Преподаватель английского языка

– Стейши, какого хрена ты такая тяжёлая? – завывает Хоуп, идя по коридору отеля в сторону номера девушки. Анни делает вид, что не слышит его нытьё, обнимая айдола за шею, болтая ногой в воздухе. Его писклявые возмущения длятся с того момента, как он внёс её на руках в холл здания, ловя на себе взгляды посторонних людей.

Ещё подъехав к отелю, Анастейша попыталась самостоятельно выйти из машины, желая добраться до своего номера без помощи айдола, но стоило ступить на повреждённую ногу, как тупая боль дала о себе знать. Поэтому Чону ничего не оставалось делать, как вновь взять подругу на руки.

– Шуга! – радостно визжит Хоуп и девушка подпрыгивает на чужих руках, ища взглядом айдола. Юнги на миг застывает у приоткрытой двери своего номера, сжимая пальцами ручку двери, устало поднимая взгляд на парочку, что подошла к нему. Младший без всяких объяснений передаёт Анастейшу, ей Богу, как вещицу какую-то, на руки хёна и облегчённо вздыхает, разминая до предела напряжённые, занемевшие мышцы.

– Я подвернула ногу, не могу самостоятельно передвигаться. – объясняет Паркер ничего непонимающему Юнги, кончиками пальцев убирая спавшие на его глаза тёмные прядки. Айдол вздыхает и закатывает глаза, давая понять, что он ни черта не удивлён такому повороту событий.

– Отнеси её в номер, пусть переоденется и бегом ко мне, будем все вместе продолжать наш праздник жизни. – смеётся Хо и не дожидаясь возмущений хёна сбегает к себе в номер.

Приобняв Мина за шею, Анастейша прижимается к нему и упирается лбом в висок айдола, прикрывая глаза. Последние события за эти два дня почти до изнеможения вымотали как в физическом плане, так и в моральном. Она вальсировала меж состояния сна и бодрствования весь день, еле держась на ногах. Анастейша до сих пор не привыкла к графику парней, который буквально расписан по минутам и выматывал до не изнеможения.

Чужие руки слегка подкидывают расслабленное тело девушки и чуть ли не вжимают в своё. Будто защищая хрупкую блондинку от неизвестных угроз. За считанные секунды сон окутывает Стейшу в свои долгожданных объятиях, и она по пути к номеру уже тихо сопит на руках Юнги.

***

Анни ёжится во сне от холода и нехотя приоткрывает глаза, приподнимаясь на локтях. Сквозь пелену сна она пытается сконцентрировать взгляд на размывающемся силуэте у её ног. Протерев глаза, очертания становятся четче, и девушка видит Мин Юнги, который бережно прижимает сложенное пополам полотенце, видимо импровизированный холодный компресс, к повреждённой ноге.

– Не хотел тебя будить, но лодыжка опухла, так что понадобился компресс. – спокойно отвечает мембер на немой вопрос девушки. Немного погодя откладывает полотенце в сторону и резко приподнимает ногу девушки на уровень своих глаз, от чего блондинка падает обратно на мягкий матрас кровати.

– Спасибо, папочка. – понизив голос до шёпота, блондинка кусает нижнюю губу и усмехается, прикрывая серые глаза. Она понятия не имеет, сколько проспала, но от усталости не осталось и следа. До этого обессиленный организм больше не протестовал и не требовал отдыха для своей хозяйки, вальсируя на грани обморочного состояния от усталости. Только беготня на высоких каблуках и вывих давали о себе знать, отдаваясь мелкой колющейся болью в каждой мышце ног.

«Чёрт! Хоуп! Он же ждёт!» – окончательно проснувшись, вспоминает светловолосая девушка, распахнув глаза и упирается взглядом в потолок. Они ещё в ресторане, расположенном на 52-м этаже, договорились продолжить этот вечер в его номере с парочкой бутылочек шампанского. Но от раздумий и большого желания подскочить на ноги, чтобы рвануть к другу, Анну отвлекает тихое рычание Мина.

Паркер дёргает ногой и затаивает дыхание, ощущая, дорожку мокрых поцелуев на щиколотке, которые медленно поднимаются по икре к колену и останавливаются чуть выше. От таких прикосновений мышцы внизу живота до боли сладостно сжимаются, всё тело вмиг покрывается гусиной кожей, заставляя девушку издать первый сдержанный стон.

– Мин Юнги...

– Чего, Паркер? – недовольно мычит Мин, поддевая зубами нежную кожу на ноге девушки, давая понять, что разговоры сейчас не к месту.

– Не смей винить себя больше, понял? Я про твоё письмо, Юнги! Просто хочу, чтобы ты знал,что я не обижалась и не обижаюсь на тебя, поэтому прекрати корить себя за мои слёзы, это была всего лишь паническая атака, ты в этом не виноват. Ты не причинил мне боль.

Приподнявшись на локтях, Паркер ёрзая бедрами, подвигается ближе к айдолу и смотрит в его глаза, кусая губы. Выдержав трёхсекундную паузу, девушка неуверенно обнимает Мина одной рукой за шею, а дрожащая ладонь ложится ему на грудь поверх чёрной футболки.

– "...И, прежде чем простить меня хочу, чтобы ты обняла меня и положила руку на моё сердце. Может быть, почувствуешь, как оно рвется на части." – Анни цитирует строчки из письма, не скрывая язвенной усмешки в голосе. – Что-то я ни черта не чувствую, папочка.

Юнги моргает пару раз и улыбается медленной, ленивой и сексуальной улыбкой, от которой у преподавательницы пропадает дар речи, а внутри всё тает. Он смотрит на неё потемневшими от желания глазами, больше не произнося и слова, накидывается на златовласую девушку, опрокидывая на спину. Юнги требовательно проникает языком в рот Анны, овладевая ей. Девушка наслаждается его силой. Чувствует его всем телом. Сердце Стейши едва не выскакивает из груди, а кровь бурлит. Её тело превращается в напряженный комок невыносимого желания, и она стонет ему в губы.

Юнги прерывает поцелуй и смотрит на свою преподавательницу оценивающим взглядом, вновь склоняется к лицу златовласой. Анастейша чувствует на губах его дыхание, и как сильные руки скользят вверх по бедру, задирая бежевое платье всё выше и выше.

Чужие руки скользят по талии и одним рывком тянут на себя. Мин приподнимается и усаживает сероглазую девушку себе на колени, спускается губами по шее и оставляет цепочку нежных, легких поцелуев на плече Стейши. У неё учащается дыхание, теперь оно прерывистое, полное надежды. Анастейша чувствует пальцы Юна на молнии платья. До боли неторопливо они расстегивают её, пока его губы движутся к другому плечу, он целует, лижет и слегка посасывает кожу. Её тело отзывается на ласку, и она невольно выгибается.

– Всё-таки додумалась замазать следы на шее, Паркер. – шепчет в губы девушки мембер, стягивая с неё платье. В его голосе слышится насмешка.

– Д-додумалась, но... это занимает...слишком... много времени, – задыхаясь от наслаждения, стонет в ответ и поспешно стаскивает с парня футболку. Её руки скользят вниз по обнажённому торсу, изучают каждый миллиметр бархатной кожи, до барьера шорт. Она хочет его. Хочет до безумия, у неё уже больше нет сил от переполняющего всё нутро желания. Мин подхватывает настрой и помогает освободить себя и преподавательницу от лишней на данный момент одежды, отправляя за пределы кровати.

Опрокинув её на спину, парень подхватывает златовласую за ноги и притягивает к себе. В то же мгновение Мин стремительно проникает в девушку, срывая с её уст сладкий стон. Он движется все быстрее и быстрее в беспощадном, неослабевающем ритме, и Анни подхватывает это движение, не сдерживая вырывающиеся из груди громкие стоны. Руки скользят по влажной спине музыканта, впиваясь ногтями в кожу, оставляя за собой алые полосы. Юн хмурится от щипающей боли и сжимает голову сероглазой девушки руками, жадно целует, прикусывая нижнюю губу.

Он чуть смещается, и Паркер чувствует, как где-то глубоко нарастает уже знакомое чувство. Хватает нескольких грубых толчков и Анни кончает, простонав имя айдола в поцелуе. Оргазм накатывает, лишая способности мыслить, снова и снова скручивая все внутри, а мир вокруг, кажется, затуманивается и исчезает из виду, становится нематериальным. Айдол, продолжая трахать, вдалбливать Паркер в кровать, спускается губами по шее и кусает нежную влажную кожу, блуждая руками по бедру девушки.

Ещё пару толчков и Юнги замирает, кончая следом за девушкой, до боли сжимая её ягодицы. Парень упирается лбом в лоб обессиленной блондинки. Его глаза закрыты, дыхание неровное. Он открывает глаза и встречается с взглядом серых глаз напротив.

– Ты хотел поговорить или же это был предлог, чтобы опять переспать со мной?– тяжело дыша, усмехается Паркер, когда парень прерывисто дыша, ложится рядом и притягивает к себе. Мин крепко и с таким трепетом обнимает Анну за плечи, прижимая хрупкое тело к своему.

– Возможно. – ухмыляется Юнги, когда Паркер кладёт голову ему на плечо и прикрывает глаза. Айдол, поджав нижнюю губу, зарывается носом во влажные золотистые волосы девушки и вдыхает сладких аромат духов.

***

– И чего вы так долго? – беря высокие ноты, возмущается Хосок. В этот момент он открывает бутылку игристого шампанского, беспощадно пытаясь достать деревянную пробку из горлышка, что удаётся не сразу.

– Прости, я вырубилась ещё по пути в номер, на руках Шуги, а он решил меня не будить. – виновато бубнит себе под нос девушка, внимательно наблюдая за очередной попыткой Чона одержать победу над чёртовой пробкой. Хлопок. Хоуп блаженно вздыхает и вытягивает руку с бутылкой вверх в знак своей победы, заставив Анни и Юнги рассмеяться в унисон.

Иногда Анастейше казалось, что в этом человеке, по имени Чон Хосок, определённо живёт две личности. Сейчас он был тем самым солнышком Хо, а ещё час назад, когда они возвращались в отель, он был противоположностью себя. Она никогда не забудет его потемневший от желания взгляд; его руки, скользящие вниз по спине, которые, добравшись до ягодиц, жадно сжимали их ; как он вжимал блондинку в своё тело. Целовал. Страстно целовал.

–...Стейши! Вот только не надо тут мне врать! Последовали с Шугой моему совету и продолжили то, что не закончили ещё в Корее? – смех друга выводит блондинку из ярких воспоминаний, от которых кожа вмиг стала гусиной. Отведя смущённый взгляд, Паркер сжимает края своей теперь чёрной просторной рубашки, которую всё-таки забрала у Чимина. Кажется, теперь это неотъемлемая часть её домашнего гардероба, которую она редко будет снимать. – Не переживай, я не ревную. – смеясь, Хо подаёт подруге бутылку шампанского, задевая кончиками пальцев её ладони. Нервно сглотнув, Анни, к счастью, не замечает сурового взгляда Юнги, поднося горлышко бутылки к губам, жадно делает большие глотки игристого напитка, приятно обжигающего горло.

***

Анастейша вторые сутки подряд засыпает в чужой постели. Девушка не подрассчитала с количеством алкоголя и просто отключилась на кровати Чона, крепко сжимая подушку в руках. Организм за месяц ещё не до конца адаптировался к жуткому графику группы, плюс ко всему бумажная работа в компании застали блондинку врасплох, требуя отдыха, и она просто за считанные секунды уснула, на середине разговора с двумя мемберами, как только голова коснулась мягкой подушки.

Нехотя открыв глаза и потянувшись на кровати, Стейша ощущает во рту сухость от выпитого шампанского. «Прямо как в Сахаре» – мелькает у девушки в голове и она присаживается на кровати, тихо зевая в кулачок. Бросив взгляд на сопящих справа от неё айдолов, Анастейша расплывается в улыбке, вспоминая их ночную посиделку.

Прежде чем слезть с кровати, Паркер неуверенно шевелит повреждённой ногой, которая тут же отзывается терпимой болью. Девушка знает, что самостоятельно не доберётся до своего номера, точнее она не хочет напрягать ноющие мышцы, понимая, что в аэропорту ей придётся передвигаться самостоятельно. Как говорят, надо беречь силы.

Ручки тянутся в карман серых штанов за телефоном, она набирает один из последних номеров в журнале вывозов. Надоедливые гудки длятся, кажется, вечность, прежде чем она слышит сонный голос парня.

– Чими, я тебя разбудила?

– Нет, я уже встал. – сонно бормочет парень по ту сторону телефона. Анни ухмыляется, она знает, что он откровенно врёт.

– Можешь помочь мне? – жалобно стонет блондинка, заправляя прядь волос за ушко. – Я сейчас у Хосока в номере, приди, пожалуйста. Только тихо, парни ещё спят.

– Уже иду, Анни.

Несколько минут спустя дверь в номер тихо открывается и на пороге появляется ещё сонный, с растрёпанными светлыми волосами Пак. Паркер прикладывает палец к губам, кивая в сторону спящих на кровати друзей. Сама она восседает в кресле возле журнального столика, до которого смогла допрыгать на одной ноге, заметив там бутылочку спасительной водицы. Чимин, подойдя к девушке, садится перед ней на корточки и кладёт руки той на колени, непонимающе метая взгляд от друзей на Анни. Преподавательница кладёт поверх его рук свои ладони, крепко сжимая, а в голове мелькает мысль о том, что она до безумия соскучилась по нему.

– Я вчера ногу подвернула, грёбанные каблуки, чтоб их. Поэтому не могу сама дойти до номера, а парней будить не хочется, ибо мы ночью неплохо так посидели, точнее выпили.

– Я заходил вчера к тебе, но ты спала. Юнги–хён рассказал мне о том, что случилось. – Анастейша замечает на себе пристально изучающий взгляд мембера, который, видимо, не ожидал увидеть девушку в своей рубашке, которая так ей понравилась. Он лишь приподнимает уголки губ, аккуратно подхватив преподавателя на руки и направляется к выходу из номера Чона. Паркер отмечает про себя, что ей определённо нравится такое перемещение из номера в номер.

Да кому бы не понравилось?

Оказавшись в комнате Паркер, Чимин почему–то не торопится выпускать девушку из своих рук, остановившись возле большой двуспальной кровати.

– Давай я помогу тебе собраться в аэропорт, а потом пойду к себе, хорошо? – Анастейша лишь кивает в знак согласия и касается пухлых губ лёгким и непродолжительным поцелуем.

– Спасибо, Чимин.

«Ну что, теперь ты можешь прочувствовать и понять написанные слова Джоди Пиколт «Не обязательно падать в воду, чтобы чувствовать, что тонешь, правда?». Во всём виновата ты сама. Только ты и никто другой. Чимин и Юнги не виноваты, что ты отвечаешь им обоим взаимностью. Тони дальше, Анастейша, если действительно хочешь» – внутренний голос давит на больные точки, издевается и позволяет совести пожирать изнутри.

– Хватит! Я поняла...я поняла! – истошно кричит про себя блондинка, заводя пальцы в золотистые запутанные волосы, и больно сжимает у корней.