Озвучивание не поддерживается в этом браузере
8
Третий в моей жизни бал должен был начаться уже через половину часа. Последние приготовления завершились слишком быстро, и, не найдя для себя занятия лучше, мы с девочками спустились с жилых этажей вниз. Остановились на середине главной лестницы, ведь, как ни странно, именно там оказалось проще всего переждать общее столпотворение.
Одна часть гостей уже разместилась выше – в большом фуршетном зале, что скрывался за двустворчатыми дверьми, а другая ниже – в холле замка, где аристократия разного уровня обменивалась многочисленными приветствиями, обретая новые знакомства.
Казалось, на сегодняшний бал Его Величество пригласил лордов и леди со всех уголков королевства – такое живое море образовывалось у подножия лестницы. Незнакомые лица то и дело мелькали среди красных и черных пятен. Почти в последний момент было объявлено о том, что у предстоящего бала появились особые правила. Леди полагалось явиться в алых нарядах, а лордам проявить небывалую сдержанность.
И как же восхитительно смотрелось это неуемное море. Словно вот-вот должна была ударить торжественная мелодия, за которой потянулась бы вереница из белых перчаток. Но это у дам. Кавалеры же были ограничены белоснежными шейными платками.
Однако самое удивительное заключалось в том, что бал предполагал маскарад. Каждый, кто появлялся в холле замка, предварительно закрывал лицо маской. Либо цельной, либо половинчатой, какие использовали большинство приглашенных, включая нас с девочками.
– Посмотрите-ка, и эти притащились, – услышала я раздражение в голосе Розанны.
Взглянув в том направлении, куда указывала рыжая, мы с Дженни заметили троицу леди, увидеть коих на балу я бы хотела меньше всего на свете. Нет, конечно, дамы и их дочери, естественно, пользовались масками. Но трудно не рассмотреть тех, кто постарался выпендриться даже сегодня.
Как и было велено Его Величеством, дамы выбрали красные платья, но сделали заметные вставки по передней стороне корсетов. Бежевый, серый, черный и белый – они использовали самые контрастные цвета, подходящие под оттенки нарядов. Бисер, камни, цветы из ткани и вышивка. В ход шло все, что можно было использовать, чтобы выделиться.
И они правда выделялись среди основной толпы, собирая по залу изучающие и часто завистливые взоры от тех, кто не догадался схитрить. Я же, глядя на них, думала о том, что мой страстный монолог в поместье герцога Трудо мне сегодня вспомнят еще не раз. Потому что теми самыми дамами были герцогиня Елтейская, маркиза Гертензии и графиня Туфома.
Лишь бы держали свои языки при себе рядом с монархом! Еще раз объяснять несдержанному королю, что я всего лишь играла невесту, мне не хотелось совсем.
Однако в следующее мгновение мне пришлось забыть и о первых сплетницах, и об их дочерях, и о том, что церемониймейстер собирался вот-вот объявить о начале бала. Все померкло, едва я увидела ЕГО. Генерал Чон появился в холле замка столь легко, словно числился завсегдатаем празднеств. Сопровождал его герцог Пак , а вместе с ними...
Увидев рядом с мужчинами Августу Африль, я едва не пролила содержимое своего бокала. Дженни вовремя заметила, как он накренился, и казуса с пышной юбкой платья удалось избежать. Но что такое испорченный наряд по сравнению с испорченным настроением?
То, как змеюка крутилась рядом с Чонгуком, выразительно заглядывая ему в глаза, не оставляло никаких сомнений в том, что их близкое знакомство все же состоялось.
Неужели он подпустил ее к Сабире, несмотря на все мои предупреждения? Неужели позволил остаться в своем доме и занять... мое место? Выходило, что так, а иначе с чего бы им вместе приходить на этот бал?
Кажется, от невозможности быть рядом и, как прежде, урывками общаться страдала только я.
– Дорогая, ты побледнела. С тобой все в порядке? – обратилась ко мне Дженни, перекрывая собой обзор на великих герцогов.
– Не в порядке, – честно призналась я. – Там Африль, и она...
Обличить свою мысль в цензурные слова у меня не получилось, а потому я решила и вовсе не договаривать.
– Что она? – живо заинтересовалась рыжая и приподнялась на носочках, чтобы лучше рассмотреть происходящее. – Привычно пытается оправдать ожидания Нахль и из кожи вон лезет, чтобы завладеть чьим-нибудь вниманием, только и всего.
– А уж к герцогу Трудо у нее и вовсе особый интерес, – подхватила смуглянка, перетягивая мое внимание на себя, но, игриво поведя бровями, она взглядом указала на Розанну.
Кажется, я чего-то не знала.
Изрядно краснея и смущаясь, рыжая открыла мне страшную тайну:
– Чимин сегодня утром обмолвился, что его друг отказался от услуг этой змеючки, затребовал вернуть ему тебя, а еще направил судебный иск академии, чтобы вытрясти с Нахль компенсацию за моральную травму, причиненную ребенку ввиду смены няни. Если так пойдет и дальше, вскоре твой воздыхатель просто умыкнет тебя из дворца.
– Я бы поставила на это сто золотых, – мгновенно подхватила чернявая.
– И проиграла бы все до единой монеты, – отмахнулась я, а сама пристально продолжала наблюдать за компанией внизу.
Августа самоуверенно попыталась уцепиться за локоть Чонгука, но тот мягко отстранился, чтобы выговорить девушке нечто явно нелицеприятное. По крайней мере, выражение его лица оставалось холодным и даже враждебным.
И это отчего-то радовало. Никогда не страдала злорадством – это чувство являлось уделом слабых, но сегодня взросло и во мне.
Кажется, я ревновала. Этот неожиданный вывод ошеломил.
– А... Когда именно герцог Пак успел рассказать тебе обо всем этом? – медленно протянула я, заинтересовавшись.
Розанна покраснела еще сильнее, а после и вовсе уткнулась в собственный бокал.
– Этим утром он сопровождал нас на прогулке. Мы гуляли с ребятней по королевскому парку, – произнесла она непривычно застенчиво.
– Так-так-так, – воодушевилась я, желая узнать подробности.
– Ну и вот. Рассказал, – скромно пожала она плечами. – А еще подарил цветы.
– Которые совсем нетрудно было достать посреди парка с клумбами, – как бы между прочим меланхолично заметила Дженни.
Я тихонько ущипнула ее за бедро. Ну нельзя же быть такой язвой! У нашей подруги тут первая любовь вовсю цвела и пахла. Кто мы такие, чтобы сбивать ее с пути истинного? Выйти замуж за герцога – для деревенской девушки это нечто вроде чуда из сказки. За такие истории любви следовало бороться!
Когда меня ущипнули в ответ, я с трудом удержалась от вопля. Но, слава Всевышнему, наши переглядывания остались не замеченными для Розанны. Девушка продолжала рассказывать о прогулке и о других подарках, которые герцог вручал ей ранее. За ней и правда по-настоящему ухаживали, о чем втайне мечтала каждая из нас.
– Он, кстати, тоже ведет лекции в Королевской военной академии. А еще он обещал показать мне своего дракона, – мечтательно проговаривала рыжая, счастливо вздыхая. – Он у него черный с синим отливом.
Я тоже собиралась вздохнуть, но, в отличие от подруги, тяжко. Права была Дженни: терпеть этот радостный беспредел было попросту невозможно. Да у нашей подруги так горели глаза, что, если бы во всем дворце вдруг не осталось освещения, она бы заменила собой все магические огни.
Пожалуй, это была зависть чистой воды. Ровно до того момента, пока смуглянка не разбила это розовое облачко вдребезги.
– Фу, какая пошлость! Розанна, как он мог произнести такое при леди? – притворно возмутилась Дженни, округлив глаза.
– Да ну тебя! Только ты могла об этом подумать! – легонько пихнула ее рыжая, а я чудом увернулась с линии огня.
Однако в следующее мгновение наша скромница застопорилась на месте и посмурнела лицом.
– Или он тоже говорил именно об этом? – произнесла она растерянно.
Но обида на ее лице проступила всего на миг, после чего тут же превратилась в решимость. Упрямо изогнутые губы, воинственно сжатые кулаки. Вернув недопитый бокал на поднос мимо проходящего слуги, Розанна уверенно зашагала по лестнице вниз. Прямо туда, где в гордом одиночестве стоял генерал Пак .
И вот он в этот момент смотрел только на нее. Да он все время, пока стоял внизу, кажется, не сводил с рыжей пристального взгляда, тая в уголках губ мягкую улыбку.
– Милая, Дженни просто неудачно пошутила! – попробовала я остановить попытку выяснить отношения на ровном месте.
– Вообще не пошутила! – откровенно смеялась чернявая, продолжая подначивать подругу.
– Розанна!.. – постаралась я ухватить рыжую за руку, чтобы уберечь от необдуманного поступка, но не получилось.
Мои пальцы лишь вскользь коснулись ее запястья. Еще через миг ни в чем не виноватый (по крайней мере, в том, в чем его обвиняли!) герцог Пак ощутил на себе всю тяжесть руки Розанны. Звук хлесткой пощечины перетянул на себя внимание всех гостей. Он оказался громче, чем тонкая мелодия скрипки, что вылетала из-под инструментов умелых музыкантов.
Скрипка надсадно бзденькнула.
– Хам! – безапелляционно заявила рыжая, крутанулась на месте и так же уверенно направилась обратно к лестнице, разрезая живое море из любопытных, будто разлом льдину.
– Вот так вот! – добавила Дженни и вдобавок кивнула, словно соглашалась с неозвученным обвинением.
Но стоять на месте не стала. Резко развернувшись, величественно подхватила юбки и отправилась догонять Розанну.
– Вы извините их. Наверное, снова магические бури, – неловко пожала я плечами и тоже попыталась сбежать из-под ошеломленного взгляда генерала Юхоко.
Но только попыталась. Крутанувшись на каблуках, я что было сил врезалась носом в чью-то грудь. Грудь определенно являлся крепкой и мужской, потому что была обтянула черным камзолом, а чуть выше располагался белоснежный шейный платок.
Подняв глаза еще выше, я застыла перед герцогом Трудо, словно мышь перед гипнотизирующим ее цирковым удавом. В каждой руке он держал по бокалу игристого. Вероятно, отходил взять напитки для себя и своего друга, но так получилось, что я тоже претендовала на угощение.
В горле пересохло настолько, что у меня не получилось выдавить из себя даже скупое "Извините". Отобрав у него один бокал, я осушила его залпом. Но легче почему-то не стало.
Казалось, что на нас смотрели со всех сторон. Мы будто стали эпицентром магического взрыва. Как много мне хотелось сказать ему в этот миг, но я не могла и не желала подставить герцога своими изречениями.
Однако об этом позаботились за меня.
– Представляете, еще совсем недавно маркиза Манобан называла себя невестой герцога Трудо, – услышала я слегка приглушенный голос герцогини Елтейской где-то совсем недалеко от нас.
– Ах, что же произошло? Неужели маркиза выбрала иного кандидата на руку и сердце? – охотливо отозвалась графиня Туфома.
– Поговаривают, что за леди ухаживает сам Его Величество. Если это так, любая из нас выбрала бы короля, – нравоучительным тоном заметила маркиза.
Женский смех прокатился в тишине зала отрезвляющей волной. На этом я решила, что с меня достаточно.
Сделав короткий реверанс, я опустила голову и ушла. Упавший на мрамор пустой бокал за моей спиной разбился вдребезги, но меня это не остановило. Если бы Чонгук сейчас превратился в дракона прямо посреди холла, я бы и тогда продолжила путь.
Просто потому, что влюбилась гораздо сильнее, чем могла себе представить. Настолько, что хотела защитить любой ценой. Даже если об этой жертве никогда не узнают.
Я не ведала, где искать подруг. Девушки могли отправиться в туалетную комнату, чтобы подправить макияж, или наведаться в крыло своих воспитанников, чтобы проверить, все ли подготовились ко сну. Тех, кому еще не исполнилось шестнадцати, не приглашали на вечерние праздники. Эта дорога для всех без исключения всегда начиналась с весеннего бала дебютанток.
Свой бал дебютанток я вот уже четыре года пыталась забыть всеми силами.
Розанна и Дженни, как ни странно, отыскались в фуршетном зале. Рыжая всегда начинала много есть, стоило ей хоть немного понервничать. В такие моменты в ее желудке целиком могли пропасть как стопка блинов, так и банка солений.
Последними в годы обучения нас снабжали родители девушки.
– Мы уже всерьез думали, что тебя похитили! – с набитым ртом проговорила подруга.
– Розанна, пожалуйста, прожуй сначала, ты же леди, – с тоской смотрела на нее смуглянка.
В отличие от рыжей, Дженни к закускам не притрагивалась. Ее ладони согревал новый бокал.
Привычно проигнорировав замечание подруги, Розанна, обращаясь ко мне, с надеждой спросила:
– Чимин ничего не сказал обо мне? Ты не слышала?
– Прости, дорогая, не слышала, – призналась я с сожалением.
Однако и дальше страдать за компанию с рыжей нам не позволили. В фуршетном зале появлялись все новые лица, и среди них обнаружилось совсем уж неожиданное, о чем Дженни поторопилась сообщить.
– Злой дракон прямо по курсу, бежим! – громко прошептала она и схватила нас за руки.
Рядом с нами располагались двери, ведущие в женскую гостиную. Там дамы всех возрастов могли передохнуть, посидеть, посплетничать или просто послушать, о чем говорят другие. Такая же гостиная, но с гадкими скрутками из трав и крепкими напитками существовала в другом конце зала для мужчин.
Мы едва успели скрыться за дверью, как створка с грохотом распахнулась, ударяясь о стену. Представший перед нами генерал Чимин Юхоко выглядел как эталон спокойствия и сдержанности. Но, сократив расстояние между нами двумя шагами, мужчина беззастенчиво снял маску, дабы продемонстрировать свою личность всем остальным присутствующим дамам, отобрал у рыжей тарелку, чтобы передать ее мне, и виртуозно закинул Розанну себе на плечо.
Так, что ее голова повисла в районе того самого аппетитного места, какое в детской сказке кусает волчок. Ладони уперлись в крепкую спину.
Кажется, нашу подругу бессовестно похищали прямо у нас на глазах, а мы ничегошеньки с этим не делали. Я так вообще стояла с приоткрытым от ошеломления ртом.
– Простите, девочки, свидимся позже, – с широченной улыбкой промямлила жертва произвола, даже не пытаясь скрыть своего счастья.
Где-то там, позади нас, местные кумушки со вскриками картинно отправлялись в обмороки. Благо многие из них еще до нашего появления в гостиной словно недвижимые статуи занимали собой мягкие диванчики, так что на пол с грохотом никто не упал.
Кроме моей челюсти.
Пожалуй, мне тоже срочно требовалось кресло, чтобы как следует свыкнуться с произошедшим, но свободных, как назло, не оказалось.
– У них... все настолько серьезно? – попыталась я подобрать правильные слова.
Увы, после такого демонстративного выпада герцогу Пак однозначно не оставалось ничего иного, кроме как жениться на рыжей. Либо же прослыть до конца жизни холостяком, за которого дамы из хороших семей совершенно точно не отдадут своих дочерей.
– Бесит, правда? – залпом осушила Дженни свой бокал, но все же сподобилась на ответ: – Генерал Юхоко в одну из прошлых встреч дал ей срок, чтобы она смирилась с их скорой свадьбой. Но эта отсрочка уже подходит к концу. После он отправится прямиком к ее родителям с заявлением, что ее рука принадлежит ему.
– Может быть, просить ее руки? – деликатно исправила я подругу.
– Нет, дорогая, формулировка верная. У нашей Розанны просто нет вариантов, – грустно улыбнулась чернявая. – Это же дракон, Лалиса. Он уже все решил. Дал ей время смириться и немного поиграть в свободу, но его решение никому не изменить. Завидую ей бесконечно.
Тяжелый вздох сорвался с губ смуглянки.
– Поэтому и подначиваешь? – по-дружески слегка толкнула я ее плечом.
– Развлекаюсь как могу в ожидании прекрасного принца. Но пока клеятся только подростки в пубертате, – сделала она выразительные глаза, задорно поиграв бровями. – Кстати, герцог Пак сегодня утром оплатил долг Розанны перед академией. И знаешь, что она учудила? Вместо того чтобы кинуться на шею своему спасителю, заявила, что намерена работать гувернанткой при королевских воспитанниках и дальше. Хочет сама себя содержать. Кажется, я плохо на нее влияю.
– Ты всегда плохо на нее влияла, – рассмеялась я, а в уголках глаз против воли появились слезы.
В этот миг я была бесконечно счастлива за рыжую. Еще на первом курсе мы обещали друг другу, что всегда будем держаться вместе. Но никто не говорил, что и страдать тоже нужно вместе.
Свое безграничное счастье эта рыжая птичка уже определенно выстрадала.
– Вот бы и мне однажды встретить такого же сильного, независимого и настойчивого мужчину, – вновь тяжко вздохнув, проговорила Дженни.
– Встретишь, какие наши годы, – улыбнулась я и с благодарностью взяла у прислужницы новый бокал. – За нас? За то, чтобы этот вечер прошел...
– Как в сказке, – добавила смуглянка, пока я подбирала наилучшие слова.
– Как в сказке, – повторила я за ней и улыбнулась, осушая бокал до дна.
Посмаковав коварный напиток чуть дольше, подруга без предисловий перешла к иной теме:
– Кстати, а что насчет тебя? Почему ты упорно не желаешь считать, что уже встретила своего доблестного рыцаря с драконьим хвостом? То, о чем ты мне писала... – деликатно напомнила она, не углубляясь в подробности. – Даже с учетом того, что тебя призвали во дворец, а твое появление в доме герцога назвали ошибкой, разве между вами не проскочила искра?
– Я считала эту искру пожаром, – призналась я, открывая собственные мысли.
Розанна всегда была нашим солнышком, нашей лучшей подругой, одной на двоих, но в ее присутствии я никогда не могла говорить откровенно. Дженни же понимала меня как старшая сестра, которой у меня никогда не было. К ней я могла обратиться за советом, на ее груди могла поплакаться.
– Но вот ты все еще здесь, – дополнила подруга мою мысль.
– Мужчины слишком часто лгут даже себе, – отмахнулась я, отставляя на столик тарелку, которую до сих пор держала.
– А некоторые излишне амбициозны, – добавила она, примеряясь к закуске в корзиночке. Она сиротливо лежала на той самой тарелке. – Это правда? То, о чем гудит весь дворец. ОН и правда нарушил все мыслимые правила прямо на общем завтраке?
Осмотревшись по сторонам в поисках любопытных, я осторожно ответила:
– И этим не ограничился. Есть основания полагать, что на балу меня объявят официально.
– И тогда постельной темы не избежать, – озвучила чернявая то, о чем я даже думать не могла.
Все во мне, каждый сантиметр тела отторгал сами мысли о подобном. Я просто не могла представить себя склоняющейся в реверансе перед Сонхваном, не могла представить, как он будет прикалывать к моему платью брошь фаворитки, чтобы каждая собака знала, кому я официально принадлежу.
– Я не стану, не подойду, чтобы получить эту метку, – процедила я сквозь зубы, переводя дыхание. – Я...
– И станешь, и подойдешь, и получишь! – крепко схватила меня Дженни под локоток. – Голова на плечах имеет хоть какие-то перспективы, а вот на плахе вариант уже только один. Как только получишь брошь, любым способом затеряйся в толпе. Хоть в уборную отпросись носик припудрить! Я буду следить за тобой и проведу тебя на эту ночь в свои покои.
– А если кто-нибудь заметит нас в коридорах? – заволновалась я, еще как следует не обдумав услышанное, не согласившись на этот вариант.
– Не заметит. Вот ты знала, что у меня новый любовник? И никто не знает о его появлении, а он есть. Просто приходит в мою спальню извилистой тропкой, – указательным пальцем приподняла она мой подбородок, чтобы закрыть распахнувшийся от удивления рот. – Все, пойдем найдем что-нибудь пожевать. Ужина-то сегодня уже не будет.
И это замечание имело под собой основание. Но так просто женскую гостиную нам покинуть не удалось. Едва мы дошли до дверей, как меня окликнули со спины.
– Маркиза Манобан, неужели уже уходите? А мы с девочками как раз хотели узнать, как поживает ваш статус герцогини? Неужели герцог Трудо прозрел и расторг эту нелепую помолвку, о которой даже объявить стыдился? – обратилась ко мне дочь герцогини Елтейской.
– Вероятно, наконец вспомнил о том, где маркиза получила "образование", – поддакнула другая.
– Вероятно, – согласилась блондинка и рассмеялась.
Дамы ее круга тут же подхватили кристально чистый, задорно звучащий, будто перекличка колокольчиков, смех.
Мы с Дженни остановились. Нам хватило мгновения, чтобы переглянуться и принять единственно верное решение.
Синхронно обернувшись, мы ухватили по бокалу игристого прямо с подноса расторопной прислужницы и опрокинули их содержимое на голову девице.
Гостиная разом смолкла. Замолчали даже те дамы, что вроде как защищали нас, ехидно грозя девушкам пальчиком, что так не поступают в высшем образованном обществе.
Если бы они были помоложе, то наверняка поучаствовали бы в травле.
Лично мне стало сильно легче. Оставив хлопающую ресницами изумленную девушку просто стоять, мы вышли в фуршетный зал, но поесть, увы, не успели. Церемониймейстер объявил о начале праздника, и мы поспешили занять места в бальном зале.
Комментарии