Глава 19
Снежок пожал плечами. Когда собака сделала это впервые, на нашем первом курсе, мы, помню, поразевали рты и долго не могли поверить своим глазам. А Джин только смеялся и говорил, что его песик прекрасно освоил язык человеческих жестов, потому что от природы полиглот. И плевать, что у собак вообще нет такого фрагмента анатомии, как плечи.
Сейчас этот жест от собаки уже не вызывал удивления. Зато спровоцировал совсем на другое чувство:
— Ты что, не мог поближе подойти?!
— Слушай, ты чего завелся? — лениво спросил тундровый кочевник с моей кровати. — Еще час назад клялся, что чем быстрее эта заноза исчезнет из твоей жизни, тем лучше. А когда явился желающий занозу выдернуть — орешь, будто она тебе дороже жизни.
— Как ты не понимаешь? — Я скривился. — Это вопрос чести. Во-первых, если Лалиса разорвет помолвку в связи с тем, что уходит от меня к другому боевику, отец сожрет мой мозг. Потому что урон репутации семьи, и это все. К тому же...
— К тому же это не просто парень со старших курсов, — кивнул из-за стола Тэхён. — Это Юнги. Гений-зануда. Вечно лучше всех. Если Лалиса предпочтет его Чонгуку, никто даже не удивится, все скажут: ну, это было ожидаемо.
Меня всего аж передернуло. Да, так и скажут. И пусть я сейчас возмущаюсь как пацан, все серьезнее, чем кажется.
От того, насколько сильной считают нашу семью, зависит не только моя жизнь и мои удобства. У меня еще две младшие сестры. У меня родители, для которых позиция в рейтинге силы — это прямой доступ к некоторым, например, артефактам. К определенному уровню магической медицины.
Да просто это унизительно!
Одно дело, если все знают, что предварительный брак расторгнут из-за того, что молодожены не сошлись характерами. Идеально — если всем известно, что это я все устроил так, чтобы избавиться от нежеланной отличницы.
И совсем другой расклад, если меня, как последнего олуха, променяли на такого прекрасного Юнги!
— То есть какие у этой парочки планы, мы не знаем. — Постаравшись отодвинуть эмоции, я еще раз внимательно посмотрел на Снежка. Тот подтверждающе тряхнул ушами и даже не глянул в мою сторону.
— Вряд ли с разбегу и прямо сейчас они помчатся ставить всех в известность о том, что у нее теперь другой жених, — справедливо заметил Хосок. И брезгливо стряхнул с рукава невидимую пылинку. Зверские порядки нашей старосты дали неожиданный результат: любая грязь воспринималась как опасность. И потому изничтожалась на подлете.
— То есть предлагаешь выждать и посмотреть? — откликнулся Тэхён.
Я пожал плечами, совсем как Снежок недавно. Разговор с друзьями меня неожиданно успокоил. Действительно, рано кипятиться. И вообще. Приятно, демоны побери, что у меня такая команда. Мои проблемы — для них общие. Впрочем, так было бы с любым из нас, и это приятно вдвойне.
Мы еще посмотрим, кто кого бросит!
Лалиса этим вечером действительно нарядилась и куда-то ускакала, бросив на произвол судьбы свои пробирки, подкормки и прочую рассаду. Правда, я не мог с уверенностью сказать, нарядилась ли она ради Юнги или просто расфуфырилась как обычно. Заметил только, что выглядит она... неприятно привлекательно. Та самая грудь, например, на которую я натыкался тогда в кладовке, теперь была гораздо заметнее. Не то чтобы выставлена напоказ, но ненавязчиво подчеркнута. Причем не только грудь, еще и талия там есть. А вообще, я должен с превеликим неудовольствием констатировать: у моей недожены отличные... ножки.
Все то время, пока она прохлаждалась в компании этого, чтоб его перекосило, Юнги, я места себе не находил. Поужинать она пошла, тоже мне... Что, дома поесть нельзя было? У нас в столовой хорошо кормят. Или, если так уж сильно хочется, мне бы сказала, что я, не сводил бы? И не в какую-то вшивую «Чайку», а нормальное заведение посетили бы.
Но нет, со мной она и не говорит, даже про десерт из той травы забыла. Тоже еда, кстати говоря. Или это и есть ее месть? Чисто женская, заставить ревновать? Да кто ее там ревнует вообще, еще чего удумала. Чтобы я — и ревновал, да еще ту, от кого рад избавиться? Щаз, разбежался! Да мне вообще фиолетово, с кем, где и что делает моя, за грехи мне посланная жена...
Вот сколько можно есть? Будто здесь ее голодом кто морит. Да видел я, как она ест: поковыряется в мясе, заест листиком салата, клюнет печеньку — и помчала к своим пестикам и тычинкам, а тут... Тьфу, и вот какого, спрашивается, вспомнились те самые пестики? Кое-кому не мешало бы его пестик вырвать с корнем, чтобы даже думать не смел в сторону чужой жены...
Р-р-р! Да где ж ее носит-то? Что такого можно заказать, чтобы так долго жрать? Явно этот Юнги обжираловку себе устроил, а Джойс не вовремя правила этикета вспомнила, вот и не покинет его никак. Да по-любому так, ну серьезно, что может рассказать этот заучка, несколько месяцев просидевший в тьмутаракани на каких-то болотах? Экспедиция, ага! Да небось сослали его подальше, чтобы глаза не мозолил и на нервы не действовал...
Щелчок открывшейся двери в наш жилой блок заставил меня буквально подпрыгнуть на месте. И совсем я не собирался выходить из своей комнаты, просто вспомнил, что забыл перчатки в общей гостиной, надо бы проверить их после вечерней тренировки.
— О, привет, куда-то ходила? — поинтересовался я скучающим тоном у омерзительно радостной Лалисы, у которой даже глаза горели сейчас как-то иначе.
Между прочим, даже не соизволила мне сказать, что куда-то собирается! Это мы с ребятами знаем благодаря Снежку, уловившему последнюю фразу из их разговора. А если бы я не знал, что бы мог вообразить? Невольно подумалось, что как-то не обращал внимания в предыдущие недели, когда Лалиса заявляется в блок и не шастает ли где на ночь глядя... Грыгхова задница!
— Да виделись сегодня вроде, — нахмурилась она.
Ну конечно, как ему — так улыбка, как мне — так гримаса!
— Поужинать ходила в город, — пожала плечами Лалиса и собралась было пройти мимо меня в свою комнату. Но надо же, какое совпадение, мне вдруг захотелось заодно взять книгу почитать, для чего пришлось преградить ей путь, потянувшись к шкафу.
— Я бы тоже сходил, — зачем-то произнес я.
— Ну сходи, — обронила она, окинув меня удивленным взглядом, и, ловко обогнув, скрылась в своей комнате.