Глава 17
— Нечестно! — донес ветер чей-то крик.
Судя по тому, что голос удалялся, Снежок гнал их куда-то дальше по полю. Шли последние минуты тренировки. Мы уже успели выслушать десятки разных вариаций на тему «кто мы есть», а заодно порадоваться каждому вскрику, звучавшему вслед за рявком Снежка. Правда, радость эта была сиюминутной, ибо каждый из нас понимал, что после сегодняшней тренировки любви к нам определенно не прибавится.
— И ты серьезно считаешь, что вот это все равносильно ошибке, совершенной трактирщиком? — скептически уточнил я.
— Нам кранты, — кивнул Хосок.
— А в чем его ошибка? — внезапно спросил Джин, сбив меня с фантазий, в которых я возвращался назад во времени, сжигал письмо от отца, не распечатывая его, а после просто не открывал дверь одной несносной ботаничке... Причем во всех смыслах ботаничке! Ибо если бы не она, то не было бы ни правил, ни попыток накостылять нам всем скопом.
— Ты с луны свалился? Нарушил правила академии, всем известно, — нахмурился я.
— Это — известно. А какое именно нарушил? — продолжил друг, загадочно улыбаясь.
— Да какая разница? Главное, что те, кто что-то нарушает без особых последствий, получая за это несправедливое наказание, в глазах общественности выглядят едва ли не героями. А мы как раз находимся по иную сторону, как те, кто лишние правила придумывает! — выдал общую мысль Тэхён.
— Ну-ну. И спустя годы все прямо начнут перечислять, какие конкретно пункты ввели с нашей подачи? — хмыкнул Джин. — Или не придумают, как их повернуть в свою пользу? Не говоря уж о том, что у нас и до того была уйма дурацких правил, высосанных из пальца. Не исключено, что кто-то, как и мы, не вовремя подшутил над старостой или деканом. Бросьте. Позлятся недельку, две... ну месяц максимум. А там уже привыкнут, найдут обход, что-то повернут в свою пользу, да и банально внимание переключится на что-нибудь иное. Ничего такого кошмарного мы не сделали, иначе и в обычной жизни нам бы пакостили, а так просто нашли повод слить напряжение, согнать на нас злость за свои какие-то неудачи.
— Звучит просто сказочно, всегда мечтал побыть немного грушей для битья, — съязвил Тэхён.
— Вообще, Джин прав. Помните, как Джейк на первом курсе решил подготовиться к практическому занятию по нежитеведению не в аудитории, а у себя в комнате? Воняло дохлятиной почти два месяца, и ничего не помогало избавиться от запаха, а по углам скреблись призрачные мыши. Ничего ж, забылось постепенно, — добавил я, некстати вспоминая, что, может, потому Джейк сейчас и отрывается на нас едва ли не больше остальных, помнит, как ему устроили такую же «благодарность» в свое время.
— Было дело, — брезгливо скривился Хосок.
— А с трактирщиком что? Какое правило он все же нарушил?
— Да кто ж его знает. Ни он, ни его одногруппники, которые сейчас преподы, не говорят, хотя им-то, казалось бы, чего скрывать? — пожал плечами Джин.
— Ну, им как раз и есть. Думаю, он нашел какую-то лазейку в правилах, потому и замалчивают, чтобы другие студенты не повторили, — предположил Хосок.
— Или же сделал что-то такое, что дискредитирует академию и/или их всех. Репутация, все дела, — хмыкнул Тэхён.
— Пожалуй, в этом есть смысл, — протянул я задумчиво. В голове забрезжила смутная мысль, но нас прервали. Над нами возникла проекция нашего преподавателя.
— Время поединка вышло. Наименее пострадавшими вышли Чон Чонгук, Чон Хосок, Ким Тэхён и Ким Сокджин , им и присуждается победа, — кислым тоном огласил результаты эрл Алкерен. — При следующем разделении на команды вашего питомца, Сокджин, чтобы я на полигоне не видел.
— Разделение на команды предполагает наличие пяти-шести команд на поле боя, а не вся наша группа против нас четверых, — не выдержал Тэхён.
— Согласен, многовато вас. В следующий раз я, пожалуй, присоединюсь ко второй команде, — мстительно сверкнула глазами проекция эрла Алкерена, прежде чем раствориться в воздухе.
— Тундрец, — уныло резюмировал Хосок. — Пошли мыться. Ай... какая скотина мне на подошвы ледок наколдовала, пока я сидел?! Вот гады!
Ехидное хихиканье со всех сторон только подтвердило всеобщее настроение устроить моей жене незапланированное раннее вдовство. Нет, ну так нечестно!
Мы тащились по аллее от полигона к душевым и мечтали то ли поскорее сдохнуть, то ли выжить всем назло. И тут, как по заказу, навстречу моя персональная заноза. Вся такая свеженькая, в розовом платье, с аккуратной прической, в туфельках... нежная, как утренняя фиалка. Если не знать про ее ядовитую суть!
— Привет, мальчики. — И чего так улыбается, а? Радуется моим синякам? — Я вижу, вы тренируетесь на совесть, не то что некоторые. Так держать!
— Издеваешься? — не выдержал Тэхён.
— Да что ты, ни разу, — сделала милые глазки поганка. И вдруг разулыбалась еще шире. А главное, вовсе не нам!
— Привет, Незабудка! — Откуда-то из боковой аллеи вырулил некий хлыщ-старшекурсник. Сразу видно — отличник и ботаник. Одни очки чего стоят. Это при уровне магомедицины, доступной для всех учащихся бесплатно!
— Привет, Юнги ! — слишком радостно отозвалась Лалиса, и я впервые, наверное, увидел ее настоящую радость. Такую яркую и теплую, что стало как-то не по себе. Потому что радость эта былаадресована кому попало, только не мне.
Да сто лет бы не надо! Только зло берет: одному, значит, чихучий порошок в трусы ни за что ни про что, а другому, смотри, рассиялась ясным солнышком! Еще и этому задроту, которого я просто сразу не узнал.
Мин Юнги . Лучший ученик, гений, уникум. Выдающийся ум, сумевший на стыке двух дисциплин открыть третью.
Это все слова наших преподавателей и родителей, если что. Теперь-то я понимаю, что он и правда хорош, и даже могу его уважать. Издалека. А в детстве, точно так же, как и все мои ровесники, терпеть не мог этого выскочку, которым мне постоянно тыкали в нос — бери пример, бери пример, вот настоящий аристократ и будущая надежда нации.
Да хоть трижды надежда! Противный зануда.
Потом он поступил в академию и уехал, забылся почти. А когда мы сами поступили — нам не до старшекурсников было, тем более среди них было много выдающихся, не один Юнги такой великолепный.
Проще говоря, плевать на него стало. Вот до этого момента, когда он возник из ниоткуда весь такой прекрасный, с радостными комплиментами моей занозе.