Озвучивание не поддерживается в этом браузере
34
У меня не нашлось достаточно силы, чтобы отправить в поместье магический вестник. При мне не было дорогостоящих украшений, чтобы я могла рассчитывать на чью-нибудь помощь. Да и опасалась останавливать редкие экипажи, что то и дело появлялись на дороге и исчезали, будто призраки.
Зато во мне имелось упрямства на три телеги. Именно оно подстегивало меня идти, не останавливаясь, пробираться через лес близ дороги, хотя физической силы не осталось уже ни на грамм.
Но я шла. Вспоминала своего преподавателя, который однажды проиграл мне магическую дуэль, и именно с того злополучного дня началось наше противостояние, продлившееся долгие годы.
Удивительно, но он учил нас именно этому. Учил переступать через свое не могу и бороться до последнего вздоха. Учил находить силы там, где их нет, и не останавливаться, ни в коем случае не останавливаться, даже если очень хочется рухнуть на землю и отстраниться.
Наверное, он бы мною сейчас гордился. И предпринял новую попытку пригласить на свидание, но она, как всегда, провалилась бы. Потому что во мне и правда было слишком много упрямства.
За время, проведенное в пути, я прерывалась всего два раза. В первый оторвала от платья лоскуты и перевязала ими босые ноги. Израненные мелкими веточками и острыми камнями ступни кровоточили и саднили, а с тряпками идти было легче.
Во второй же ненадолго замирала, когда по дороге мимо нас проскакала целая кавалькада всадников. Они промчались слишком быстро в ту сторону, откуда мы шли, и рассмотреть их мне не удалось. Но, честно говоря, я и не пыталась.
Ступая по лесу, я пряталась за рядком деревьев сразу у дороги и быть увиденной кем-то не желала. Мне могли попасться как друзья герцога, так и его враги, а рисковать Сабирой я не имела никакого права. Эту девочку я должна была вернуть в поместье любой ценой.
Увидев вдалеке крепостные стены города, я едва не застонала в голос от облегчения. Не ведала, в правильном ли направлении шла, старалась повторить наш маршрут зеркально, но даже если нет, даже если это был другой городишко на землях герцога, я знала, что делать и куда идти. Я знала, что сказать на воротах, чтобы нас пропустили.
Увидев заветную цель, я нашла в себе силы ускориться. Нашла там, где, казалось, не осталось ничего. Ноги гудели, я их почти не чувствовала. Как и онемевшие, окончательно закостеневшие руки, которыми обнимала малышку. Но, поравнявшись с привратницкой, сумела продемонстрировать увидевшему нас сонному стражнику и гордую осанку, и уничижительный взгляд.
– Именем Турики Нахль, – произнесла я хрипло. – Рожденная пламенем в огне и умрет.
– Рожденная пламенем в огне и умрет, – повторил он ритуальную фразу и низко поклонился. – Чем могу служить, леди?
– Твой долг оплачен.
Проговорив три таких простых слова, я свободно миновала ворота, прошла мимо стражника и оказалась на центральной улице городка, который совершенно не был мне знаком. Но просить молодого человека о еще одном одолжении я просто не могла.
Ритуальной фразой я практически отдавала ему приказ не препятствовать мне. Эту услугу на каждом таком посту выпускницы Академии благородных девиц могли получить бесплатно. Но если требовалось нечто иное, то и плата взималась соответствующая.
Правда, так было не всегда. Примерно пять или шесть лет назад, когда я еще и не подозревала о существовании академии, наша директриса – Турика Нахль – завела роман с достопочтенным военным советником, которому подчинялась вся городская и столичная стража, а слова...
"Рожденная пламенем в огне и умрет" – этот девиз студентки Академии благородных девиц годами передавали друг другу из уст в уста. Каждая из нас в свое время очутилась на своем собственном пепелище и избежала сожжения благодаря щедрости Турики Нахль. Но при этом каждая знала, что этот костер рано или поздно догонит каждую нас.
От проблем не убежать. Поступая в академию благородных девиц, я получила лишь временную отсрочку. Своего монстра, отравившего всю мою жизнь, мне еще предстояло победить. Или погибнуть так же бесславно, как те, кто пытался сделать это до меня.
Узнав, в том ли городе нахожусь, я пересекала улицу за улицей. Никому не верила, не могла доверять, а потому от помощи отказывалась наотрез. Я видела цель, не смотрела на препятствия и, когда оказалась у ворот поместья, не постеснялась затарабанить в них под изумленными взглядами постовых.
– Какого?.. – послышался глухой спросонья голос моего любимого стражника.
– Открывай, – приказала я, прорычав каждую букву.
Узнав меня каким-то чудом в этом лесном монстре с рваной юбкой, мой бывший воздыхатель с внушительным синяком вокруг глаза поторопился отворить калитку сбоку от ворот. Постовые попытались было преградить мне дорогу вытянутыми шпагами, но одного моего взгляда хватило, чтобы оружие было убрано за пояс.
– Девочка с вами?! Ваше Сиятельство, не молчите! – накинулся на меня дежурный, давая во всей красе рассмотреть синячище вблизи.
– В сторону, иначе я буду вынуждена применить магию, – предупредила я, крепко прижимая к себе комочек из одеяла.
Зная, что в доме информатор, к этому моменту я была готова убивать. Причем любой в поместье мог оказаться тем самым шакалом. Действительно любой. Даже этот стражник, возжелавший получить повышение по службе. Мотив я могла найти у каждого.
Шаг, шаг, еще один. Последние метры до крыльца оказались самыми тяжелыми, но расслабляться еще было рано. На мой голос из поместья на улицу начали выходить слуги. Мадам Бастья, увидев меня, громко охнув, побежала обратно в дом; трясущаяся и беспрестанно рыдающая Ханни, наоборот, устремилась ко мне, едва не рухнув оттого, что запуталась в собственных ногах, а месье Фолотье и вовсе шокированно замер, будто узрел приведение.
Но дверь передо мной открыл, вежливо пропуская вперед в холл поместья.
Там по главной лестнице уже спешно спускалась леди Чон, завернутая в тонкий черный халатик поверх такой же черной сорочки длиною до пола. Смешная шелковая шапочка для волос венчала ее голову.
– Леди Манобан! – зарыдала она, кинувшись ко мне.
А стоило развернуть недовольно заерзавший сверток, как женщина и вовсе упала на колени, забирая у меня свою внучку. Та, естественно, проснулась от шума и пока не понимала, что за театр происходил вокруг нее. Маленькие глазки слипались. Сладко зевнув, малышка положила голову бабушке на грудь, кажется, собравшись досыпать.
В принципе, таким ранним утром, когда еще и рассвет не начался, ее желание было даже логичным. Я бы тоже, может, хотела сейчас оказаться в постели под уютным одеялом, но все, что могла, – это устало рухнуть на принесенный для меня управляющим пуф и вытянуть вперед будто свинцовые израненные ноги.
– Лалиса! – обратилась ко мне леди свистящим шепотом.
В ее глазах стояли слезы. Бледная кожа, красное, отекшее от уже выплаканных слез лицо. Леди трясло от пережитого, а потому поднесенный мадам Бастьей успокоительный отвар пришелся как нельзя кстати.
Но прежде, чем позволить женщине его выпить и пригубить живительную влагу самой, я проверила чай на наличие чужеродных примесей или магии. Верить в этом доме я могла только леди Чон.
– Я все расскажу, но пока кратко, если позволите, – ответила я на ее невысказанный вопрос. – Мы не дождались вас – это моя ошибка. Мне нужно было зарядить шкатулку, но кучер выехал за пределы города. Я слишком поздно обратила на это внимание, занятая Сабирой. Я ведь не знаю вашу местность, а на возничего наслали иллюзию. Он думал, что все еще находится в городе, понимаете?
Не понимала. Я рассказывала слишком сумбурно, но на большее сил не осталось. Мне следовало оставить их на беседу с генералом.
– А затем они напали, – добавила я глухо. – Мальчишки отбились, но рано расслабились. Когда мы уже собрались возвращаться, на нас напали снова. Я не знаю, что с парнями. Капитан и кучер были ранены и...
– Их нашли и вернули в поместье. Они сейчас отлеживаются в своих комнатах после осмотра целителем, – доложил месье Фолотье.
– Все... выжили? – спросила я скупо, все еще стараясь держать себя в руках.
Пережитое требовало срочного выхода накопившихся эмоций. Закорчевавшийся страх разрывал изнутри, и мне нужно было выплеснуть его в самое ближайшее время, чтобы понять, что все действительно закончилось. Что мы снова были почти в безопасности. Оставалось малое – вычислить информатора, а затем...
– А где герцог Трудо? – опомнилась я.
Все остальное я намеревалась рассказать непосредственно генералу и только один на один. Однако его в холле первого этажа не нашлось. Он будто в принципе отсутствовал в поместье, потому что здесь сейчас, за исключением раненых, собрались все. Даже Вулия сидела на ступеньках и успокаивала рыдающую Ханни.
В силу возраста девочка еще была впечатлительной.
– Его Светлейшество... – начал было месье Фолотье.
– Чонгук уехал из поместья около получаса назад. Собрал небольшой отряд и отправился на ваши поиски, когда стало понятно, где вас держат. Королевские ищейки отыскали следы, но вы... – голос леди Чон дрожал от непролитых слез.
Кажется, за эту ночь в ее волосах прибавилось седины.
– Вы, Лалиса... Мне не найти таких слов благодарности. Сабира...
Резко поднявшись с пуфика, я сделала несколько мелких шагов по направлению к выходу. Меня качнуло, но я не сдалась. Собралась, поймала запрыгавшую перед глазами картинку и...
Месье Фолотье неожиданно загородил собой двери, абсолютно некрасиво расставив руки в стороны.
– Лалиса, вы куда? – негромко с удивлением окликнула меня леди Чон.
– С дороги, – прохрипела я, цепляясь за руку мужчины.
Сил на объяснения у меня просто не было.
– Его Светлейшество мне не простит! – прошипел управляющий так, чтобы услышала только я.
– Они убьют его, отравят драконьим ядом, – выдохнула также тихо, отталкивая старика в сторону. – В доме есть их информатор. Найдите оружие и защищайте леди Чон. Жизни этих леди теперь на вашей совести.
Я не помнила, как добралась до конюшни. Картинки перед глазами сменялись вспышками. Кажется, несколько раз я просто отключалась и теряла сознание, но снова заставляла себя подняться, слушая свое же оглушающее дыхание.
Помнила ворота и себя верхом. Помнила свой хриплый крик и приказ немедленно пропустить. Наверное, что-то такое отразилось на моем лице. Отчаяние, страх, безумство. Я пыталась не опоздать, а потому была готова на все.
Даже на то, чтобы исчерпать себя до дна.
Прорвавшись через ворота, я удержалась на лошади чудом. Без седла, в неудобном платье, с обнаженными по самые бедра ногами. Плевать я хотела на условности. Никто не узнал бы в этой сошедшей с ума женщине маркизу Лалису Манобан, но все чинно расступались, стоило им услышать в предрассветный час мое сиплое: "Дорогу!"
Горожане просыпались рано. Стража на главных воротах так и вовсе не спала, но все это проносилось в мыслях лишь мельком. Я знала свою новую цель, знала, как добраться до нее, но чего не могла, так это сократить время в пути. Фактически загоняя лошадь, не давая ей и секунды продыху, не думая о том, как буду возвращаться, я мчала туда, где разгорался рассвет.
Так мне показалось издалека.
Но чем ближе я оказывалась, тем отчетливее понимала, что это не солнце. На постоялом дворе добротное двухэтажное здание целиком и полностью полыхало в пожаре.
С лошади я практически скатилась. Не желая подходить к огню ближе, она ворвалась в бесхозный табун такой же напуганной животины и отправилась со ржанием покорять ночь, в то время как я подняться с земли уже не смогла. Силы закончились здесь и сейчас. Даже те, что я брала взаймы у себя же.
Не успела. Я просто не успела, потому что добиралась слишком долго. Потому что побоялась выйти к конной кавалькаде. А ведь он наверняка был среди них. Я могла его сберечь.....
Комментарии