Озвучивание не поддерживается в этом браузере
11
В какой момент уснула? Не сказала бы даже под пытками. Силы иссякли настолько внезапно, что я просто отключилась и обнаружила себя только утром. Впрочем, солнце стояло уже высоко, а значит, мое неспешное пробуждение под торопливый навязчивый стук в дверь встречал полдень.
Лениво потянувшись всем телом, я на миг снова прикрыла веки. Мне снилось нечто потрясающее, невозможное, дразнящее. Хотелось вернуться в этот сон и больше не просыпаться, но стук не замолкал, между ног поселился неуютный дискомфорт, а живот...
– Никого нет, пошли вон! – недовольно пробурчали из-под соседней подушки.
Большая властная рука в то же мгновение появилась из-под вороха одеяла и покрывала, сложенных на кровати кое-как. Цапнув под грудью, меня нагло и беспардонно придвинули, чтобы прижать к горячему телу.
Шок завладел мною безраздельно. Я даже сказать ничего не могла, утратила дар речи, потому что...
Стук повторился вновь. Лично мне он показался до предела возмущенным, то есть, в принципе, вторил моим мыслям.
– Не покои, а проходной двор какой-то, – произнесли с тяжелым вздохом из-под подушки, после чего она честно свалилась на пол.
Наверняка от шока.
Открыв было рот, чтобы спросить что-нибудь вразумительное, я его так больше и не закрыла. Ошеломление длилось с минуту, пока болотного цвета глаза не приблизились совсем уж явно. Так, чтобы я этого темноволосого дракона точно не перепутала с магическим наваждением.
– И часто здесь так? – поинтересовались у меня как ни в чем не бывало.
– Не знаю, – ответила растерянно.
Подобного опыта – пробуждения в компании мужчины – в моей жизни еще не случалось. Да и в академии нас учили не обольщаться. После определенных телодвижений лорды предпочитали уходить на свою территорию, оставляя даме сердца в лучшем случае записку, а в худшем – надежду на еще одну встречу.
Ни записки, ни надежды я перед собой не видела. Зато наблюдала за восхитительно наглым драконом. Сев прямо в кровати, он потянулся, распрямил широченные плечи и попутно сбросил с себя одеяло.
Глаза скосило против воли. Но, больно ущипнув себя за плечо, я мгновенно вернулась в реальность. В этой самой реальности за дверью выделенной мне спальни вдруг послышались девичьи голоса.
– Лалиса, служанка битый час не может тебя добудиться! Комната была заперта магией, поэтому мы входим на счет десять! – прокричала Дженни, а в ее голосе, как и всегда, слышались воинственные нотки.
– А если она там сейчас не одна? – как бы между прочим спросила Розанна заискивающе.
По ее тону я вдруг уловила, что рыжая как будто даже находилась в курсе происходящего. Но было ли так на самом деле, или то плод моего разыгравшегося воображения? Это вообще не имело значения, потому что обратный отсчет уже пошел, а в моей спальне, несмотря на жаркий полдень, все еще пребывал мужчина, которому здесь однозначно не было места.
И ладно бы девочки. С ними даже объясняться не придется. Но пройти в мои покои подруги могли только в случае, если их впустила служанка. Если их позвала служанка, не сумевшая меня разбудить.
Служанка, купленная королем.
– Миледи, разрешите мне войти первой. Я помогу моей госпоже одеться, – словно в подтверждение своим мыслям, расслышала я мягкий голос Мари.
Осознание происходящего накрыло меня с головой.
С кровати вслед за Чонгуком я практически свалилась. Собственная нагота отошла на второй план, а потому я ничуть не смутилась, когда пронзительный взгляд прикипел к моему телу.
Я бы даже сказала – прожег! А в глубине болотного цвета глаз неожиданно показался знакомый огонь.
Пришлось спешно оборачивать вокруг себя покрывало. Но я даже коснуться себя герцогу не дала. Прыгала белкой рядом с кроватью, собирая букет из его вещей. Черные сапоги оказались последними. Их я вручила, возложив на образовавшуюся гору сверху, а после торопливо вытолкала дракона в сторону единственного возможного для него выхода из спальни.
Покинуть эти покои без удара по собственной репутации он мог только через балкон.
– Лалиса!.. – Одеваться возмущенному произволом генералу приходилось буквально на ходу.
– Все потом! – выпалила я испуганно. – Если вас обнаружат здесь, вы можете пострадать. Сонхван...
– Но мы даже не поговорили! – его голос внезапно перешел на шипение.
Объятые пламенем глаза налились чернотой, а сам мужчина выпрямился, расправил плечи и предстал передо мной в дверном проеме во всей своей красе. Возвышался на целую голову, но смущал отнюдь не ростом, а боевой, так сказать, готовностью, которую вынужденно заправлял в брюки.
– Мы... Мы потом поговорим, – выдавила я сипло, вспомнив каждый запечатлевшийся в памяти поцелуй, каждый стон, ухнувший к потолку.
– Пять!.. – раздавался голос Дженни из-за двери.
– Уходи. Уходи, я тебя прошу, – взмолилась я, разглядев на его лице упрямство.
Оно закралось в обозначившиеся скулы, в тонкую линию губ, в глаза, что больше не смотрели с нежностью. В них снова рождалась злость.
– Поцелуй, – произнес он непоколебимо. – Я не уйду, пока не поцелуешь.
– Но там служанка короля. Она расскажет... – просила я, упираясь ладонями в его обнаженную грудь, тем самым выталкивая за пределы спальни.
– Поцелуй, – поговорил Чонгук хрипло, ладонями сковывая мои запястья.
И было в его взгляде что-то такое, что я окончательно поняла: он правда не уйдет, пока не получит своего. И плевать он хотел и на служанку, и на собственное имя, которое наверняка вываляют в грязи, едва скандальные слухи прокатятся по столице.
В этот самый миг ему было плевать, но он соглашался, потому что я просила. Соглашался уйти и остаться в тени.
Я прильнула к его губам с жадностью человека, три дня не видевшего воды. Если бы он только знал, какая буря творилась в этот миг в моем сердце. Как мне хотелось начихать на все условности – и будь что будет, но не могла...
Если бы только герцог Трудо знал ВСЮ правду! Но я была лишена возможности поведать ему хоть что-то. Рассказать о своем задании от леди Нахль, как и о метке, я не могла никому.
От его губ я оторвалась с трудом. Меньше всего на свете мне хотелось отпускать его от себя, но за дверью слышался решительный голос Дженни, обозначивший, что они уже входят. От двери им никак было не разглядеть балкон, на котором мы стояли, а потому мы имели в запасе еще мгновение.
Всего мгновение, которого казалось до ничтожного мало.
– Весь дворец сегодня отправится на охоту, – быстро проговорил Чонгук, приподняв мой подбородок двумя пальцами. – Это земли моего второго гарнизона. Я не смогу тебя отыскать, но ты... Найди меня, Лалиса. Нам нужно поговорить.
Я не ответила, не смогла выдавить из себя ни слова. Просто кивнула и зажмурилась, ощутив на своих губах еще один короткий поцелуй. Еще через миг меня крепко сжали в удушающих объятиях. Коснувшись носом моей макушки, герцог с шумом втянул в себя воздух.
– Никому тебя не отдам, – произнес он как заклинание.
Как мантру, как обещание, клятву.
Генерал Чон отступил нехотя. Солнце играло на его плечах, золотило кожу, пока он шаг за шагом отходил от меня, спиной назад двигаясь по направлению к балюстраде. Рядом со мной на полу в жарком пламени без следа сгорала стопка его вещей. Он успел натянуть только брюки, а потому по нагретым мраморным плитам ступал босиком.
Прежде чем мужчина спрыгнул с белоснежной балюстрады вниз, его губы озарила мальчишеская улыбка. Бесстыдный взгляд скользнул значительно ниже моих глаз.
Что он задумал, я поняла слишком поздно, но все равно не смогла бы остановить. Яркая вспышка на секунду ослепила, однако боли с собой не принесла. Безудержное пламя, как и прежде, не тронуло кожу, но от покрывала, в которое я завернулась, также не осталось ни следа.
Теперь на балконе рядом с дверью, ведущей в спальню, я стояла совершенно нагая, пока в безоблачном небе стремительно удалялся черный дракон. Его смех словно рокот пронзал голубые дали.
Он не видел, но я улыбалась в ответ. С этого дня моя улыбка принадлежала ему.
– Лалиса?.. Ты... Ты почему не отзывалась?! – послышался взволнованный голос Дженни прямо у меня за спиной. – И почему ты раздетая? Сгоришь же!
– Не сгорю! – расхохоталась я, оборачиваясь. – Извините, девочки, не слышала вас. Я принимала солнечные ванны. Дико популярная штука на севере.
– А я слышала, что от солнца кожа преждевременно стареет, – заметила Розанна, подавая мне халат.
Укутавшись в него, я быстрым взглядом осмотрела спальню. О том, что эту ночь я провела не одна, можно было только догадываться, потому что никаких доказательств этому не осталось. Хотя служанка очень яро их искала. Заглянула и в гардеробную, и даже на балкон мельком высунулась.
Заметив, как она изучает подкроватное пространство вместо того, чтобы навести порядок или набрать для меня ванну, я вопросительно выгнула бровь.
– Доброе утро, Ваше Сиятельство. Мне казалось, вчера я застилала вашу постель покрывалом... – объяснила она свое страстное рвение.
– Ты права, тебе казалось, – холодно заметила я, но тут же придумала объяснение внезапной пропаже: – Этой ночью дворцовые бездельники не давали мне спать до самого утра, а потому я скинула на них с балкона покрывало. Можешь пойти поискать.
– Я... – Девушка выпрямилась, ее взгляд рванул к уборной. – Я обязательно поищу, когда наберу для вас ванну.
– Сейчас, – приказала я, обжигая льдом в голосе.
На губах же, напротив, витала улыбка. Та самая. Дерзкая, злобная, стервозная. Не желала, чтобы нас с подругами подслушивали, а потому выпроваживала девицу во что бы то ни стало. Знала, что не сможет уйти от прямого приказа, и действовала безапелляционно.
Присев в заученном реверансе, Мари не торопясь покинула сначала выделенную мне спальню, а затем и покои. Выглянув из комнаты в гостиную, Розанна кивнула нам, едва за служанкой закрылась дверь. Теперь подруги могли свободно рассказать мне последние новости, а я...
– Я принимала солнечные ванны, – повторила невозмутимо, поймав на себе озадаченный взгляд Дженни.
– Они очень популярны на севере, – повторила рыжая мою ложь, расслабленно падая в единственное кресло.
– Ага, – согласилась смуглянка, нисколько нам не поверив. – И улыбка у тебя такая счастливая исключительно из-за солнечных ванн. Но шутки в сторону, полагаю, этой ночью ты была в безопасности.
Смутившись, я все же спрятала пылающие щеки в ладонях. От Дженни никогда ничего не получалось скрыть. Слишком прозорливая, будто взрослее нас на целую жизнь. Рассудительная, разумная. Ее взгляды на ту или иную ситуацию редко находили поддержку, но чаще всего именно она оказывалась права в наших спорах.
– В безопасности, – повторила я тихо, а сама привычным жестом сноровисто проверила комнату на наличие прослушки.
Эти крохотные артефакты были не видны взгляду, но отлично передавали через себя все сказанное. Комнаты приходилось проверять каждый раз после появления в покоях служанки, однако еще ни разу я не находила магический след.
За исключением этого дня.
Не поверив собственным ощущениям, я переключилась на магическое зрение и жестом показала подругам сохранять тишину. Маячок отыскался довольно быстро. Роль артефакта сыграла невзрачная золотая запонка с инициалами Д.В. Она возлежала в узкой щели за спинкой кровати, и именно в нее заключили парное заклинание.
Услышать все сказанное в этой комнате, вероятно, получалось через ее сестру-близнеца.
Я мысленно восхитилась. Чон Чонгук был бесподобен.
Осторожно поместив запонку под стеклянную крышку на комоде, я сделала ее соседкой салфеток. Такой простой купол никак не изменял магические свойства артефакта, но, чтобы расслышать нашу речь, дракону придется поднапрячься.
Впрочем, на самом деле я была совсем не против его подслушиваний. Если это не касалось девичьих секретов. Скорее вредничала от души и почему-то никак не могла перестать улыбаться.
– А инициалы-то знакомые, – с особым вниманием присмотрелась Дженни к запонке.
– Не зря мы вчера вход на балкон караулили, – как бы между прочим добавила рыжая.
Ее губы растянулись в шальной улыбке, едва девушка поймала мой ошарашенный взгляд.
– Что? – спросила она с наигранным удивлением. – Мы же видели, кто пошел за тобой на балкон.
– Лучше расскажи ей, что она пропустила. – Сложив руки на груди, Дженни аккуратно присела на самый край разобранной постели.
Долго уговаривать Розанну не пришлось.
– Его Величество вчера чем-то отравился. Представляешь, придворный маг сказал, что монарх, вероятно, съел что-то несвежее, – громко хихикнула она, поиграв бровями. – То и дело на празднике бегал в уборную. И, по слухам, всю ночь там провел.
– И даже это утро, – с тонкой улыбкой добавила чернявая и вдруг произнесла, изменившись в лице: – Но это не все, дорогая.
По ее скованному, словно потухшему взгляду я сразу поняла, что мне не понравится то, что я сейчас узнаю. Так смотрят на человека, обреченного на казнь, на смертельно больного, которому уже не помочь.
Вопросительно взглянув на Розанну, я поймала ее на том, что она неожиданно спрятала взор. Просто опустила глаза, словно ей нечего мне было сказать.
Тонкая звенящая струна тихой радости мгновенно оборвалась, а душу заполнил клубящийся страх.
– Что произошло? – спросила я требовательно.
Время для улыбок явно закончилось.
– Крышку подними. Ему тоже полезно послушать, если еще не доложили, – посоветовала Дженни, взяв огонь на себя, и, едва я приподняла стеклянную крышку, продолжила: – Вчера ночью, спустя несколько часов после твоей пропажи, к нашему удивлению, ты снова появилась в бальном зале.
– Что? Я не... – начала было я.
– Тебя объявили фавориткой Его Величества, Лили. Король лично прикрепил к корсету твоего платья брошь, – выпалила Розанна, опережая подругу и перебивая мои возражения.
– Только это была иллюзия, – дополнила смуглянка их общий краткий рассказ. – Мы пытались догнать тебя в коридоре второго этажа, окликали, но, едва загнали в угол, иллюзия спала.
– Под ней скрывалась Озия Энейро, – снова ударила рыжая, не утерпев.
– Предыдущая фаворитка Его Величества? – произнесла я удивленно. – Но зачем она?..
А впрочем, ответ на этот вопрос мне не требовался. Неизменная фаворитка короля – этот статус девушка носила давно и надежно, хотя и занимала периодически место на пыльной полке, откуда ее то и дело доставали и отряхивали.
Для своего короля за те преференции, что получала, она выполнила бы любую просьбу.
– Теперь все считают меня официальной фавориткой Сонхвана, – констатировала я этот факт отстраненно, пытаясь совладать с собственными мыслями.
Следовало разобраться, подумать, чем мне это грозило прямо сейчас. И чего я пока еще могла избежать. Однако времени на раздумья не осталось. Я даже о завтраке распорядиться не успела, как служанка вернулась с двумя новостями.
Во-первых, покрывало она нашла. Конечно, это было иное, абсолютно новое покрывало, а не то, что сгорело прямо на мне, но это уже не имело никакого значения.
Потому что король, несмотря на плохое самочувствие, распорядился об общих сборах.
Всем требовалось немедленно начать подготовку к выездной охоте. У меня был всего час на то, чтобы привести себя в порядок, но не это огорчило больше всего. Я умела собираться и в более короткие сроки.
Однако чего я не умела, так это держать лицо в подходящий момент. У меня получалось, но не всегда. Иногда подчинить собственные эмоции было просто выше моих сил.
Как, например, сейчас. Отпустив подруг собираться, я отправилась в уборную, чтобы с сожалением смыть с себя аромат прошлой ночи. Казалось, меня окутывал запах бури. Терпкий, чарующий, горький. Но едва я вернулась обратно в спальню, как теплые воспоминания безвозвратно схлынули.
Потому что поверх приготовленного Мари наряда для верховой езды лежала брошь в виде красного цветка. Красный – цвет страсти. Так всегда говорил монарх, неизменно повторяя эту фразу вновь и вновь.
– Она чудесна, не правда ли, Ваше Сиятельство? – замерла Мари рядом со мной, с детским восторгом разглядывая золотую побрякушку.
– Приготовь мне другой наряд, – распорядилась я, сморгнув одну-единственную слезинку.
– Но Его Величество приказал... – растерялась служанка. На ее лице появился натуральный испуг, спровоцированный моим отказом. – Вам уже подобрали лошадь. Вы...
– Я плохо себя чувствую, Мари. Меня мутит, а еще у меня крутит живот. Я всю ночь провела в уборной, – нагло врала я напропалую, желая отвести от себя малейшие подозрения в покушении на здоровье Световолода. – Мне даже вчера пришлось раньше покинуть бал.
– Может, я позову целителя? – заволновалась девушка, охотно поверив в ложь.
– Ну что ты? Разве мы можем расстроить Его Величество? – выдавила я из себя скупую улыбку. – Приготовь мне другой наряд. И распорядись об отдельной карете. Если это болезнь, я не хочу никого заразить.
– Болезнь? – Сделав шаг назад, служанка заметно отодвинулась всем телом, стараясь оказаться как можно дальше от меня.
– Может быть, даже очень заразная. Апчхи! – демонстративно приложила я ладонь к лицу, словно прикрываясь. – Лучше беги сразу на конюшню. Я сама выберу себе наряд, – добавила, направившись к гардеробной.
Через несколько секунд служанки в покоях и след простыл. Она что-то говорила про придворного целителя, но я лишь усмехнулась, выбирая подходящее платье, под которым легко могла спрятать брюки.
Если я была права, от места охоты до гарнизона мне еще предстояло добираться верхом, а делать это в платье было крайне затруднительно.
Однако составлять компанию Сонхвану на конной прогулке, дабы продемонстрировать всем вокруг красную брошь, я не имела никакого желания. Потому и прятала брюки за самым неудобным платьем со множеством кружевных юбок и корсетом, расшитым белым жемчугом.
Эдакое воздушное облачко для прогулки по саду под зонтиком. Кружевной зонтик я из вредности тоже нашла.
Я собиралась сразить всех наповал своими глупостью и нелепостью. Даже добавила в волосы пару несуразных заколок. Но перед самым выходом вернулась обратно к гардеробной.
Белая рубашка свободного кроя была спрятана все под те же юбки. Хотела пристегнуть к поясу кинжал, но с сожалением вспомнила о его отсутствии. Он так и остался где-то на балконе рядом с бальным залом, а купить новый для меня пока не представлялось возможным.
Последним штрихом стал тонкий черный плащ. К моему наряду он не подходил абсолютно, как и сапоги, что сиротливо прятались под юбками. Однако эти элементы одежды в предстоящем деле также представляли особую важность.
Открыв стеклянную тюрьму для артефакта, я забрала именную запонку с собой. Не только как своеобразный талисман, но и как возможность общаться с Чонгуком.
– Не подведи меня, дракон, – шепнула я едва слышно.
Но даже не надеялась на то, что он будет беспрестанно прослушивать эту штуковину. У великого герцога Трудо наверняка имелись дела куда важнее.
Но... Показалось или нет? Кажется, запонка в моей руке ответила легкой вибрацией.
Комментарии