Озвучивание не поддерживается в этом браузере
23
Стоило мне влиться в толпу придворных, как я вновь погрузилась в собственные воспоминания.
Бальный зал сиял. Огромные объемные хрустальные люстры свисали с потолка, бликами играя на золотистых декоративных элементах. Тысячи свечей были вставлены в канделябры, и их огни множились благодаря отражениям в зеркалах, что были увековечены в золотые рамы.
Все, буквально все в большом бальном зале кричало о роскоши, но теперь казалось мне вычурным. Это четыре года назад я рассматривала фрески на потолках с открытым ртом, ощущая трепет и предвкушение в груди. Сейчас же знала, что скрывалось за этой помпезностью.
Как только двери основной части дворца закрывались за избранными, начиналась совершенно другая игра.
Стоя у той самой колонны, с которой началось наше знакомство с Чонгуком, мы с девочками наблюдали за юными дебютантками. Сегодня они были облачены в белоснежные платья, чтобы выделиться среди гостей и одновременно с этим продемонстрировать собственную невинность и готовность к браку.
Это был их первый бал. И для многих первое знакомство с Его Величеством. Выстроившись в единую линию в центре зала, они низко склонялись перед ним, стоило Сонхвану подойти для личного приветствия.
Короля сопровождал секретарь. Именно он подсказывал монарху имена дебютирующих леди, как когда-то подсказал и мое.
Удивительно, но я не помнила этот миг знакомства. Видела сейчас, как это происходит, со стороны, но не могла вспомнить, как это было у меня. А ведь Сонхван наверняка так же останавливался рядом со мной, чтобы произнести несколько слов и пойти дальше.
Нет, я не помнила. Но его пристальное внимание в течение всего проведенного мною на балу времени в памяти отпечаталось навсегда.
Когда король поравнялся с нами, я просто спряталась за колонной. Девочки загородили меня собой, пока я лениво скользила взглядом по залу.
Не хотела показываться раньше времени. Мне следовало дождаться момента, когда король займет свое место на троне, и только тогда я могла бы показаться ему на глаза. Была уверена, что вчерашнего унижения он не забыл, а значит, однозначно попробует отыграться.
На миг оставив Розанну в компании возникшего в зале Чимина, Дженни подошла ко мне.
– Если твой дракон не справится, тебе помогут покинуть дворец, – прошептала она едва слышно, сделав вид, что поправляет кружево на моем платье.
Ответить что-либо я не успела. Она покинула меня так же стремительно, как и появилась, загородив собой от пронзительного взгляда генерала Юхоко.
Как только церемония представления закончилась, заиграла первая музыкальная мелодия. Для дебютанток она была особенной. Они выходили в середину зала вместе с вызвавшимися кавалерами первыми, и лишь через несколько несложных па к ним присоединялись другие гости.
Лично я танцевать не собиралась. Ощущала необъяснимое спокойствие вместо ожидаемого напряжения и все никак не могла понять, почему не испытываю волнения. Ни страха, ни ужаса. Я будто не чувствовала ничего, при этом ясно осознавая, какие тяжелые дни наступали для королевства.
Из этого зала сегодня слишком многие могли просто не выбраться в случае сопротивления. Но я не испытывала по этому поводу ни капли сожаления. Я очерствела за предыдущую ночь, наверное впервые осознав, что каждый в этом мире беспокоится лишь о себе.
До самого утра не нашелся никто, кто бы утихомирил взбесившегося монарха. Никто не захотел за меня вступиться, и именно по этой причине я не чувствовала ответственности перед этими людьми. Чонгук, Дженни, Розанна, Чимин и Лея – меня заботила только их судьба.
При всей многогранности связей в современном мире все мы по факту были одиноки и, к сожалению, могли надеяться только на себя.
Ощутив, как позади кто-то прислонился ко мне, практически вжимая меня в себя, я медленно перевела взгляд себе за спину. Подобную наглость себе мог позволить только Чонгук, и именно ему я улыбнулась, утонув в болотного цвета глазах.
– Вы обещали мне танец, леди Манобан, – произнес он, тая улыбку в уголке губ.
Его голос был тихим, но твердым.
Я вложила свои пальцы в его ладонь без раздумий. Крепко сжав их, он будто молчаливо напоминал: "Я здесь. Доверься мне". И я доверилась. Вошла вместе с ним в круг танцующих, чтобы отдаться полностью не музыке, а ему. Его умелым рукам.
Его ладонь скользнула по моей спине, обжигая даже сквозь плотную ткань платья. Пальцы впились в талию с такой уверенностью, будто я и правда уже принадлежала ему. Никакой грубости с намерением причинить боль. Никакой нежности, чтобы не показать слабость.
Он держал твердо, неоспоримо, как если бы уже вынес нам приговор. Музыка растекалась по залу томными волнами, но я словно слышала ее впервые. Чувствовала, как первые ноты мелодии проникали прямо под кожу, заставляя сердце биться в такт.
Подчинялась. Двигалась не синхронно, за Чонгуком, позволяя вести себя в танце, как истинная леди. Это он, как мужчина, задавал направление. В этом дуэте мне предстояло быть ведомой. Мне предстояло быть просто женщиной.
– Ты же знаешь, что делаешь? – вырвалось у меня шепотом, когда его губы почти коснулись моего виска.
Но герцог ответил не сразу. Сделал еще один поворот – настолько резкий, что я едва не потеряла равновесие, но его рука тут же подхватила меня, прижав еще крепче.
Я не успела опомниться или испугаться.
– Да, – ответил он коротко с легкой улыбкой.
Всего одно слово. Короткое, как выдох, и твердое, как сталь. В нем было все: и обещание, и предупреждение. Он знал, что на нас уже смотрят, но тем не менее продемонстрировал мне свое главное убеждение: если я начну падать, он поймает.
В этот миг к нам уже были обращены взгляды всего двора. Завершая очередной круг, я отметила и пристальный ледяной взор короля, и притворно равнодушные улыбки придворных. Все они видели, как его пальцы сжимали меня в танце чуть сильнее, чем положено. Как его взгляд не отрывался от моих губ. Как мы двигались в унисон, будто в этом зале, полном людей, остались только мы вдвоем.
Их для нас не существовало. Наши взгляды принадлежали друг другу.
Музыка нарастала, ускоряя ритм, но мы продолжали медленный, почти небрежный танец, будто бросая вызов всему этому блеску, всей этой фальши.
Танцевали, танцевали, танцевали, не останавливаясь даже в короткие передышки. Мимо прошла вторая мелодия. Она была наполнена быстрой страстью. Перешептывания придворных отголосками касались слуха, но я не пыталась прислушиваться. Мы оба знали, на что идем.
Третий танец с одной и той же дамой являлся прямым вызовом этикету. То, как изменилось настроение монарха, не укрылось ни от меня, ни от Чонгука. Он хмурился, сверлил нас злым взглядом, но пока не пытался что-либо предпринять. И мы пользовались этим. Не останавливались ни перед четвертым танцем, ни перед пятым.
К началу пятой мелодии в бальном зале, наполненном гостями, стало слишком тихо. Все королевство уже осознало, что происходит. Мы не скрывали своих намерений. Мы выбрали друг друга публично и окончательно. Мы не оставили вариантов ни себе, ни другим.
Когда музыканты смолкли, Чонгук не отпустил мою руку. Вместо этого он повел меня прямо к постаменту, на котором стоял королевский трон. Поймав на себе взгляд монарха, он громко, на весь зал, произнес:
– Ваше Величество, я прошу у вас руки леди Лалисы Манобан. Я сражен ее красотой и умом и не могу представить без нее свою жизнь.
Тишина стала в сто раз гуще. Она опустилась на плечи туманом и сдавила уши. Во рту мгновенно пересохло. Я слышала только свое дыхание и ничего больше, пока ждала вердикта, который мог изменить сценарий этого вечера.
Лицо Сонхвана утратило краски. Еще до того, как он ответил, я по его напряженной позе догадалась об отказе.
– Вам отказано в вашем прошении, герцог, – отчеканил король, а после с усмешкой добавил: – Я не привык делиться с кем-то своими возлюбленными.
Это был конец. Но, услышав ответ, Чонгук даже не дрогнул. Взгляды мужчин скрестились, как острия клинков. Я чувствовала, как пальцы Гука сжимались вокруг моей ладони. Он не отступит – это понимала точно, но как выйти из этой ситуации – не знала.
И именно в этот момент в зале что-то едва уловимо изменилось. Розанна, стоявшая рядом с Чимином, резко дернула Дженни за руку. Я осознанно искала подруг взглядом и, едва увидела, что они покидают бал, дала себе возможность на миг с облегчением выдохнуть.
Однако на этом метаморфозы не закончились. Прямо сейчас, во время бала, менялись постовые на своих местах. Один гвардейский полк сменял другой. Их форма отличалась едва уловимо. Красные рубины сверкали на манжете у каждого.
Словно пытаясь заглушить нарастающее напряжение, музыка заиграла снова. На этот раз быстрее и громче. Кажется, именно в этот момент Сонхван окончательно подписал себе смертный приговор.
Да только я смотрела не на него.
Заметив в толпе удивленных и испуганных гостей стремительно направляющуюся к кому-то леди Нахль, я проследила за ней взглядом. Но еще до того, как леди дошла до своего собеседника, я приметила графа Ворули. Того самого графа, что устроил наше с Сабирой похищение.
Тогда – косматого, нечесаного, притворяющегося стариком – я его не узнала. Зато прекрасно распознала сейчас – в темном фраке и с элегантным жабо на шее. До той встречи на дороге мы с ним однажды уже виделись. В тот самый день, когда на мне зафиксировали подчиняющую метку.
Магом, который сотворил ее, был именно он. Он создал все подчиняющие метки для нашего курса. Они с леди Нахль были на одной стороне.
– Чонгук, – прошептала я, не зная, как подать эту информацию.
Тот, кто наносил метку, мог так же безболезненно ее снять. И тогда нам не понадобятся другие маги.
Но ведь что-то же этот человек здесь делал!
– Тебе не стоит присутствовать в зале, это небезопасно. Тебя сейчас проводят, не сопротивляйся, – размеренно произнес генерал, продолжая сверлить монарха прямым уничтожающим взглядом.
В этот момент я поняла, что переворот уже начался.
– Господа, пропустите! На каком основании вы не даете мне выйти!? – вдруг раздалось от одного из выходов из зала.
Ропот начал нарастать. Кто-то из женщин вскрикнул, а я так и не поняла, в какой момент в этой незапланированной суете герцог Трудо отпустил мою руку. Кто-то из его гвардейцев пытался перехватить меня. На самом деле таких смельчаков было несколько, но первого уронили на пол и утащили, второму не дали даже подойти ко мне, а третьему по-простому раскрасили морду, когда он аккуратно попытался поменяться местами с пышной дамой, ухватив ее за бедра поверх платья.
Испуганная толпа, не желающая слышать призывы успокоиться, металась от одного запертого выхода к другому и вскоре принесла меня к дверям, ведущим на балкон.
Вырвавшись на свежий воздух, я жадно вдыхала его полной грудью, пытаясь совладать с собственным телом. Несколько раз мне оттоптали ноги, но то были ничтожные жертвы по сравнению с тем, какими они действительно могли бы быть, устрой Чонгук в зале кровавое побоище.
Он хотел все сделать тихо и мирно, и я его в этом поддерживала, ведь в этом королевстве нам с ним еще предстояло жить и растить Сабиру.
Опершись ладонями о широкие перила балюстрады, я всматривалась в ночной парк. Ни один из уличных фонарей в этот час не горел. Их словно специально потушили, не дав магическому пламени разгореться ко времени заката.
Дверь у меня за спиной открылась, на миг выпуская крики испуганной аристократии.
– Доброго вечера, леди Манобан, – услышала я проклятый голос, что скрипел, будто старая телега.
Я медленно обернулась, выпрямляя спину. Граф Ворули замер от меня в пяти шагах.
– Не проявите вежливость? – удивленно вскинул он седые брови, но эту театральную паузу я уже слышала.
Мой ответ ему не требовался.
– Приятно видеть леди с таким сильным характером на нашей стороне. Знаете, на этом балу я должен был вас страховать, – поделились со мной как бы между прочим. – Но случившееся несколько не вписалось в наши планы. Леди Нахль все еще надеется на смерть короля, пусть и не вашей рукой, но мы-то с вами знаем, что Сонхван не ключевая фигура этой шахматной доски.
– Если умрет Сонхван, королевство не покачнется, – ответила я чистую правду.
– Именно так, моя милая леди. Уже в эту минуту герцог Трудо без раздумий берет этого гнусного мерзавца под стражу. Я уверен, он не доживет до утра, но нашим с вами планам это нисколько не поможет. – Сделав еще один крохотный шаг навстречу мне, старик тем не менее держался на дистанции, превышающей расстояние удара.
Он знал, на что я способна. Он однозначно знал обо мне если не все, то многое.
– А что действительно поможет нашим планам, так это смерть вездесущего герцога Трудо. Как я и говорил сестрице ранее, без него королевство рухнет в тот же миг, и афилийцы смогут захватить его уже к рассвету. Кстати, Турика еще не знает, но прямо сейчас в ее кабинете в академии проходит обыск с изъятием ее личной документации. Я сам накладывал чары на хранилище архива, а потому почувствовал, когда их уничтожили.
– Так бегите же скорее и сообщите ей об этом, – осторожно предложила я, пытаясь при каждом вдохе приподнимать грудь, а вместе с ней и кинжал, зажатый в ложбинке.
Чтобы выхватить его, у меня будет всего секунда.
– Бросьте, девочка моя, мне всегда было плевать на детище сестры. Никогда не одобрял ее тайное женское общество. Ведь женщины так изворотливы и непостоянны.
– Тогда зачем вы сообщили об этом мне? – спросила я, пытаясь не косить взгляд на кинжал.
– Чтобы ты понимала, что я знаю гораздо больше, чем моя сестрица, – тон его голоса резко изменился. – А теперь, леди Манобан, возьмите кинжал, который прячете в своем декольте, и приготовьтесь. Когда герцог Трудо зайдет сюда, – а он уже ищет вас по бальному залу, используя для этого поисковые чары дракона, как вашей второй половинки, – вы убьете его одним точным ударом в сердце. Впрочем, не мне вас учить убивать. Вас этому уже научили. Итак, моя дорогая, ваше время пришло.
Едва ритуальная фраза прозвучала, я против воли достала из корсета кинжал, чья рукоять изображала кусающую себя за хвост змею. Лихо перемахнув через балюстраду, граф Ворули повис на декоративном плюще и, обрывая его, начал стремительно спускаться вниз. Я же спрятала оружие себе за спину.
И это была не я. Мое тело словно жило отдельно от меня. Эти приказы игнорировать не получалось.
Еще через миг на балкон вышел встревоженный герцог Трудо. Увидев меня, он в два шага пересек разделяющее нас расстояние. Его пальцы впились в мой подбородок, запрокидывая его. Всматриваясь в мои глаза, генерал словно что-то искал в них.
И без того напряженная рука против моей воли медленно начала движение.
– Поцелуй меня, – попросила я, осознав, что не могу противиться приказу.
Рука готовилась для замаха миллиметр за миллиметром.
– Лалиса, сейчас не время. Я чуть с ума...
– Поцелуй меня! – потребовала я и сама притянула мужчину за ворот рубашки, накрыв его губы своими.
Зажмурившись, пыталась не плакать. Изо всех сил держала слезы при себе! Этот кинжал не зря имел рукоять в форме змеи. По желобку его лезвия при нажиме начинал стекать яд, и я имела все подозрения, что этот яд был именно тем самым, что насмерть поражал даже драконов.
Для того чтобы убить Чонгука, мне хватило бы его просто оцарапать острием.
Я не могла ему ничего сказать. Когда он непонимающе оторвался от моих губ, я совершила попытку произнести хоть что-то, но приказ истинного хозяина метки действовал безотказно. В них с леди Нахль текла общая кровь, но при этом на сто процентов одинаковой она не была.
– Убей меня. Прямо сейчас, – попросила я, а дрожь от напряженной руки уже начала расходиться по телу, замыкаясь в области груди.
– Что? – не понял герцог, оглядывая меня, словно сумасшедшую.
– Убей! Немедленно! – выкрикнула я, приказывая. – Я больше не могу сопротивляться!
– Лалиса! Да объясни же... – начал было он.
Но у меня времени на разговоры не оставалось.
– Чтобы ты что-нибудь заметил, мне снова нужно перед тобой раздеться?! – зарычала я, намекая на свое эпическое обнажение.
И по взгляду поняла, что смысл сказанных мною слов он уловил правильно. Но уже совсем ничего не могла сделать. Вскинув руку, попыталась открыто напасть, но Чонгук выставил свое запястье, перехватывая удар.
Еще одна попытка ударить. Вывернувшись, я начала неравную борьбу. Этот мужчина превосходил меня и габаритами, и силой, и магией, но в моих жилах вместе с кровью тек неоспоримый приказ, которого я никак не могла ослушаться.
Совсем никак. Борьба продолжилась даже после того, как Гук отнял у меня кинжал и отбросил его в сторону. Но теперь он не давал мне добраться до оружия, а я откровенно применяла магию, чтобы сбить его с толку, лишить равновесия и в принципе причинить хоть какой-то урон.
Мои огненные сферы он гасил на раз-два, ловя их голыми ладонями.
– А ты хороша, – сделали мне сомнительный для текущей ситуации комплимент.
– Я боевой маг, – напомнила я, снова нападая. – Или ты свернешь мне шею, или рано или поздно ошибешься, и тогда я тебя точно прикончу. Подумай о дочери, Гук!
– Мне нравится, как ты произносишь мое имя, – вдруг поделился он, улыбнувшись, и этим меня отвлек. – У меня есть вариант интереснее.
Сгруппироваться я не успела. Поймав меня в прыжке, словно котенка, дракон задрал юбку моего платья, перехватывая тканью мои же руки, а пальцами свободной руки резко нажал на точку у основания шеи.
Я отключилась в то же мгновение.
Комментарии