Озвучивание не поддерживается в этом браузере
32
Блистая красотой, элегантностью и утонченным вкусом, мы все втроем стояли у экипажа ко времени. Увидев нас, Чонгук рассыпался в комплиментах и помог всем нам забраться в карету с его родовым гербом на дверце. Так как времени уже не оставалось, наш транспорт пересек портал. Лошади выехали прямо на подъездную дорожку даже не к поместью – к дворцу, выстроенному из белого камня.
Мои манеры бесследно растворились. От изумления я просто открыла рот.
– Согласна, у Чимина ужасный вкус, – подметила леди Чон. – Будем надеяться, что его супруга обладает чувством меры.
Я вспомнила о том, что до академии Розанна жила в деревенском домике. У нее была своя комната – мансарда под крышей, тогда как старший брат спал на печке, а младшие ютились с родителями.
Как притянулись такие противоположности, я даже не пыталась понять. Просто испытывала счастье за подругу, которая была его точно достойна.
Величественный бальный зал был украшен исключительно в белых тонах. Каждый шаг окружали легкость, свет и воздушность. Сотни свечей подвесили к резным люстрам из начищенного серебра, а стены завесили гирляндами из живых цветов: белых роз, плюща и ландыша, чей тонкий аромат витал в воздухе.
В соседнем зале, что скрывался за высокими арками, по длинному дубовому столу струились шелковые скатерти с вышитыми гербами знатных домов. Серебряные кубки, золотые блюда с дичью и пирамиды спелых фруктов уже украшали его, тогда как слуги носили все новые и новые кулинарные творения.
Гости в роскошных камзолах перешептывались, ожидая появления молодых. Дамы в воздушных нарядах, украшенных жемчугом, смеялись, скрываясь за веерами. Они бросали любопытные взгляды то на лестницу, откуда должны были спускаться жених и невеста, то на гвардейцев. Последние с фамильной эмблемой Юхоко на парадных военных мундирах чинно стояли у стен.
Чонгук тоже обрядился в белоснежный военный мундир. В таком же наряде должен был предстать и жених.
Что удивительно, пока мы стояли практически в самом центре зала, к нам почти никто не подходил. Только герцог Вэнток в сопровождении своей дочери осмелился лично поздороваться, а не сделать это низким кивком на внушительном расстоянии.
Его дочерью, к моему удивлению, оказалась графиня Пажу. Девушка показалась мне знакомой, а мгновением позже я поняла, что именно она набивалась мне в союзники при дворе.
Ну что ж, эта прелестница получила лучшего союзника на свете. Ее помолвка с королем состоялась буквально вчера, о чем нам с леди Чон тихо сообщил Чонгук.
Нам и еще половине зала.
Дамы всех мастей одномоментно решили сменить локацию и пойти пообщаться с новой подругой. В том, что их дружба станет крепкой, явно не сомневалась ни одна.
Наконец под торжественные звуки приглашенного оркестра распахнулись высокие двери на втором этаже. На площадке перед лестницей появилась восхитительная пара. Рыжие волосы Розанны сегодня отчего-то казались огненными. Перехваченные тонкой диадемой с рубинами, они волнами ниспадали до талии. На фоне белоснежного платья, расшитого золотыми нитками, она казалась ярким пламенем с колдовскими зелеными глазами.
Подруга светилась радостью и волнением.
Рядом с ней стоял статный жених. Генерал Чимин Юхоко, герцог Пак , однозначно приковывал взгляды дам, но сам смотрел только на невесту. И то, как он это делал, не оставляло никаких сомнений в том, что это любовь. Яркая, чистая, страстная, нежная, лучшая, единственная.
Что удивительно, они даже внешностью контрастировали. Короткие темные волосы Чимина были слегка всклокочены, а холодные, как зимнее небо, пронзительно-синие глаза смягчала улыбка.
Когда они начали спускаться, зал будто замер. Ее маленькая ладонь утопала в его большой, и я невольно взглянула на наши с Чонгуком руки. Они смотрелись так же. Пальцы были переплетены. Другой рукой Гук держал притихшую Сабиру. Все вокруг для нее было необычным, но я верила, что не пройдет и получаса, как эта егоза освоится на новой территории, и тогда глаз да глаз.
Гости подтянулись к украшенной цветами арке вслед за женихом и невестой. Казалось, сама магия витала в воздухе, благословляя этот союз целителя и воина. По традиции королевства они обменялись милыми клятвами, а после храмовник в серых одеждах соединил их, вручив соответствующий документ.
Обмен клятвами, обмен кольцами, обмен поцелуями. Брачный ритуал драконов мне понравился куда больше, но Розанне только предстояло его пережить этой ночью. Я верила: от своей любви она ни за что не откажется и примет со всеми его тенями.
Затем, чтобы поздравить молодоженов и вручить им подарки, выстроилась целая очередь. Она двигалась медленно, а потому приглашенные на торжество гости успевали вдоволь наговориться между собой. Именно так рядом с нами оказалась леди Женевьева Дальская.
Когда Гук сказал, что я красивее всех женщин мира, он мне очень польстил. Платиновая блондинка оказалась именно такой, какой я представляла ее в самых дурных своих фантазиях. Высокая, с фигурой, от которой мужчины теряли дар речи, и волосами цвета мерцающего лунного света или даже жемчуга.
Когда она подошла к нам, покинув отца и мать, я невольно выпрямила спину. Да только вместо ожидаемого высокомерия в ее глазах читались лишь любопытство и... доброжелательность?
– Вы, должно быть, Лалиса, – ее голос звучал мягко и тепло. – Ах, леди Чон, простите, я вас не заметила! Вы просто чудесно сегодня выглядите. Представьте нас со своей невесткой, пожалуйста. Вчера я так спешила, простите мне мою грубость, что даже не познакомилась с вами. Чонгук, конечно, сказал, что вы прекрасны, но...
– Спасибо, вы тоже прелестно выглядите, – произнесла я, растерявшись от ее напора, и ничуть не соврала.
– Конечно, моя дорогая. Лалиса, это Женевьева. Мы с ее матерью дружим уже лет двадцать. Женевьева, это моя дорогая и крайне драгоценная невестка Лалиса. Думаю, вы еще успеете подружиться, когда ваша семья снова вернется в королевство.
– Боюсь, что это уже произойдет без моего участия. Чонгук не сказал вам? – Она улыбнулась, и в этом не было лести.
– О чем, дорогая? – непритворно удивилась леди Чон.
– Обещаю, мама сегодня же расскажет вам все подробности. Я пока просила ее молчать, но вам рассказать точно можно. Я вскоре выхожу замуж за среднего сына имперского советника Кайрата. Мы встретились на приеме в Императорском дворце и с первого взгляда...
– Извините, я вам не помешаю? – ворвался в нашу беседу голос Дженни. – Целый час искала вас по залу. Леди Чон, леди Манобан, леди...
– Женевьева Дальская, – представилась девушка и вместе с нами повернулась лицом к брюнетке.
Краски мгновенно сошли с лица Женевьевы. Она натурально испугалась, даже сделала шаг назад. Но потом с той же уверенностью подалась вперед, будто желая четче рассмотреть смуглое лицо Дженни.
– Что с вами, дорогая? – поддерживая наше недоумение, спросила леди Чон.
Сабира бегала от Чонгука в другой части зала, весело хохоча, когда папа ее догонял.
Губы Жене дрогнули. Ее рот то открывался, то закрывался, пока она наконец не выдохнула:
– Простите, но как ваше имя?
– Леди Дженни Трутс к вашим услугам. – Смуглянка повторила приличествующий случаю реверанс.
Кристальная слеза вдруг выскользнула на щеку Женевьеве. Очертив дорожку, она сорвалась с подбородка прямо на мраморный пол бального зала.
– И как давно вы леди Дженни Трутс? – спросила блондинка надломленно.
Я практически не дышала. Мы с леди Чон непонимающе переглядывались.
– Четыре года, но как вы?.. Мы же с вами не виделись раньше и... – смуглянка тоже растерялась.
Взяв подругу за руку, я сжала ее пальцы в знак поддержки. Отчетливо чувствовала грядущий удар, пощечину, что обязательно сломит этот миг веселья и общей радости. Интуиция меня, к сожалению, не подвела и на этот раз.
– Вы почти не изменились за четыре года, Ваше Высочество, – произнесла леди Дальская и склонилась в нижайшем реверансе, после чего шепотом добавила: – Ваш портрет занимает собой всю стену в бальном зале императорского дворца Кайрата. Четыре года назад ваши родители чудом спаслись при кораблекрушении. На корабль императора напали, вы применили свой магический дар и провалились в развернувшийся под вашими ногами портал. Отследить его не удалось. Это все, что мне известно.
– Но подождите. – Вцепившись в мою руку до ощутимой боли, Дженни, кажется, не верила тому, что услышала. – Я не обладаю магическим даром. Совсем. Во мне нет ни капли магии.
– Извините, но с этим вам помочь ничем не могу. Я знаю, что вас потеряли и долго искали везде, где только можно было и нельзя, а теперь вот... вы нашлись. Мне срочно нужно познакомить вас с моими родителями. – Вторая слеза пробежала по другой щеке девушки. – Они помогут вам... вернуться.
Взглянув на откровенно испуганную Дженни, а эта эмоция ей была несвойственна, я ободряюще кивнула подруге и отпустила ее руку.
Мать Женевьевы при приближении девушек медленно осела на пол. Слегка лысеющий отец семейства едва успел ее поймать.
– Что происходит? – спросил вернувшийся к нам вместе с Сабирой Чонгук.
– Вероятно, торжество справедливости и одновременно крах чужих надежд, – глубокомысленно заметила леди Чон.
Я же забрала у него Сабиру и инстинктивно прижала ее крепко-крепко. Вместо привычного "Лили" она вдруг сказала "мама", глядя мне прямо в глаза.
– Я не... – попыталась я объясниться, повторно растерявшись.
– Мама, – безапелляционно повторила леди Чон и в подтверждение своих слов строго кивнула. – Мы никогда не забудем Эрнесту, дай Крылатый ей упокоения, и не дадим сделать это Сабире, но тебе предстоит вырастить ее. Ты станешь для нее замечательной мамой, Лалиса.
Ничего не сказав, Гук просто обнял нас обеих и поцеловал меня в волосы. В его глазах читалось согласие с родительницей, так что к молодоженам я подошла "слегка" в растрепанных чувствах. Всего за несколько минут будто изменился целый мир, а мы по-прежнему стояли в этом зале на твердом полу.
Я толком и не запомнила, что именно говорила Розанне, какие напутствия давала на семейную жизнь, настолько разволновалась. У драконов было принято дарить драгоценности и золото, а потому Чонгук преподнес от нашей семьи три сундучка. Их содержимое так и осталось для меня тайной, как и дальнейшая судьба Дженни на празднестве.
Из бального зала она просто исчезла вместе с четой Дальских.
– Друг мой любезный, а когда же мы погуляем на вашей свадьбе? – вдруг спросил Чимин, пытливо прищурившись. – Мы вам, между прочим, уже и подарки приготовили.
– Как только моя дорогая супруга выберет дату, – легко ответил Гук, и мужчины вдруг обменялись многозначительными взглядами.
Генерал Трудо едва заметно кивнул, а герцог Пак так же безмолвно с облегчением выдохнул.
– Удачи! – произнес Гук, и, пожав руки, друзья обнялись.
– Ничего не бойся и на все соглашайся, – прошептала я на грани слышимости, крепко обняв рыжую.
Когда отстранилась, в ее взгляде читался вопрос, но ответить на него я не могла. Только улыбнулась и тоже едва заметно кивнула.
После вручения подарков случился самый большой на моей памяти пир, но Сабира вскоре устала, отсутствие дневного сна сказывалось на ее настроении. Ей пора было ужинать и готовиться ко сну, так что, тепло попрощавшись с герцогской четой, мы покинули настоящий дворец Пак .
А вечером, когда малышка уже спала в соседней с нами комнате, а Чонгук вознамерился проводить меня прямо до кровати, я остановила его в трех шагах от ложа. Развернувшись, спросила прямо:
– Ты действительно никогда не любил ее?
Мы оба понимали, что я говорила о Женевьеве. После ужина леди Чон сообщила, что ей написала ее подруга – мать Жене. Дженни успешно доставили порталами прямо в императорский дворец Кайрата, и она обещала связаться со мной чуть позже. Что же касалось блондинки...
Кажется, ее свадьба находилась под угрозой, и к этому каким-то образом была причастна "воскресшая" наследная принцесса.
Притянув меня к себе, Гук без тени сомнения заглянул мне прямо в глаза:
– Я люблю только тебя. И буду любить до последнего вздоха.
То, с какой интонацией он это сказал... В этот момент я верила ему безоговорочно. Неважно, сколько у него было помолвок, договоров или обязательств до меня. Важно лишь то, что сейчас его губы шептали мое имя, а его руки обнимали мою талию.
Наша собственная жизнь только начиналась, и она должна была стать удивительной.
Комментарии