Озвучивание не поддерживается в этом браузере
22
Я шла по королевскому парку одна, и каждое мое движение было наполнено странной, почти детской легкостью. Солнце, поднявшееся уже высоко, пробивалось сквозь листву столетних дубов, рассыпая по дорожкам золотые блики. Воздух был напоен ароматом свежескошенной травы, роз, цветущих в парадных клумбах, и чего-то сладковатого, едва уловимого.
Пальцы то и дело тянулись к припухшим губам. Они все еще горели от поцелуя Гука, я ощущала его до сих пор, а еще вкус его обещаний. Всего через несколько часов этот кошмар наконец завершится. Всего один бал, и больше никто не скажет, что я принадлежу королю.
Никто не посмеет назвать меня его фавориткой.
Обогнув тенистую аллею, я вышла к знаменитому Лабиринту Королевы. Живая изгородь из темного самшита была подстрижена так искусно, что даже в полдень его коридоры тонули в полумраке.
Говорили, что когда-то предыдущий король лично похоронил там неверных любовников: свою супругу и одного из великих герцогов. Придворные шептались, что их крики слышались по ночам еще долгие годы. Зная об этом, я всегда старалась быстро пробегать этот участок парка.
Но сегодня быстро не получилось.
– Лалиса.
Голос прозвучал прямо у меня за спиной, едва я прошла мимо входа в лабиринт. Голос холодный и четкий, как удар лезвия.
Медленно обернувшись, я встретилась взглядом с леди Нахль. Она стояла в тени высокой стены лабиринта, одетая, как и всегда, в свое черное платье с высоким воротником. Он скрывал ее шею до самого подбородка.
Но не эта деталь вызвала у меня вполне обоснованное опасение. Пальцы женщины, длинные и бледные, сжимали изящный серебряный кинжал. Смертоносный, с рукоятью в виде змеи, что впивалась клыками в собственный хвост.
Таким же кинжалом меня пыталась убить Августа.
Мое сердце бешено заколотилось.
– Идем, – приказала Нахль, указывая на вход в лабиринт.
На то, чтобы сделать выбор, я потратила всего секунду. Но выбор оказался тяжелым. Я могла либо ослушаться и этим выдать себя и свое нежелание сотрудничать, либо сделать, как говорят, но при этом погибнуть.
Погибнуть прямо сейчас, потому что я не знала, чего ожидать от Турики. Ее планы насчет меня могли поменяться. Ведь я так и не отправила ей ни одного доноса.
Сделав первый шаг по направлению к женщине, я заставила себя совершить и следующие. Поравнявшись с ней, заняла более выгодную позицию, чтобы было удобно отразить удар в рукопашном бое.
– Ты удивлена? – Нахль просто стояла рядом, не касалась меня, но ее присутствие давило, как тяжелый камень. – Конфликт с королем достиг нужной точки. Сегодня вечером на балу ты убьешь его.
– Что? – Я попыталась сделать шаг назад, чтобы отстраниться, но ноги будто приросли к траве.
– Никто не усомнится, что это месть за домогательства. Ты победишь монстра, отравившего всю твою жизнь, или погибнешь, – продолжила Нахль и протянула мне кинжал. – Ты не отправила мне ни одного письма, но у меня во дворце и без тебя есть верные мне люди. Я знаю, как прошла предыдущая ночь. Только тебя Сонхван подпустит к себе максимально близко, наплевав на охрану.
Солнечный луч врезался в лезвие прежде, чем я его взяла. На мгновение мне показалось, что змея на рукояти шевельнулась. Холод металла обжег ладонь.
– Зачем вы подослали Августу? – прошептала я, сжимая рукоять до побелевших пальцев.
– Чтобы приблизить конец, – вдруг усмехнулась Турика.
Ее губы растянулись в улыбке, но глаза оставались холодными, как стекло.
– Чей конец? – уточнила я тихо.
– Ну ты же умная девочка. Иногда даже чересчур. Когда одна пешка разбивается, ее заменяют новой. Августа не оправдала моих ожиданий и потраченного на нее времени.
Перед глазами словно воочию всплыл кабинет леди Нахль в академии. Массивный дубовый стол вечно был завален бумагами, но на самом видном месте стояла она – шахматная доска с фигурами из хрусталя. Причем Турика всегда играла одна, с легкостью переставляя пешки, используя разные комбинации, будто делала это не ради развлечения, а решала чужие судьбы.
И да, если одна из фигур разбивалась, случайно оказавшись на полу, ее просто заменяли новой. Благо запасных у директрисы имелось вдоволь.
– Рожденная пламенем в огне и умрет, – вдруг озвучила она девиз академии. – Время пришло, Лалиса.
Из ее уст эта фраза прозвучала как приговор.
Почти каждая из студенток попала в академию на бесплатное обучение, оказавшись на личном пепелище. При этом все мы знали, что рано или поздно этот костер нас догонит.
Мой собирался разгореться этим вечером на балу.
Ощутив, как что-то сжимается у меня в груди, я сделала медленный выдох. Еще совсем недавно эти слова вселяли обоснованный ужас, но сейчас магическая метка больше не жгла. Она была во мне, влияла отголосками, но полностью подчинить не могла.
Опустив глаза, я сделала вид, что покорилась.
– Умница, – издевательски потрепали меня по щеке.
А после Леди Нахль исчезла в стенах лабиринта. Растворилась между кустами самшита так же внезапно, как и появилась, оставив после себя флер приторных духов.
Сжав кинжал, я спрятала его в ворот платья, закрепив в выемке между корсетом и тканью. Гук обязательно должен был узнать об этой встрече. Даже с учетом того, что о замысле директрисы насчет убийства короля ему было известно заранее.
Всех игроков этой партии ждал бал, на котором все наконец должно было решиться.
Больше мне никто не преграждал путь. Я прошла в свои покои свободно, что безгранично удивляло, учитывая то, как я провела ночь. Ожидала, что мое противостояние с монархом начнется еще до бала, но дворец будто вымер.
Однако и среди слуг, и среди стражников, что тенями скользили по коридорам, попадаясь мне на пути, я видела тех, к чьей одежде были приколоты квадратные броши из красного рубина. В крыле, где находились мои покои, эту брошь имел каждый первый.
Вернувшись в комнаты, я первым делом избавилась от кинжала. Но не выкинула его. Магия метки не давала оставить его надолго. Он словно должен был находиться при мне, и, честно говоря, я ощущала себя куда более уверенно, имея под рукой оружие для защиты.
Обед Лея принесла мне в гостиную вместе с новостями. Разъяренный король этим утром закрылся в собственных покоях и больше из них не выходил. Придворные перешептывались, что храп, доносящийся из его спальни, был слышен на весь этаж, однако будить его слуги опасались.
После ночного поражения под раздачу и без того попали многие. Кто-то лишился своей работы, кто-то титула, а кто-то возможности жить в столице. Дурное настроение короля всегда сказывалось на придворных.
Время бежало столь стремительно, что я и опомниться не успела, как пришел час подготовки к балу. Каждое движение Леи было точно выверено: шнуровка корсета, укладка волос в элегантную, но не слишком вычурную прическу, выбор украшений.
Я надела фамильные драгоценности: браслет матери, колье с топазами и серьги. Они согревали кожу, а не холодили ее, словно напоминая, что я не одна.
– Вы прекрасны, миледи, – тихо сказала Лея, поправляя складки платья.
Я взглянула на себя в зеркало. Темно-синее платье с серебряной вышивкой отчего-то делало меня похожей на маму. Я словно выглядела старше своих лет, хотя на свои двадцать себя давно не ощущала.
Каждая складка платья лежала идеально. Каждая прядь волос была уложена с почти математической точностью. Ни одного небрежного волоска, ни одного намека на слабость. Меня будто готовили не к балу, а к сражению, что на самом деле являлось правдой.
– Вдыхайте, – коротко скомандовала Лея, и я послушно втянула воздух, а вместе с ним и живот.
Чувствовала, как ребра сжимались в железных объятиях корсета. Кинжал, чья рукоять замерла между грудями, упирался в кожу, но был незаметен внешне.
В зеркале отражалась незнакомая девушка – изящная, холодная, с тщательно продуманным до последней детали образом.
– Вы уверены, что вам понадобится сегодня кинжал? – уточнила Лея осторожно.
Я провела ладонью по лезвию прямо поверх платья.
– Я буду искренне рада, если он мне сегодня не пригодится.
Двери, ведущие в спальню, распахнулись без предупреждения. Не ожидая подобного, я вздрогнула, но тут же расслабилась, увидев входящих через отражение в зеркале.
– Его Величество проснулся, – объявила Дженни, не утруждая себя разрешением войти.
Следом за ней в спальне появилась Розанна. Ее волосы были уложены в сложную прическу, украшенную жемчугом. В отличие от чернявой, рыжая выглядела обеспокоенной. Она нервно теребила длинные перчатки, которые держала в руках. Страх легко читался на ее лице, выдавая упаднические настроения.
– А по дворцу ползут слухи о том, как десять магов этой ночью штурмовали твои комнаты, – добавила Розанна. – Лалиса, это правда?
– Да ты посмотри на нее, – кивнула на меня, как и всегда, яркая Дженни, поправляя перчатки у локтей. – Бледная как мел, губы обескровлены, а пальцы сжимают ткань платья с такой силой, что уже остаются заломы. Она явно готовится к самому громкому скандалу в истории нашего королевства. Я права, дорогая?
– Права, – подтвердила я мягко и улыбнулась.
В черных глазах Дженни мгновенно блеснул азарт. Чувственные губы с предвкушением дрогнули, но я прекрасно знала, что за этой бравадой, за этой театральной самоуверенностью также скрывалось напряжение.
Обе девушки были взволнованны, но каждая по-своему старалась не показывать этого.
Однако Розанна выглядела излишне обеспокоенной. Рыжая нервно перебирала складки своего розового платья и то и дело прятала взор.
Мы с Дженни переглянулись и не сговариваясь посмотрели на нашу общую подругу.
– Случилось что-то еще? – насторожилась я.
Оглянувшись, Розанна посмотрела на Лею. Девушка поправляла постель и старательно делала вид, что ее тут нет.
– Можешь говорить при ней, она своя, – подтвердила я, умолчав, что эта юная актриса и есть сестра генерала Юхоко.
– Чимин предупредил... – рыжая замялась, словно раздумывая, говорить или нет. – Герцог Трудо сегодня у всех на глазах будет просить у короля твоей руки. Он хочет вывести тебя из дворца до того, как... ну, ты понимаешь.
Осознав произнесенные подругой слова, я обескураженно замерла. Чонгук заранее не предупреждал меня ни о чем таком. Я знала, что мы должны были встретиться на балу, что нам предстояло танцевать все танцы вместе, что целиком и полностью нарушало сразу несколько правил этикета, и на этом мои знания заканчивались.
Но при этом я хорошо понимала, почему Гук не делился со мной всей информацией. Из-за подчиняющей метки я все еще была уязвима. Да и не согласилась бы на такой исход, если бы заранее знала, что задумал этот мужчина.
Он хотел на законных основаниях вывести меня за пределы дворца, чтобы мое имя никогда не связали с переворотом.
Он хотел увести меня подальше от опасности.
Но открытое противостояние королю могло закончиться прямо в бальном зале и далеко не в пользу генерала Чона. Его Величество имел право казнить затеявших бунт на месте, а учитывая количество постоянной гвардии вокруг него...
Чонгук собирался самоубиться. Он и правда задумал переворот на балу.
– Мы с Дженни тоже уйдем сразу после представления дебютанток Его Величеству, – добавила Розанна, вырывая меня из туманного облака мыслей. – Но ты... Может быть, мы уйдем втроем? Чимин обещал прислать за нами свою сестру. Она поможет нам убраться отсюда и пересидеть некоторое время в безопасности.
– Я останусь, – без лишних размышлений произнесла я твердо, на миг обратив взор на Лею. – Надеюсь, леди Юхоко сможет позаботиться о вас должным образом. Когда все это закончится, мы обязательно встретимся на твоем девичнике, Розанна. Кстати, ты уже подготовила ткань для фаты?
Все то время, пока спускались вниз, в бальный зал, мы обсуждали предстоящие гуляния, связанные со свадьбой рыжей.
Комментарии