Озвучивание не поддерживается в этом браузере
31
Я была искренне счастлива снова вернуться сюда. От предстоящей встречи с Сабирой, с леди Чон и остальными домочадцами меня охватывало волнение. В наплечной сумке лежали подарки для малышки, и мне хотелось скорее показать ей, как красиво горит ночник в темноте.
Нас уже ждали. Едва мы приземлились, со ступеней сорвалась маленькая фигурка в нежно-розовом платье. Хорошенькая розовощекая малышка запнулась, упала, поднялась как ни в чем не бывало под испуганный оклик леди бабушки и побежала к нам.
Скатившись с черного дракона, я помчалась ей навстречу, распахивая руки для объятий. Мой маленький человечек, моя самая красивая девочка на свете.
– Папа! Лили! Папа! Лили! – звонко кричала девчушка, будто с усилием выговаривая первые буквы.
Поймав ее, тихонько закружила и, не сдержавшись, поцеловала в миленький маленький носик.
– Мы привезли тебе подарок, – рассмеялась я, передавая девочку папе.
– И конфеты! – добавил Гук, звонко целуя ее в щеку.
– Касеты! – Девочка задрыгала ножками от восторга.
Я медленно перевела взгляд на тех, кто по-прежнему скромно стоял на крыльце. Все они, за исключением леди Чон, единодушно сделали вид, что не понимают, откуда малышка выучила одно из главных слов в жизни подрастающего ребенка.
Леди Чон тепло улыбалась, глядя на нас.
– Наконец-то, – только и сказала она. – Пойдемте завтракать.
Для трапезы отчего-то накрыли в главной столовой. Она была украшена растяжками с самодельными флажками, свежими цветами и золоченым декором. Массивный стол покрыли белоснежной скатертью, которую мы с Сабирой тут же уделали. Малышка попросила положить ей ягод, и я не смогла отказать, только ела она их не вместе с кашей ложкой, а руками. Маленькие пальчики не всегда еще управлялись ловко.
Впрочем, это небольшое происшествие никак не повлияло на затеянный праздник. Ни служанки, ни управляющий ничуть не расстроились. Однако, сидя за столом, я кое-что заметила. Нам любезно прислуживал месье Фолотье, и их взаимные переглядывания с леди Чон было трудно проигнорировать. Даже слепой отметил бы это нечто, витающее в воздухе скромным флером романтики и смущения.
То, как трогательно и внимательно управляющий ухаживал за леди, ни в коем случае не пересекая черту, и как эта сильная, волевая женщина стеснялась в ответ, получив комплимент совершенно обычному домашнему платью, поражало до глубины души. Пока я отсутствовала в поместье, между этими двумя совершенно точно что-то происходило.
Я выразительно посмотрела на Чонгука. Мой муж, но пока еще только по драконьим традициям, ответил мне легкой усмешкой, а затем...
«Месье Фолотье много лет, мягко говоря, очарован моей матерью. Я об этом знал. Но раньше он не проявлял свои чувства столь выразительно. Когда ты покинула наш дом, через некоторое время все поместье стараниями газетчиков было осведомлено о причине твоего отъезда. Мои попытки вернуть тебя также не стали секретом. Полагаю, именно они и впечатлили Ингара», – рассказал мой супруг мысленно.– «В один из дней он обратился ко мне с желанием поговорить, обозначил свои серьезные намерения и получил от меня разрешение на ухаживания. Дело близится к предложению, и я не намерен чинить препятствия этому браку. Моя мать более чем заслужила быть счастливой».
Я отчего-то широко улыбнулась. Мне достался совершенно чудесный дракон.
В этот момент очередь для бодрящего отвара как раз дошла до меня. Остановившись рядом, обычно невозмутимый управляющий наполнил мою кружку доверху и вдруг тоже улыбнулся.
– Добро пожаловать домой, Ваше Светлейшество, – сказал он с подчеркнутым почтением, но в его голосе не было ни капли привычной строгости.
Мой новый статус впервые был обозначен вслух. Не Сиятельство, как обычно обращались к маркизе, а Светлейшество, как это было принято по отношению к герцогу и герцогине.
Солнце лилось через высокие окна столовой. В воздухе пахло свежими булочками и терпкими травами.
Я окликнула управляющего, когда он уже собирался вежливо откланяться, чтобы оставить нас наедине:
– Знаете, месье Фолотье, а ведь для нас четверых здесь так много всего... – протянула я задумчиво. – Присоединяйтесь к нам, вы ведь наверняка еще не завтракали, с вашим-то рвением к службе.
– Благодарю за оказанную честь... – судя по тону, мужчина собирался отказаться.
Но в игру неожиданно вступил Гук:
– Идите уже за стол и не кочевряжьтесь.
– Да! – вдруг воскликнула малышка и шлепнула ложкой по тарелке.
И это хорошо, что каша оказалась вязкой, а иначе шелковому платью быть с пятном. Впрочем, неловкий момент всеобщего понимания Сабира разрядила как никто, так что я бы ей и три платья простила. И вообще все на свете, потому что ну невозможно быть таким сладким комочком.
– За нашу семью, – поднял Гук кружку с терпким отваром, едва месье Фолотье сел на свободное место рядом с леди Чон.
Улыбчивая Ханни шустро принесла для него тарелки и приборы.
– За нашу семью, – повторила я, зеркаля его жест.
И даже Сабира что-то такое торжественное пролепетала, чего мы пока еще не могли расшифровать.
Растроганная леди Катина Чон смущенно опустила глаза. Они были на мокром месте.
И именно в этот момент в двери столовой постучали. Едва Гук дал разрешение войти, на пороге появилась темноволосая Вулия.
– Ваше Светлейшество, прибыла леди Дальская, и она срочно требует аудиенции.
В столовой повисло молчание. Тяжелое, густое, будто перед грозой. Даже Сабира, обычно шумная и непоседливая, затихла, уловив возникшее напряжение.
Чонгук медленно поставил чашку на блюдце.
– Прошу меня извинить, я вынужден отойти. – Промокнув губы салфеткой, он резко поднялся. – Лалиса, увидимся после завтрака. Я найду вас с Сабирой в саду.
Я медленно кивнула, провожая неестественно прямую спину мужа растерянным взглядом. Как по мне, он ушел слишком быстро.
Неожиданно засуетившись, леди Чон вдруг заговорила о погоде, о том, как Сабира подросла за время моего отсутствия.
Месье Фолотье кашлянул в кулак и опустил глаза в чашку, словно избегая моего взгляда.
– А что происходит? – спросила я прямо, пересаживая Сабиру на соседний стул.
– Ничего особенного, дорогая. Вам точно не о чем переживать. – Леди Чон мягко, ободряюще улыбнулась, но напряжение четко ощущалось в ее позе. – Просто неожиданный визит.
– Леди Дальская, – медленно проговорила я, вспоминая имя, которое назвала Вулия. – Кто это? Я не слышала это имя рода.
Возникла новая пауза. Слишком долгая, ощутимая, необоснованная.
– Мы очень давно дружим семьями, – наконец ответила леди Чон, но ее пальцы смяли салфетку.
Этот характерный жест также не остался мною не замеченным.
Переложив салфетку с колен на стол, я встала.
– Будьте добры, присмотрите за Сабирой, пожалуйста, – выговорила я со всей имеющейся у меня нежностью.
Нежностью к этому славному ребенку.
– Лалиса... – попытались меня остановить.
Но я уже вышла из-за стола и стремительно направилась на выход из столовой.
– Я вернусь, – бросила я через плечо, даже не обернувшись.
Искать Чонгука и даму, требующую аудиенции, не пришлось. Я знала, где находился кабинет моего супруга. Когда я подошла к приоткрытой двери, из-за нее уже слышались голоса. Я словно вернулась в прошлое и снова прижалась к стене, только на этот раз у меня на руках не было Сабиры.
Сердце колотилось у самого горла.
– ...не могла предупредить? – в голосе Чонгука проскакивало недовольство.
– Ну, не сердись. Мы вернулись всего час назад, и я сразу поспешила к тебе, – ответил незнакомый женский голос. Мягкий, но уверенный. – И потом, я отправила три письма, но кто-то не удосужился даже достать их из шкатулки.
– Последние дни выдались несколько... – Гук многозначительно замолчал.
– Вот уж точно! – леди Дальская рассмеялась, и звук был легким, словно звон хрусталя. – Ты всегда умел удивлять. Собственно, отца вызвали именно по причине "выдавшихся дней", иначе я бы так и не увиделась с собственным женихом. Скажи честно, скучал?
В кабинете возникла гнетущая тишина.
Слушать дальше я не стала. Этот разговор и без того не предназначался для моих ушей, а уж от услышанного кровь вскипала под кожей, будто лава в жерле вулкана.
Я не понимала, что происходит. Неужели все это время у Чонгука имелась невеста? А как же его слова об отсутствии тайн?
Я хотела, чтобы он объяснился, и имела на это полное право. Теперь даже могла закатить ему скандал с битьем дорогущего сервиза, но сервиз все же было жаль.
Вернуться обратно в столовую не смогла. Пройдя дальше по коридору, осела в библиотеке, где с ногами забралась на широкий подоконник. Чонгук появился через несколько минут.
– Рыдает? – спросила я исключительно из любопытства.
– Прыгает от счастья до потолка. Даже на радостях хотела поцеловать меня в щеку, но я отбился, – со смешком признался муж и обнял меня. – Ай-яй-яй, герцогиня Трудо, как же вы так могли? Подслушивали.
– Ай-яй-яй, герцог Трудо, как же вы так могли? – скопировала я его интонации. – Обещали жениться на одной, а окольцевали в итоге другую. Или одраконили? Как правильнее?
Чонгук заразительно рассмеялся.
Карета леди Дальской медленно отъехала от нашего крыльца.
– Правильнее было рассказать тебе, что у меня есть невеста. Но разве тогда ты позволила бы себе хоть мысль о том, что наши отношения возможны? Я собирался написать Женевьеве сегодня, но, как видишь, она меня опередила.
– И тогда я бы даже ничего не узнала, – осознала я. – Ах ты хитрый драконище!
– Не дерись! – легко поймал он мою ладошку и поцеловал. – У нас намечался брак по расчету, Лалиса. Это был взаимовыгодный договор между семьями, не более. Между нами никогда не было ничего, кроме дружбы и уважения. Мы просто решили выручить друг друга. Брак с Женевьевой оградил бы меня от попыток матери подыскать мне невесту, а всех леди королевства – эту самую невесту подсунуть.
– А что в таком случае получила бы Женевьева? Конечно, помимо такого со всех сторон завидного жениха!
Чонгук снова усмехнулся. Мои пальцы были перецелованы по второму кругу.
– Брак, – ответил он просто. – Она уже год как вышла из возраста, который считается брачным. Мы хотели пожениться сразу после ее возвращения из поездки. Ее отец – посол, и больше полугода они всей семьей провели на южном материке.
– В Кайрате? – удивилась я.
Восточная страна, судя по картам, находилась на большом расстоянии от нашего королевства. Даже на драконе туда пришлось бы лететь около двух дней с короткими передышками. Небольшой материк всегда жил обособлено, но к нам часто на кораблях завозили их товары: ковры, ткани, украшения и специи.
– А почему она обрадовалась расторжению помолвки? – уточнила я из любопытства.
– С таким со всех сторон положительным мной? – подмигнули мне хитро.
И вторая моя рука попала в плен его пальцев. Пришлось развернуться, но Гук занял совершенно непозволительную позицию. Его колени смяли юбку моего платья.
Я шумно выдохнула. Вот провокатор!
– Жене наконец отыскала свою судьбу, и я крайне рад за нее, – ответил Гук спокойно. – Она приехала, чтобы просить меня расторгнуть помолвку, так что мы расстались довольными друг другом. Сегодня на свадьбе я вас познакомлю. Мы дружим уже лет двадцать или около того.
– И все же ты должен был мне сказать.
– Ревнуешь? – спросил он без единого намека на улыбку, но я отчетливо слышала ее в его голосе. – Хочешь, открою тебе страшную тайну? В этом мире нет никого красивее, чем ты, никого желаннее, чем ты, и никого... В моем мире существуешь только ты, Лалиса. Я тебя люблю.
– И я тебя люблю, но... Подожди, – оборвала я сама себя же. – Что ты только что сказал?!
Хитрости во взгляде дракона значительно прибавилось.
– А ты что сказала? – спросил он низким голосом, наклонился и вдруг коснулся губами моей шеи.
– Я первая спросила... – прошептала я, против воли закрывая глаза.
Когда его губы нашли мои, я уже и не помнила сути нашего разговора. Последовавший за бессовестным драконьим соблазнением поцелуй сильно затянулся, грозясь перерасти в нечто неподходящее для библиотеки. Хотя...
Широкий библиотечный подоконник спас скромный стук в дверь.
– Давай, Сабира, – услышали мы голос леди бабушки.
– Гу-ять! – скомандовало маленькое чудо прямо из-за двери.
Я спрятала покрасневшее лицо за ладонями. Даже было немножко стыдно. Не только перед Сабирой, но и перед леди.
Словно услышав мои мысли, леди Чон громко добавила:
– Смею напомнить вам, что через два часа мы все должны присутствовать на свадьбе герцога Пак .
Напоминание оказалось своевременным. Еще немного, и на свадьбу к нашим лучшим друзьям мы бы точно опоздали, надолго задержавшись в библиотеке. Нам и так едва хватило двух часов. Я делала прическу Сабире, а Марика и Вулия мне и леди Чон. Еще некоторое время заняла подборка нарядов. Следовало поразить высокое общество, которое точно собиралось присутствовать на торжестве в полном составе, но при этом не затмить невесту.
Комментарии