил вьюна, плодами которого так и норовил врезать мне по носу, гадать не приходилось. Лалиса поделилась.
Но если с девочками я, как настоящий мужчина, мог поиграть в поддавки, то этого позера жалеть не собирался. Он что, решил, что колючий кустарник на сапогах может остановить меня, если я по-настоящему разозлюсь?
Наивный юноша. А еще выпускник, на практике был.
Ну и что, что магичить мне нельзя. Старый добрый удар в челюсть никто не отменял!
Следующую подлянку от вьюна я встретил на меч, причем не на лезвие, просто подправил заразе траекторию полета плоской стороной, а когда источающая дымную вонь пакость подлетела вверх, легко и непринужденно отправил ее в обратном направлении. Все той же плоскостью меча. Словно при игре в волан и сетки.
Юнги не повезло: он как раз решил еще сильнее поиздеваться надо мной, гоняя и заставляя отчаянно чихать, пока не найду его в ядовито-болотном тумане, который поднялся над полигоном. И он усилил атаку, запустив с вьюна целую серию вонючих снарядов.
За что и поплатился. Потому что я плюнул на все, отбил и отправил ему обратно в морду все до единой смрадные горошины с такой скоростью, какой нас учили достигать путем изнурительных тренировок и жестких пинков по заднице от препода.
А пока ботаник кашлял и пытался (не без успеха, между прочим) справиться с собственным оружием, я резко сократил дистанцию. И для начала без затей вмазал ему в ухо.
Каюсь, не сдержался, но выбесил конкретно! Зато душа мигом запела от счастья, а мир заиграл новыми красками. Последнее, правда, могло быть следствием все того же ядовитого тумана, от которого безбожно слезились глаза и всюду мерещились пятна... Зато разноцветные, да. И мою радость ничуть не омрачил ответный удар, прилетевший мне в скулу.
Чего печалиться, если я к тому времени успел нанести еще три, попутно шипя этому гаду, чтобы не вздумал подкатывать к моей жене. Забавнее, что и Юнги больше не направлял в мою сторону ни чистую магию, ни свои мутировавшие растения, воодушевленно отвечая мне тем же. И насколько бы я его ни ненавидел, следовало признать: на своих болотах он явно не отсиживался в палатках, кормя собой комаров. Физическая подготовка у него, как для ботаника, совсем даже ничего так. Кто кого первый повалил на землю, я затруднился бы сказать, но вскоре наш рукопашный бой перетек в горизонтальную плоскость. Не знаю, как долго бы мы продолжали мутузить друг друга, но внезапно над нашими головами взорвалось ярким светом какое-то заклинание.
— Проигрыш! — взревел над нами эрл Алкерен. От неожиданности мы с травником даже остановили драку. На наших лицах отразился один и тот же закономерный вопрос. Чей именно проигрыш? Кто из нас вышел победителем в этом раунде? Каждый ставил на себя...
— Я правила для кого озвучивал? — прошипел преподаватель недовольно. — Боевик и выпускник, позорище! Свести спарринг до мордобоя! Чонгук, кому сказано было уходить в защиту и использовать оружие только против растений?
— Я и не трогал его мечом! — возмущенно вскинулся я, поднимаясь с земли.
— Юнги, ты каким местом слушал, что ботаники должны нападать магией? — переключился препод на моего оппонента, проигнорировав мой возглас.
— Так вы не запрещали рукопашный бой, мы ничего не нарушили, — уверенно заявил Юнги, последовав моему примеру. Но и его слова прошли мимо ушей эрла Алкерена.
— Оба позорно провалились. Марш к остальным неудачникам! — презрительно кивнул он подбородком в сторону закутка, где уже топтались несколько студентов с обеих сторон, разной степени потрепанности.
— Но почему?! Вы прервали наш бой... — попытался было оспорить решение Юнги, но ему не дали закончить свою мысль.
— Да потому, что вы, сцепившись, как мартовские коты, нарушили основное правило! И вывалились за черту! И даже после этого не прекратили бой... Да какой там бой, тьфу! — скривился боевик, сплюнув себе под ноги. — Позорище! Сегодня уборка полигона на вас, — добил нас препод и, словно этого мало, добавил ехидным тоном: — Точно так же, как и конец вашей драки — исключительно ручками, не используя магию.
И, больше не обращая на нас внимания, кинулся к другой паре, где как раз наметился проигравший.
Мы с Юнги обменялись кислыми взглядами, но комментировать ситуацию не стали и угрюмо поплелись в указанном направлении.
— Магию-то че не использовал? — буркнул я на ходу.
— Так честнее, — пожал плечами он.
— Честнее — не пытаться уводить чужую жену, — отозвался я, но уже без прежней злости, скорее констатируя факт.
— Придурок, тебе игрушки, а девочка в опасности! — снова вспылил ботаник. Но так же быстро успокоился: — Скажи еще, что ты влюблен до беспамятства и не переживешь разрыва. Эгоист!
— По-человечески говори, какого шуя происходит, от твоего шипения никакой ясности, — фыркнул я в ответ.
— Обойдешься, — неожиданно угрюмо отозвался ботаник. — Отпусти ее по-хорошему, и разойдемся мирно.
— Щаз-з-з, — не менее злоехидно отозвался я.
— Отставить шипение! — За спиной словно из воздуха возник препод. — Оба в строй! Олухи! Бездарности! Рукожопы! Чему вас учили?!
Это он уже не нам персонально, хотя прицельный магический пинок, выданный обоим, направил нас в одно место построения. Но орал эрл Алкерен на всех сразу. Он сгонял нас в одну кучку, словно пастуший пес непослушное стадо, и всю дорогу «воспитывал». Цветистыми эпитетами и воздушными подзатыльниками.
А когда мы все же выстроились в относительно ровную линию, встал перед нами, словно бог возмездия перед грешниками.
— Значит, так, олухи! — Голос его прозвучал сердито и устало. — Раз вы такие бестолковые, начнем все с самого начала. Пять ближайших занятий у вас коллективная раскачка! И начинаем прямо сейчас!
Хоровой стон боевиков заставил наших невольных ботаников испуганно оглядываться.
Нам бы пришлось солоно, но тут от входа на полигон раздался сигнал. Кого бы там ни принесло, все до одного боевики были ему рады.
М-да... если бы мы заранее знали, какую весть нам принесли, лучше бы коллективно раскачивались до конца года хоть каждый день.