Озвучивание не поддерживается в этом браузере
27
Однако романтика этим вечером не обошла стороной и меня. Новый стук в дверь я встретила с еще большим недоумением.
– Войдите, – ответила громко, а сама внимательно следила за медленно открывающейся створкой.
Личность стучавшего едва не довела меня до нервного смешка. Но все же я сумела взять себя в руки.
– Доброго дня, Ваше Сиятельство, – произнес знакомый мне стражник и учтиво склонил голову.
– Доброго дня, лорд. Что привело вас ко мне? – спросила я отстраненно, не допустив ни единой нотки интереса в своем голосе.
Выглядел мужчина, как и прежде, идеально и по-военному строго. Ему невероятно шла форма, но при этом украшала и озорная улыбка. При взгляде на него отчего-то тоже хотелось улыбаться, но я не позволила себе посмотреть на стражника.
Всем своим видом показывала, что просто до невозможности занята. Следующие два столетия и, возможно, даже немножечко больше.
– Ваше Сиятельство, я сражен вашей красотой и... У вас ведь должен быть выходной на днях, не так ли? – начал мужчина издалека, но, не получив от меня никакой реакции, продолжил: – Разрешите пригласить вас на прогулку? Вы ведь еще совсем ничего не видели. Я хотел бы показать вам город и свои любимые в нем места. В Цветочном переулке, например, есть чудесная кондитерская.
– И я была бы рада ее посетить, но увы, – честно призналась я, не упоминая, что предпочла бы сделать это в одиночестве. – Леди Чон отсутствует в особняке, а свои выходные я обязана согласовывать как с ней, так и с герцогом Трудо. Мне нужно отпроситься заранее, понимаете? Пока же выходных у меня не предвидится.
– Но они ведь будут когда-нибудь? – не понимал лорд тонких намеков.
– Когда-нибудь, возможно, – нехотя согласилась я.
– Тогда я буду ждать от вас записку. Моя комната находится на первом этаже в правом крыле, сразу за аркой. Если вы вдруг захотите прогуляться по саду вечером...
– Все мои вечера заняты этой чудесной малышкой, – улыбнулась я, как бы извиняясь за отказ.
– Но зато ночи наверняка свободны, – быстро проговорил он и вновь поклонился. – Я буду ждать записку, Ваше Сиятельство. А это вам.
Оставив на низком столике небольшую узкую коробку, стражник сбежал еще до того, как я успела сказать, что и все мои ночи тоже принадлежат этому милому ребенку. Да и вообще подобная фраза, обращенная к девушке, оскорбляла. Я просто не хотела понимать, на что именно он намекал, рассказывая мне о местоположении своей комнаты.
Неужели и правда считал, что я пойду искать ее среди ночи?
По всему выходило, что считал. Оставив малышку играть на ковре, я из любопытства подобралась к столику. На нем лежала коробка довольно дорогих конфет. Они попадались в кондитерских лавках изредка даже в столице, потому что раскупали их раньше, чем коробки успевали выставить на полки.
Главной изюминкой конфет считались три вида шоколада, миндальный марципан и формы в виде ракушек и морских обитателей.
Оценив коробку со всех сторон, я вдруг подумала о том, что это ведь и есть мой уровень. Не будь я маркизой некогда процветающих земель, для меня как для гувернантки из Академии благородных девиц был бы идеальным вариант, где бы я выходила замуж за офицера, находящегося на службе у герцога.
Не наследник, но лорд. Минимум обязанностей и почти полная самостоятельность во всем, потому что служба отнимала много времени. Этот стражник являлся отличной кандидатурой не только в ухажеры, но и в женихи.
Однако мне даже не хотелось давать себе шанс на то, чтобы узнать его поближе. Внутри особняка все романтические отношения между наемными работниками и персоналом были запрещены. Это было прописано в моем контракте. Его ухаживания могли стать причиной моего увольнения.
И в то же время они могли стать моим спасением. Если бы я завела поклонника открыто – так, чтобы герцог Трудо об этом узнал, – от меня наверняка отстали бы все. И леди Чон с ее матримониальными планами, и сам генерал.
Этот вариант мне следовало хорошенько обдумать. Кажется, он и являлся тем самым решением, которое я искала.
Задумавшись на миг, я пропустила тот момент, когда золотые дракошики положили глаз на мои конфеты. Это Сабира еще не понимала, что именно я держу в руках, хотя и смотрела с любопытством, а эти хвостатые осознавали отчетливо. В их невозмутимых взглядах так и сквозило предупреждение о том, что мне придется платить дань. Просто потому, что вот такие они замечательные.
Я против дани нисколько не была. Однако прежде следовало проверить комплимент. Пока я жила при дворе, меня одаривали разными подарками, в комплекте к которым чаще всего шло то или иное приворотное зелье.
Отличалась только интенсивность приворота.
Этот случай не стал исключением. Я это поняла по характерному аромату малины, как только сняла верхний слой упаковки и крышку. Но себе решила не доверять и перепроверила догадку магией. Легкий двуступенчатый импульс сорвался с пальцев, а шепот заклинания с губ, и...
– Извините, мальчики, вам такое нельзя, – пригорюнилась я, откровенно злясь на потенциального ухажера.
Это же надо было испортить такие конфеты! Да за такое проклинали на раз!
Намереваясь выкинуть всю коробку целиком, я искала взглядом, во что бы ее прежде завернуть. Не хотела, чтобы милый маленький ребенок случайно сунул в ее нутро любопытный нос. Однако сделать ничего не успела. Дверь, ведущая из коридора в гостиную, распахнулась без стука.
Я заученно присела в реверансе.
– Лалиса, вы уже ознакомились с договором? Конфеты? С вашего позволения. Сто лет не ел шоколад, – вдруг произнес герцог Трудо едва ли не скороговоркой и с ловкостью ярмарочного карманника забросил себе в рот сразу две ракушки.
Я даже сказать ничего не успела. Так и стояла с приоткрытым ртом, оторопев от его напора да придерживая крышку коробки. Кажется, предостерегать мужчину об опасности уже было поздно, но сделать это я все равно намеревалась, потому что неприятный сюрприз он должен был почувствовать уже вот-вот.
Только мой ошалевший взгляд хозяин поместья трактовал неверно.
– Не переживайте, я много не съем, – лукаво усмехнулся генерал и забросил в рот еще две конфеты. – И выпрямитесь уже, вам же неудобно. Где вы их, кстати, взяли? Не припомню, чтобы они имелись в наших кладовых.
Теперь я наблюдала за ним чисто с исследовательским интересом. Молча уставившись, выжидала положенное время. Приворотное зелье в конфетах было самым легким, совсем безобидным. Оно всего лишь усиливало уже имеющуюся симпатию.
Но это если съесть одну конфету.
После четырех эта симпатия к одному конкретному объекту должна была появиться словно из ниоткуда, точно шарахнув по голове осознанием новых чувств. Нечто сродни легкой степени влюбленности, когда мир кажется ласковым, белым и пушистым, а ты готов витать в розовых облаках.
– Почему вы на меня так смотрите? – заметно насторожился герцог Трудо, явно осознав, что я так и не обронила ни слова. – Вы уже прочли... весь договор?
Пауза перед последними двумя словами меня изрядно заинтересовала. Она наталкивала на размышления о том, что кроме суммы в качестве сюрприза на белых листах меня поджидало что-то еще. Что-то, до чего я просто не дошла.
– Нет, еще не успела, – повинилась я.
Взгляд мой метнулся к столику, на котором мирно лежал договор, а потом...
Когда наши взоры встретились во второй раз, лицо генерала недоуменно вытянулось. Затем посерело, а следом вообще окаменело. Я отметила четкий рисунок скул, складку, что залегла между бровями, и тонкие, едва заметные сеточки морщинок в уголках глаз.
Этот мужчина был прекрасен даже в своей молчаливой ярости.
– Как, вы сказали, эти конфеты появились у вас? – спросил он тихо, не давая ни единой возможности оставить вопрос без ответа.
– Их принесли мне в подарок, – медленно выговорила я, взвешивая шансы обаятельного стражника остаться без работы.
Но, в конце концов, он прекрасно знал, на какой риск шел, когда решил заявиться в покои малышки. Я его обхаживать меня не заставляла.
– Разберусь, – грозно ответил генерал Чон и покинул высокое общество, прежде поцеловав дочь в макушку, для чего ему пришлось склониться.
Сабира, к слову, от отца шарахаться не стала, но смотрела на нас настороженно, словно чувствовала, что не все в порядке.
Дверь за герцогом беззвучно закрылась. А я так и не сказала ему про неверную сумму.
Намереваясь все же дочитать переданные мне документы, я вновь взглянула на низкий столик. И даже сделала шаг по направлению к нему, однако тут же остановилась.
В нос ударил запах жженой бумаги.
Поверх идеально гладкой круглой столешницы вместо документов лежала серая кучка пепла.
Комментарии