Озвучивание не поддерживается в этом браузере
12
Я одновременно и наслаждалась этой поездкой, предвкушая скорую встречу с Чонгуком, и находилась в подавленном состоянии, понимая, что и встречи с монархом не избежать. Красная брошь так и осталась лежать в спальне поверх покрывала, но теперь я отчего-то не боялась бунтовать.
Возможно, потому, что ощущала за своей спиной герцога Трудо. Не материально, конечно. Но я будто чувствовала его защиту. Моя жизнь рядом с ним менялась, как менялась и я сама. Мысли о нем придавали мне сил на новый виток борьбы.
Выделенный мне экипаж проносился мимо сочной зелени, мимо лесов и полей, скрывался среди цветочных лугов. Конная кавалькада мчалась все дальше. Гвардейцы во главе с Его Величеством направляли вереницу карет, сокращая наш путь прыжками через порталы.
В отличие от стационарных, которые стояли в городах, эти портальные окна являлись блуждающими, то есть замкнутыми не только на место, но и на ограниченное время. Каждый переход схлопывался, едва через него проходил последний дормез, нагруженный продовольствием, и лишь затем придворный маг открывал следующий.
Из-за постоянных остановок и несовершенства дорог спать в пути не получалось совсем. Я очень рассчитывала на этот короткий отдых, как, впрочем, и на одиночество, но судьба распорядилась иначе. Вместе со мной в экипаже по приказу Сонхвана ехала вездесущая Мари.
Как буду избавляться от нее в дальнейшем, я решила подумать на месте.
– Ваше Сиятельство, а правду говорят, что дамы тоже в охоте участвуют? – с раздражающим воодушевлением щебетала девица.
– Если того хотят. Но с разрешения мужей, отцов или братьев, – глухо отозвалась я, высматривая серые стены крепости.
Последний портальный переход был совершен всего десять минут назад, но мы быстро приближались к могучему великану, за которым скрывался военный гарнизон. Шпили серых башен словно пронзали ясное небо.
Эта граница нашего королевства находилась под контролем Чонгука и его войск. С противоположной стороны этих стен располагались земли наших врагов. Не лучшее место для охоты. Но, словно в насмешку над афилийцами, Его Величество неизменно выбирал эти края, чтобы утолить свой голод охотника.
– Вы так и не притронулись к еде, моя госпожа. Вам все еще дурно? – поинтересовалась Мари, голодным взглядом цепляясь за мой узелок.
– В дороге неудобно, поем позже, – придвинула я его ближе к себе, отбивая очередной намек девушки на возможность подкрепиться.
В экипаже до сих пор стоял бесподобный аромат жаркого. В небольшой кастрюльке оно томилось в печи почти два часа, прежде чем я нагло утянула его из кухни. Не без разрешения главного повара, разумеется. К нему за разными вкусностями мы с подругами то и дело наведывались тайком, пока проходили обязательную практику во дворце.
Причем изначально нас туда пригласила его жена – главная кухарка, с неудовольствием подметившая, что в нас с Дженни только кости и есть для супового набора. Из нас троих своим внешним видом ее радовала только Розанна.
Пользуясь добротой этой милой пары, я и попросила перед отъездом чего-нибудь сытного в дорогу, отговорившись тем, что не успела позавтракать. Но брала провизию не для себя. Помня слова леди Чон о том, что ее сын нередко забывает поесть, я желала привезти что-нибудь именно для Гука.
Мне хотелось о нем позаботиться. Хотя я и была смущена тем, что мои слова он, вероятно, слышал через запонку.
Но там же, в кухне, меня застала Мари. На мой узелок с провизией она начала покушаться с того самого времени, как мы заняли место в экипаже. Я и мое жаркое на одной скамье, а она – на другой. И слава Всевышнему, эта поездка наконец завершилась.
Мы не въезжали в сам гарнизон, ведь это место не имело ничего общего с гостеприимством. Суровым воинам явно было не до нас. Они несли свою службу и делали это отлично, раз наши земли еще не захватили соседи, так что мешать им определенно не стоило.
Вереница карет большим кругом разместилась на поляне недалеко от крепости. В сердце фигуры из экипажей обычно отдыхали извозчики. Там же на выпасе держали всех не задействованных в охоте лошадей, коим предстояло провести все время до заката под палящим солнцем.
Первые несколько минут на поляне царила суматоха. Прислужники воздвигали шатры, собирали хворост для живых костров и устанавливали защитный магический полог. Чуть дальше у опушки спешно разворачивали полевую кухню.
Свежепойманной дичи мы могли дождаться еще не скоро, а кормить обедом ребятишек полагалось уже сейчас.
Няни и гувернантки как раз пытались собрать их в кучу, но дети то и дело разбегались по сторонам. Им тоже хотелось поучаствовать в общих приготовлениях и изучить раскинувшиеся у границы земли.
С Дженни и Розанной мы успели обменяться лишь взглядами. Не только из-за их занятости, коей мне удалось избежать, но и потому, что вид на подруг заслонила Озия Энейро.
Бывшая фаворитка короля явилась к моему экипажу не одна, а вместе со своей свитой. Мне даже стало на миг любопытно, для чего ей такая поддержка. Неужели захотела прилюдно оттаскать меня за волосы, словно простолюдинку? Подобного отношения я бы ей и раньше не спустила.
Однако девушка, что была старше меня на десяток лет, ограничилась лишь колкими фразами и смешным предупреждением:
– Если вы в ближайшее время не уберетесь из дворца, не ждите сладкой жизни, – посоветовала она как бы между прочим.
– Буду рада, если поспособствуете, – улыбнулась я благодушно, ничуть не задетая ее словами, а приблизившись на почти неприличное расстояние, тихо добавила: – Я не держусь за эту должность.
Леди Энейро однозначно была обескуражена. Она даже не смогла справиться с собой и так и не нашлась что сказать. Я же на месте стоять не стала.
Неспешно прогуливаясь в отдалении от основного действа, я надеялась незаметно сбежать. Но, во-первых, Мари никак не оставляла меня и мое жаркое в покое, а во-вторых, кроме подосланной королем служанки компанию мне неожиданно захотели составить некоторые дамы.
Те самые дамы, которые еще вчера всеми силами избегали того, чтобы дышать со мной одним воздухом.
– Ваше Сиятельство, отчего же вы держитесь в стороне ото всех? Неужели вам до сих пор дурно? – с изумительно искренним беспокойством поинтересовалась графиня Пажу.
Эта леди прибыла ко двору менее года назад и пыталась всеми силами здесь закрепиться. Незаконнорожденная дочь одного из семи великих герцогов была пристроена на теплое место не без участия ее отца, но даже он не являлся всесильным. Авторитет ей приходилось зарабатывать самостоятельно.
Мой быстрый взгляд лишь на секунду поразил мишень в лице Мари. Только ей одной я говорила о плохом самочувствии, а значит, милая девушка, к которой я часто ощущала жалость, коря себя за грубые слова, работала не только на монарха.
Вероятно, за малые блага она дублировала информацию графине и ее привлекательным зубастым приспешницам. Вокруг себя девушка успешно собрала таких же отверженных обществом девиц. Отверженных по рождению или за собственные грехи, кои были публично раскрыты.
– Неужели вам хочется моего общества? – в том же тоне беззлобно спросила я, добавив очаровательную улыбку.
Глаза леди неявно сузились, но вежливая улыбка с губ не сошла. Мою откровенность она, несомненно, оценила по достоинству. И ответила также честно:
– Теперь всем хочется вашего общества, Ваше Сиятельство. Сегодня к вам наверняка будут подходить часто и под самыми разными предлогами. Однако было бы неплохо, если бы вы отметили, что мы выразили вам свое почтение первыми. Наше близкое общение будет выгодно и вам, и нам.
– Станете носить мне сплетни о придворных? – поинтересовалась я с усмешкой.
– Все что угодно, Ваше Сиятельство. Любой ваш каприз или пожелание. – Леди почти синхронно склонились в глубоких реверансах.
Они знали, что за нами сейчас наблюдала почти вся поляна, и наверняка надеялись, что этот жест присутствующие будут трактовать в их пользу. Что-то вроде присяги или соглашения с новой Первой дамой при дворе.
А именно Первой дамой в отсутствие супруги короля я и являлась. В обязанности фаворитки входила не только роль грелки в постели монарха.
Их лесть не приносила никакого удовлетворения. Леди ждали, пока я разрешу им подняться, но отчего-то придерживались правил только в этом, хотя этикет запрещал им говорить со мной, если я сама не становилась инициатором беседы. Потому что они имели статус куда ниже.
Я негромко усмехнулась.
– Попридержите ваши любезности для прежней фаворитки, графиня, – со смешком припечатала я, поворачиваясь к ним спиной. – И кстати, подкуп моей служанки я вам с рук не спущу. Прочь с моих глаз, Мари, король узнает об этом происшествии в самое ближайшее время. Или не узнает... Не смейте за мной ходить.
Последний приказ относился ко всем девицам, включая служанку. Сотворив суровое выражение лица, я отправилась покорять высокие кусты, планомерно двигаясь в сторону главных ворот крепости.
Со стороны могло показаться, что я иду хаотично, будто в никуда и без цели. Но так я пробиралась сквозь сухую и свежую траву только до тех пор, пока не скрылась из виду. Затем же, спешно переодевшись (сменив платье на рубашку и оставив первое под камнем вместе с зонтом), направление не меняла, преследуя одну-единственную цель – скорее спрятаться за серыми стенами.
То, что я делала сейчас, несомненно было опасно, а в свете последних событий – даже вдвойне. За неверность свою фаворитку Его Величество мог казнить на месте без суда и разбирательств.
Однако адреналин лишь подгонял меня. Кровь кипела в жилах вместе с азартом. Предвкушение комочком счастья пробиралось в грудь. О том, как буду возвращаться, я в этот момент даже не думала. Все мои мысли занимал Чонгук.
Выходит, размышляя о любви, Дженни говорила правду: влюбленность отчего-то делала нас глупыми и, ослепляя, закрывала нам глаза.
Что же касалось меня, конкретно в этот момент я с ее утверждением согласилась бы. Двигаясь к собственной цели, всегда разумная маркиза Лалиса Манобан не подумала о том, что будет говорить на пропускном пункте. Паника накрыла меня с головой, но я и шага не успела сделать к воротам, что в дневное время закрывались только решеткой, как услышала откуда-то сверху глухое: «Пропустить!» Оно эхом ударялось о несуществующие стены еще несколько раз, пока не добралось до ближайшего ко мне стражника. Он-то и скомандовал об активации поднимающего механизма.
Кованая решетка со скрежетом рванула вверх, а я благодарно улыбнулась воину, скрывавшемуся за черным магическим забралом. Его глаза показались мне отчего-то знакомыми.
– Рад видеть вас, леди. Решил увериться, что проблем не возникнет. И убедиться, что ваши намерения серьезны, – мягко проговорил герцог Пак , с почтением склоняя голову.
– Мои?! – удивилась я возмущенно, но само слово тихо прошипела, напоминая себе змею.
Кивнув кому-то у меня за спиной, генерал Чимин Юхоко лично сопроводил меня на территорию крепости, первым пересекая разделительную черту под решеткой.
А здесь, внутри защитных стен, как будто расположился маленький город. Туда-сюда сновали люди не только в военной экипировке. Малоэтажные постройки рядками возвышались вдоль дороги и даже имели скудные вывески вроде «Трактир "Крепостная стена"».
– Ваши, – подтвердил генерал, ничуть не устыдившись. – Вы должны понять меня, Лалиса. У меня всего один друг, и о его несчастной судьбе вам известно не меньше, чем мне. Второй потери он не переживет. Прошу.
Распахнув для меня массивную деревянную дверь, через которую можно было попасть в одну из башен, генерал Чимин Юхоко склонился. Ниже, чем должен был, но и не настолько, чтобы не учитывать свой статус.
Я ответила соответствующим его титулу реверансом. Впрочем, в антураж военного гарнизона и нашу одежду эти раскланивания в принципе не вписывались.
Сделав шаг в темную башню, я едва не вздрогнула, когда за мной не только захлопнулась дверь, но и с лязгом опустилась решетка. Следом по периметру дверного проема зеленоватым сиянием прокатилось заклинание, активирующее защитное плетение.
В башне стояли темнота и тишина. Последняя была настолько густой, что я не сразу поняла главное: в эти стены впаян полог, позволяющий отрезать звуки с улицы.
Соорудив крупный световой шар, я подвесила его над собой. Больше не мешкала. Осознав, что меня привели к черному входу, рванула по ступеням вверх, но не преодолела и половины пути, когда на той же скорости влетела в объятия Чонгука. По всему выходило, что он также спешно спускался мне навстречу.
Я только и успела, что запрокинуть голову, как на мои губы обрушился поцелуй. Жадный, страстный, глубокий. Мы будто не виделись целую тысячу лет, но я ни за что не прервала бы это мгновение.
Стыд больше не опалял щеки. И поцелуй, и его крепкие объятия – все было правильно до сантиметра, до последнего стука сердца.
Однако, оторвавшись от моих губ, Чонгук развязал тесемки моего плаща и торопливо осмотрел белую рубашку. Я не сразу поняла, что именно он искал.
– Я оставила брошь во дворце. Никто не принудит меня ее носить, – произнесла негромко, но твердо.
Меня снова крепко обняли. Просто обняли – и это было лучшее лекарство от хандры. Правда, невесомая улыбка недолго продержалась на моих губах.
– Мне плевать на твою репутацию, Лалиса, – проговорил Чонгук глухо, прижимая меня к себе еще крепче. – Но я знаю, что тебе не плевать.
– Плевать, – вторила я ему эхом, на грани слышимости.
Но дракон услышал. Вновь отпрянув, внимательно всмотрелся в мои глаза, будто разыскивая в них опровержение произнесенным словам.
– Плевать, – повторила я с мягкой улыбкой, неожиданно смутившись.
– Я рад, – ответил он откровенно. – Нам есть что обсудить, пойдем?
Я кивнула, вкладывая свободную руку в его ладонь. Такую большую и теплую.
– А что это у тебя? – поинтересовался он, кивнув на мой кулек.
Над нами танцевали две сияющие сферы, а мы поднимались по крутым ступенькам еще выше. Узелок я прижимала к себе.
– Еда, – выдавила я, смущаясь еще сильнее.
– Ты голодна? Ах да, мы же пропустили завтрак. Я распоряжусь... – засуетился герцог.
– Там хлеб и жаркое. Оно для тебя.
Чтобы озвучить эту фразу, мне понадобились все имеющиеся силы. Я и представить не могла, что произнести такие простые слова может быть так сложно. Я словно в первый раз признавалась в любви или читала свой первый роман, спрятавшись ночью под одеялом.
Генерал Чон Чонгук остановился. Я тоже вынужденно замерла на площадке перед единственной дверью. Ощущала на себе его пристальный взгляд и чувствовала, как в полумраке мои щеки заливает краской. Горело буквально все – даже уши и грудь пылали как от огня.
– Можно я больше ничего не буду говорить? – попросила я сипло, сдержанно, так и не поднимая взгляда.
Но посмотреть на дракона мне все же пришлось. Мягко коснувшись моего подбородка большим и указательным пальцами, он приподнял его так, чтобы наши взгляды встретились. Губы коснулись губ. Всего лишь касание, но наше дыхание смешалось, а в глубине его глаз я рассмотрела огонь, пылающий за вытянутыми зрачками.
– В этой крепости оборону на полном самообеспечении можно держать года три, а то и больше, – произнес он, ставя меня в тупик внезапным откровением, а после тихо добавил: – Тебе придется привести хоть один значимый аргумент, чтобы я выпустил тебя отсюда.
Услышав вторую часть фразы, я быстро собрала логическую цепочку. И отчего-то улыбнулась еще шире. Столько счастья я не испытывала с тех самых пор, как наряжалась на свой первый бал.
Лучше бы я в тот день заболела.
– Сабира, леди Чон, месье Фолотье и другие обитали вашего особняка. Дженни и Розанна, ваш друг, – перечисляла я те самые значимые аргументы. Но, увидев, что герцог и на это собирается ответить, я поспешно разъяснила: – Они не согласятся, чтобы их заперли, а мы не сможем прятаться вечно. Прошлое всегда догоняет.
Признав мою правоту, генерал неявно усмехнулся и на миг опустил глаза. Он и сам прекрасно понимал, что его слова никак не сопоставимы с реальностью. В своих мечтах, несомненно, мы могли бы запереться от всего мира, забрав в эту крепость всех дорогих нам людей.
Но это в мечтах. А сейчас нам следовало обговорить слишком многое.
Забрав у меня узелок, герцог с лукавой улыбкой спросил:
– А с чего ты взяла, что все остальные должны скрываться вместе с тобой? Дракон в своей пещере прячет только свое сокровище.
И вот улыбка этого мужчины говорила о том, что его слова – шутка. Будто он всего лишь хотел разрядить обстановку, но глаза...
Когда мы заходили в его кабинет, в его глазах, вновь вырываясь из глазниц, полыхал самый настоящий огонь. Я успела заметить его языки прежде, чем мужчина снова взял себя в руки. Предложив мне кресло по эту сторону своего рабочего стола, он передвинул и свое так, чтобы между нами не осталось осязаемых препятствий.
Я осматривалась, пока Гук развязывал узелок, пока открывал крышку и с наслаждением вдыхал сохранившийся аромат еще теплого жаркого. В его кабинете оказалось на удивление сумрачно. Окна скрывались за тяжелыми плотными портьерами неопределенного цвета, и лишь под потолком летали приглушенные световые сферы.
Полки с сувенирами и какими-то мелочами, стеллажи с папками и книгами, оружие прямо на стене по ту сторону стола. Мебель была изготовлена из черненого дерева, а стены верхней половины помещения задрапированы серой тканью.
Этот кабинет разительно отличался от того, какой имелся в его доме. Там я увидела значительно больше жизни и уюта в антураже. Здесь же на все вокруг словно напала серая хмарь, но что-то мне подсказывало, что именно эта комната отображала все то, что действительно творилось в душе у Чонгука.
Больше всего меня задело пятно на стене над камином. Следы от сажи образовали прямоугольник, в центре которого раньше, должно быть, висела картина.
Я догадывалась, чей портрет это был.
Глядя на все это безобразие, меньше всего на свете я хотела своевольничать. Но в моем сердце распускалась весна, и все во мне горело от желания ею поделиться.
На ноги я поднялась под непонимающим взглядом дракона. Он наблюдал за мной все то время, пока я шла к портьерам, пока сдвигала их в стороны и меняла цвет на насыщенный темно-зеленый. Таким же цветом обратила деревянные фасады, что покрывали нижнюю половину стен. Верхнюю же сделала на три тона ярче, но приглушила оттенок ткани до более мягкого.
Последним штрихом убрала пятно от сажи со стены камина и одновременно изменила цвет обивки кресел на сдержанный болотный.
Сделала это, чтобы скрыть свое внимание к отсутствующему портрету. Казалось бы, не сотворила ничего нового, но кабинет стал значительно светлее и радушнее.
Вторая дверь – не та, через которую мы вошли, открылась после короткого стука. Я не успела вернуться на место. Только опустила пристыженный взгляд, собираясь все же извиниться перед генералом за вольность, за то, что увлеклась. Однако и слова произнести не смогла.
Вплывший в кабинет помощник герцога, на вид возрастом чуть старше самого Гука, остановился, сделав лишь пару шагов. Поднос, который он нес, выскользнул из его рук и с грохотом упал на пол. Посуда и угощение разлетелись. Первая до мельчайших осколков.
– Прошу прощения, Ваше Превосходительство. Этого больше не повторится, – по-военному сдержанно отчеканил гвардеец. – Мое почтение вашей гостье. Разрешите исправить?
– Разрешаю, – тая в уголках глаз улыбку, не менее чинно ответил герцог.
Мы провели в выжидательном молчании еще несколько минут. Подождали, пока помощник магией устранил следы неурядицы, пока принес новые угощения и посуду.
Последней нам особенно не хватало. На жаркое в кастрюльке Чонгук смотрел с чуть меньшим интересом, чем на меня, но без ложки опробовать блюдо королевской кухни никак не мог.
Комментарии