Озвучивание не поддерживается в этом браузере
12
Однажды за мной уже следили, поэтому слежку за собой я заметила почти сразу. Кто-то оболгал меня, будто я завела любовника, и директриса подсуетилась, но это тогда. Сейчас же...
Оставив спящую Сабиру на Ханни и драконов-защитников, я отправилась прямиком к генералу. За время, прошедшее с тех пор, как он вернулся домой, мужчина уже наверняка успел привести себя в порядок, так что я рассчитывала на конструктивный диалог в его кабинете.
Туда и шла по коридору, краем глаза отмечая в зеркалах медленно передвигающуюся вслед за мной Вулию. Черноволосая девушка явно устраивала слежку, то и дело прячась в нишах по пути, но делала ли она это по своему желанию?
Я беззвучно усмехнулась. Этот вопрос пока оставался без ответа. Я по какой-то причине откровенно не нравилась служанке леди Чон. Однако следить за мной девушка могла и по приказу своей госпожи.
Мало ли зачем я покинула детскую? Вдруг, как и прошлые няни, вознамерилась женить на себе хозяина?
Меня снова удивительным образом проверяли, и это даже немного веселило. Пока не мешало. Устраивать тайны, интриги и расследования там, где их и вовсе нет, отчего-то чаще всего брались именно женщины.
Возможно, дело было в скуке?
Причину, по которой я шла в кабинет к Его Светлейшеству, я могла бы назвать до безумия предсказуемой. Во-первых, он являлся моим нанимателем, а значит, именно перед ним я держала ответ и отчитывалась. Во-вторых, намеревалась серьезно поговорить с ним насчет его общения с дочерью.
Девочке требовался частый и вдумчивый контакт с отцом. Он был жизненно необходим ей для дальнейшего правильного развития. Именно это я мужчине и сказала, преподнеся новость в ультимативной форме.
– Я настаиваю на вашем активном участии в жизни дочери, – отчеканила я, готовясь при нужде даже ругаться.
Но такие крайние меры не потребовались. Генерал Чон быстро сдался под моим свирепым взглядом. Вся моя заготовленная в коридоре перед дверью бравада сдулась в тот же миг.
Я стояла недалеко от выхода. Герцог сидел.
– Я понял. Постараюсь выкраивать время ежедневно, – слегка поморщился мужчина, отрываясь от разложенных перед ним на столе бумаг.
Надавив на переносицу пальцами, он нахмурился, а после и вовсе растер лицо ладонями. Выглядел до невозможности уставшим, словно не спал не только вчерашнюю ночь, но и примерно два предыдущих года.
Зная о его занятости, я искренне посочувствовала мужчине. Но не пожалела, нет. Каждый самостоятельно выбирает свою судьбу. Да и жалеть такого детину – последнее дело. Драконы были куда выносливее людей. Им не требовалось спать по восемь часов в день для того, чтобы набраться сил.
И все же удержать язык за зубами я не смогла.
– Вам бы поспать часок-другой, Ваше Светлейшество, – посоветовала я примирительно.
Позволив вырваться короткому смешку, дракон честно ответил:
– Часок-другой я прошлой ночью уже поспал. А сейчас некогда, дел много.
Я понимающе кивнула.
– Вас вызвали прямо посреди ночи?
Герцог Трудо заранее предупредил меня о том, что так бывает, поэтому удивляться не приходилось.
– Меня часто вызывают посреди ночи, – снова напомнил он. – Королевский дворец – то место, где постоянно что-то происходит. Жизнь в этом змеином клубке кипит круглосуточно, и одному Крылатому известно, как он еще не развалился под гнетом интриг и тайн. Как вы прожили там две недели?
– С трудом, – ответила откровенно.
– Понимаю, – согласился генерал, сгребая в стопку три крайних листа. – Вы, случайно, не хотите озаботиться стратегией ведения боя на открытой пустынной местности?
По смешинкам, спрятанным в болотного цвета глазах, я поняла, что надо мной просто подтрунивают. Но не обиделась. Наемные работники вообще редко на что обижались. Не по статусу было.
– Только если вы пропишете это в приложении к моему контракту, отметив дополнительную оплату, – сыронизировала я в ответ. – И часто вам так приходится?
– Давать консультации по возможному развитию боя? – уточнил он, на что я кивнула. – Часто. Обычно я читаю составленный кем-то из командиров гвардейского батальона план, то есть примерное развитие боя, сжигаю все дотла и пишу новый, где потерь с нашей стороны будет процентов так на шестьдесят меньше. Играя в войну, мальчишки за азартом часто забывают, что вместо игрушечных солдатиков управляют живыми людьми, вот и приходится спускать их на землю.
– А разве мы сейчас с кем-то воюем? Что-то не припомню, – удивилась я.
Генерал мягко улыбнулся. В этой улыбке прослеживался небольшой намек на снисхождение, которое мне вежливо попытались не демонстрировать.
И все же как много мужчине дает правильное воспитание.
– И не сможете припомнить. На наших землях военные действия сейчас не идут, но политика вынуждает сильные королевства заключать союзы, чтобы стать еще сильнее. Одному такому союзнику мы сейчас и помогаем, но наше вмешательство минимальное. В основном мы передаем оркам знания и опыт борьбы с вивернами и помогаем им спроектировать ведение боя с крылатыми существами. Все же драконы схожи с ними по строению.
– Виверны до сих пор на кого-то нападают? – изумилась я еще больше.
О той большой войне между драконами и полуразумными крылатыми тварями я читала в одном из учебников по истории. То побоище иначе как кровавым назвать просто не получалось. Значительную часть земель, где раньше обитали эти жестокие существа, захватила топь, и они отправились к ближайшим границам в попытке расширить свои территории.
Тогда-то и нарвались на драконов.
– Они не оставят попыток выжить, Лалиса, и это логично. А потому варианта у них два. Или погибнуть как раса, или отвоевать кусок побольше у кого-то, кто слабее. Сейчас череда отбиваться выпала оркам, но в степи особо не повоюешь. А так как мы единственные в истории, кому удалось победить виверн, орки обратились за помощью к нам. Еще вопросы?
– Вообще никаких. Я пришла к вам только из-за Сабиры, и мне уже пора возвращаться, – напомнила я самой себе, нежели герцогу.
– Я понял вас, леди Манобан. Я постараюсь находить на вас время ежедневно.
– На дочь, – поправила я его, ощутив толику неловкости.
– Да, на Сабиру. Конечно, – тут же согласился генерал и, вновь потерев переносицу, спешно скрылся за поднятыми документами, углубляясь в чтение.
Его "Можете идти" донеслось мне уже в спину, потому что покинуть его кабинет я решилась, не дожидаясь величайшего дозволения.
Потому что и правда испытала несвойственные мне смущение и неловкость.
Однако сразу в покои малышки не вернулась.
Нет, я туда даже устремилась. Вышла из одного крыла по направлению в другое, но ноги сами свернули к лестнице, которая вела вниз. То, что за мной по-прежнему шпионят, увидел бы даже слепой. Но я старалась не замечать Вулию и ее попытки незаметно спрятаться за декоративными колоннами.
В конце концов, каждый развлекается в меру своей фантазии.
У меня же пока еще оставалось небольшое количество времени до того, как девчушка должна была проснуться. Конечно, дети не могли все делать секунда в секунду, но я надеялась, что в крайнем случае Ханни сможет ненадолго развлечь Сабиру.
На воплощение задуманного мне требовалось буквально пять минут.
Нырнув в жаркую кухню, я сделала перед удивленной кухаркой короткий книксен в знак почтения. Человека, который тебя кормит, необходимо уважать независимо от сословия, если не хочешь однажды обнаружить в супе сюрприз. Здесь, на этой относительно небольшой кухне, она являлась королевой бала и правила пока еще несмышлеными помощниками.
Девушка лет двадцати в белом переднике и парень с первыми юношескими усами пораженно замерли, заметив меня. Когда герцог водил меня по дому, мы так и не пересеклись, но я полагала, что эти работники являлись наемными и время от времени приходили из города, где и ночевали, потому как в основном штате они не числились.
– Леди! – спохватилась мадам Бастья, приседая в ответном книксене.
В одной ее руке была наполовину очищенная морковь, а в другой хорошо наточенный нож для овощей.
Я впечатлилась. Юные помощники упали в поклонах.
– Прошу меня простить за то, что снова отвлекаю вас от дел, – повинилась я, чувствуя потрясающий аромат нашего будущего ужина.
– Полдник уже подавать? – поспешно сделала женщина неверные выводы.
– И это тоже, будьте добры. Но минут через пять. Можно я у вас здесь немного поколдую? Только мне бы травки еще определенные... – вконец обнаглела я, едва ли не шаркнув ножкой по полу.
Наша преподавательница по соблазнению говорила, что этот аргумент качественно действовал на определенную породу мужчин. Она их в принципе делила как собак, составив свою собственную классификацию.
Предпочтение, естественно, отдавалось породистым, с документами и родословной.
– Конечно, леди, берите, что вам нужно. Люсия, помоги госпоже, – строго приказала кухарка.
Госпожой в этом доме я не являлась, но прислуживать девушка кинулась мне со всей самоотдачей. Мы нашли в сухой кладовой все необходимые ингредиенты для отвара, и вскоре я уже переливала настойку бодрости в чашку, прежде установленную на блюдце.
Именно эта настойка выручала нас с девчонками наутро после каждого бала. После мероприятий разного уровня на занятиях всегда спрашивали особенно придирчиво и тщательно.
Это была своего рода проверка.
Директриса считала, что истинная леди всегда должна была оставаться этой самой леди независимо от обстоятельств. Безупречность в нас воспитывали в каждом шаге, в каждом взмахе ресниц и в каждом слове. Дефектные дамы, не умеющие держать лицо и себя в руках, вылетали из Академии благородных девиц со скоростью пушечного ядра.
И тем удивительнее казалась мне история про девушек, которые повально желали захомутать генерала Чона. Скорее уж я бы поверила в то, что леди Чон не смогла с ними ужиться. Или в то, что это она пыталась женить сына на каждой, но те не соглашались и вылетали из поместья. Либо же соглашались, но потом оказывалось, что против сам герцог.
А может, вообще во всем виноват управляющий? В последнее я поверила бы куда охотнее.
Работа на кухне с моим появлением встала. Всем было любопытно, чего это леди такое вытворяет.
– Никак, зелье любовное сварили? – беззлобно поухмылялась кухарка, поиграв бровями.
– Это настойка бодрости для генерала, – возразила я, нисколько не обидевшись.
– М-м-м... – улыбнулась она загадочно. – Вот и заботитесь уже, а говорили...
– Я помню, о чем говорила, – произнесла твердо, обрубая всякие намеки. – Герцог просто устал. Мало спал сегодня.
Улыбка кухарки стала еще шире, но она не вымолвила ни слова.
Я совершенно неприлично закатила глаза. И эти еще стоят подслушивают. Не удивлюсь, если вскоре по городу поползут слухи о том, что новая няня поит генерала любовным зельем, которое самолично готовит!
И это в лучшем случае!
– Отнесите, пожалуйста, герцогу. Мне уже малышку будить пора, – попросила я и с достоинством истиной леди покинула кухню.
Но хотелось сбежать, это да. Однако, повторно закатив глаза, я опять вернулась и заглянула на кухню.
Обстановка нисколько не изменилась.
– И скажите, пожалуйста, что это вы приготовили, – попросила я кухарку, совсем уж покраснев.
Уверена, последующий мой стремительный побег никто даже не осудил бы.
В комнаты малышки я вернулась тут же, но по пути заметила, что слежка за мной продолжилась. Воспользовавшись тем, что девочка еще сладко спала, я напала с расспросами на Ханни.
В конце концов, правду о том, что происходит в этом доме на самом деле, рассказать мне могла именно она. Если у меня в этом поместье имелись враги, я хотела знать об этом заранее, а служанка Сабиры была простой, как медяк.
Соврать мне у нее точно не получится при всем желании.
– А расскажи-ка мне больше про Вулию? – попросила я, присев на пол рядом с ней.
Ханни как раз расставляла игрушки по своим местам, но мы обе знали, что этот порядок долго не продлится. Стоит Сабире проснуться, и на ковре не останется ни одного свободного места.
Мне определенно следовало начинать приучать девочку к порядку уже сейчас.
– Про Вулию? – удивилась девушка. – А что вы хотите знать?
– Все, – заявила я безапелляционно.
Ханни растерялась окончательно.
– Ну... – протянула она, словно размышляя, стоит ли говорить. – Мы двоюродные сестры. Вулия – родная дочь тетки Бастьи, а я ее племянница, дочь ее младшей сестры. Сами же знаете, сейчас без поручительства никак, если хочешь в хороший дом попасть, вот она меня и пристроила к работе.
– То есть вы все родственницы, – заключила я, осознав, что докопаться до правды будет сложнее. – А о Вулии что можешь сказать? Какая она?
Прежде чем ответить, Ханни неловко засмущалась:
– Красивая. – Однако тут же добавила: – Но и вредная, конечно, до безобразия. Ее когда леди Чон личной служанкой назначила, она совсем нос задрала, матери на кухне перестала помогать. Говорит, что не пристало ей. Хочет в люди выбиться и копит деньги на свое дело. Мечтает салон красоты открыть, чтобы стать уважаемой горожанкой. Только кто ж пойдет к бывшей служанке? Вот вы бы пошли, леди Манобан?
– Отчего же не пойти, если мастерицы дело свое знают, а хозяйка за ними следит самым строгим образом? – улыбнулась я.
В этот момент я даже ненароком зауважала чернявую. Надо же, какое похвальное стремление! Но все равно змеючка. Потому как деньги на свой салон она в том числе и слежкой за мной зарабатывала.
– Думаете, у нее и правда получится? – удивилась Ханни и задумалась. – Может, тоже к ней попроситься? Я такие косы плести умею!
Я неопределенно кивнула. Девушка говорила что-то еще, рассказывала про прически, которые знала, а я все сильнее погружалась в собственные мысли.
Даже у вредной Вулии имелся четкий план на ее будущее. Моя же жизнь уже давно подвисла в состоянии полной неопределенности.
Что такое двадцать лет для леди в современном мире? Половина моих сверстниц уже повыходили замуж и родили по одному ребенку. Еще четверть тщательно готовились к своим свадьбам, представляя, какой новой, удивительно прекрасной и интересной станет их жизнь.
Пятая часть находились на стадии активного поиска жениха. Вооружившись всеми родственниками и их знакомствами разом, они наносили вежливые визиты, получали приглашения на обеды и как бы невзначай прогуливались по паркам в компании дуэний.
Иной путь выбирали лишь пять процентов. И не всегда по собственному желанию. Некоторым просто было не суждено выйти замуж в этой жизни. Однако и пропащими нас назвать не получалось. Мы приносили свою особую помощь высшему обществу.
Мы растили их детей.
На самом деле я мало что умела из того, что выходило за рамки знаний гувернантки и леди. Умение бить кинжалом точно в цель никак нельзя было отнести к списку моих положительных качеств. Женщин редко брали в наемничьи кланы, и обычно их жизнь исчислялась излишне коротким сроком.
Уход за лошадьми? Кто допустит маркизу стать конюхом? Да и не брали на эту должность женщин. Разве что на потеху публике, да и только. Чистить стойла от навоза то еще дело жизни.
Наверное, подобно отцу, я могла бы выращивать растения. Всегда и везде вилась за родителями, а потому знала и как семена сохранить, и как их обработать перед посадкой, и какой уход требуется дальше.
Конечно, разные культуры отличались друг от друга даже в, казалось бы, простых вещах, но это уже были нюансы. Если поднапрячься, я яро верила, память щедро подкинет все детали, но...
Женщина-аграрий? Мне скажут, что я свалилась с луны, и попытаются вернуть обратно. Ну либо же засунут к сестрам милосердия в монастырь. Душевнобольных обычно отправляли именно туда.
С концами.
Конечно, в Академии благородных девиц нам давали обширный список знаний. Нас даже обучали вести хозяйство подобно управляющим на случай, если роль любовницы или фаворитки внезапно перерастет в роль законной супруги. В семьях высшей знати подобное явление редкостью не отличалось, но...
Никто не наймет женщину работать управляющим. Просто потому, что эта роль тоже принадлежала только мужчинам.
Однако имелись и исключения из правил. Например, наша директриса. Свой путь наверх леди Турика Нахль выгрызла собственными зубами. Через мужчину. Являясь фавориткой предыдущего короля, она успела недурно устроиться за время его правления, а после была готова отгрызть руку по плечо любому, кто даже просто косо смотрел на ее детище.
Или же взять мадам Афину Лаквуд. Леди чудесным образом держала самый приличный бордель в столице. Однажды по молодости, будучи леди без приданого, она попала в руки пирата, который на тот момент заправлял всем побережьем и морскими водами до самого Гурьенского пролива.
До тех пор, пока его не закололи в одном из плаваний.
Но к тому времени леди уже отлично обосновалась на суше и в покровителе больше не нуждалась.
Или же... А впрочем, этот пример тоже годным не выходил. Куда ни плюнь, а изначально каждая дама становилась чьей-то игрушкой и уже потом крепко вставала на ноги. Иных примеров я просто не знала.
И наши преподаватели, по-видимому, тоже. На отдельных занятиях по соблазнению нас в первую очередь учили не хлопать ресницами, а быть умными, думать головой. Ни одного лишнего поцелуя, ни одного взмаха ресниц авансом, ни одной улыбки в долг. Только голый расчет, цель и ее выполнение.
На одном из таких занятий однажды даже присутствовал сам Его Величество. Вооружившись спелыми персиками, помидорами и другими диковинными фруктами и овощами, имеющими сочное нутро, мы обучались структуре правильного поцелуя. Занятие на эту тему было всего одно, а потому отдаваться процессу требовалось со всем усердием.
Попеременно то краснея, то глупо хихикая, девушки демонстрировали преподавателю и королю новый полученный навык. Но когда очередь дошла до меня, я не смогла себя заставить. Смотрела на фрукт, слышала приказы преподавателя и не могла.
Это было выше моей гордости.
– Не стоит ругаться, – мягко, но неоспоримо осадил преподавателя Его Величество. – Возможно, леди Манобан просто требуется наглядная демонстрация. Так бывает. Вы позволите?
Последний вопрос был задан исключительно для проформы. Даже не собираясь дожидаться ответа, король обвил мои пальцы с фруктом своей ладонью и, глядя мне прямо в глаза, с упоением, явно получая удовольствие от процесса, показал, как нужно целоваться. А после коснулся влажными губами тыльной стороны моей ладони, приподнимая ее.
– Учитесь прилежно, моя дорогая, – проворковал он, пожирая меня взглядом.
Следующие полчаса после окончания занятия я провела в уборной. Не пошла на последнюю лекцию, а пыталась отмыться у раковины, растирая кожу до красноты. Но даже тогда чувствовала это прикосновение, от которого испытывала лишь омерзение.
Комментарии