Грациозная убийца

03:47 ночи. Больница.
Капельницы щёлкали, монитор мерно пищал. Мира дышала глубоко, лежа на боку, поглаживая живот.

Ребёнок затих. Будто всё понял.
— Малыш, пожалуйста, побудь ещё немного внутри… Ещё чуть-чуть, — шептала она, устало, почти во сне.

На тумбочке стоял телефон. Там — последнее фото Ари с бабушкой. Она рисует сердечко фломастером на стекле, а за стеклом снег. Уже зима. Ари ждёт братика.

Мира взяла телефон, отправила голосовое сообщение:

> — Доброе утро, солнышко. Мамочка скучает. Будь умницей у бабушки, ладно? Я скоро вернусь. И мы снова испечём пирог. Только ты и я.

---

Тем временем. Отдел по особо тяжким преступлениям.

Хёнджин стоял у доски с делом.
Красные нити, документы, фотографии. И в центре — имя: Су Чун.

— Он следил за ними всё это время, — говорил Хёнджин, даже не отвлекаясь на кофе. — Письмо подтверждает это. Он знает про беременность Миры. Возможно, подкупил кого-то в клинике. Или видел их лично.

— Но зачем? — спросил его напарник, Кан. — Это ведь личная вендетта?

— Больше, — мрачно ответил Хёнджин. — Он считает её своей. Он одержим. Как брат. Как извращённый сталкер. Как человек, который считает, что у него всё украли.

— Он начал с писем. Что будет дальше?

— Попытается отнять её снова. Или ребёнка. На этот раз — окончательно.

Он вытащил новую папку, только что доставленную: архивное досье из закрытого детдома, куда когда-то попала Мира.

Фамилия при поступлении: Пак.
Имя матери: неизвестно.
Отец: отказ.
Опекун с 3 лет: Со Чан Бин.
Сын опекуна: Со Джун.

— …Боже. — Хёнджин замер.
— Это её биологическая фамилия. Она — Пак. А Пак Ён Чоль — один из криминальных боссов Восточного сектора. Он тоже фигурировал в старых делах.

Хёнджин шагнул назад от доски.

— Она не знает. Ни про фамилию. Ни про отца. Ни про то, что Со Джун — приёмный брат.

— Ты ей скажешь?

Хёнджин молчал.

---

Больница. Позже утром.

Ари пришла вместе с бабушкой. Девочка аккуратно залезла к маме под одеяло, положила ладошку на животик.

— Он ещё там? — прошептала Ари. — Братик?

— Ещё, солнышко. Он слушает, как ты поёшь свои песенки.

— Тогда я буду петь, чтобы он остался… — Ари уткнулась в плечо матери. — Мам, а когда я тоже была у тебя в животике… тебе было страшно?

Мира замерла.

— Да… и тогда, и сейчас. Но когда ты рядом — не так страшно.

Ари задумалась.
— А папа поймает плохого дядю?

— Обязательно, — улыбнулась Мира, гладя её по волосам. — Папа — самый смелый.

---

Тем же утром. В участке.

Хёнджин получил СМС с камеры у дома:
Письмо оставлено у двери. Камера записала лицо.

Он бросил пальто на плечи и выскочил.

— Кан! Я выезжаю! Это может быть наш шанс!

---

Пока он мчался к дому — камера уже расшифровала лицо.

Су Чун.
Живой. Борода, тату на шее, худой, глаза полны злобы.
Он оставил письмо, улыбнулся в камеру, показал средний палец и скрылся в переулке.

---

А дома, спустя пару часов.

Мира уже могла вставать. Бабушка и Ари ушли в детскую комнату, рисовать.
Она подошла к окну — и там, на подоконнике в палате, кто-то оставил маленькую записку, прижатую снаружи стеклом.

> "Я знаю, где ты. Даже здесь ты не в безопасности."

Мира обернулась. Закрыла шторы.

И крепче обняла живот.
— Ты не получишь моих детей. Никогда.

...

Мира сидела в полутени у окна палаты, с чашкой ромашкового чая. Хёнджин был в участке, Ари у бабушки. В животе — редкие шевеления.
Но внутри её росло нечто другое: угроза, которую она чувствовала кожей.

На экране телефона — номер, который она давно не набирала.
《Папочка♡♡♡》.

Сердце колотилось, пальцы дрожали, когда она нажала «вызов».

— Мира? — знакомый голос, хриплый, почти чужой, но с теплом.

— Папа… мне нужна твоя помощь.

Он не стал расспрашивать. Не было у него привычки к лишним словам.
— Где ты? Я буду через час.
---
Встреча состоялась в небольшом охраняемом ресторане, который принадлежал к старым владениям Со Чанбина.
Мира была с охраной — по настоянию Хёнджина.
Она вошла в зал — и увидела, как её отец, постаревший, но всё ещё величественный, в строгом костюме, встаёт навстречу ей.
—Папа!
—Любимая!
Они осторожно обнялись.
— Ты так изменилась солнце! Я так скучал!
—И я скучала по тебе пап!
—Ты стала… — он замолчал. — Нет, ты всегда была сильной. Но теперь ты мама. Женщина. Прекрасная жена! Горжусь тобой, дочка.
Он наклонился и поцеловал дочь в лоб. И спросил в шутливом тоне:
- Надеюсь мой зятёк не обижает тебя?!
Она рассмеялась.
-Нет же пап!
Они оба рассмеялись. Но затем она села напротив отца.
— Это… о нём. О Со Джуне. — Она проглотила горький ком. — Он оставляет письма. Он следит за мной. Он угрожает. У меня второй ребёнок на подходе, пап. Я боюсь. Я…
Он нахмурился и мягко коснулся её руки.
— Я знал, что он вернётся. Я чувствовал. Всё это время он был тенью. Я пытался найти его, но он ушёл в другое дно. Глубже, чем моё. И если он посмел тронуть тебя — я его достану.
— Я не хочу крови. — Мира опустила глаза. — Не сразу. Пожалуйста… сначала поговори. Может… он… он все таки мой брат кем бы он ни был... Может он просто сломан…
Чанбин вздохнул.
— Хорошо. Я попытаюсь. Ради тебя.
---
На следующий день. Заброшенный склад, окраина Инчхона.

Со Джун стоял у стены, играя спичку. В темноте позади — двое тел охранников, которых он обезвредил. Без убийства. Пока.
Он услышал шаги. Сел в кресло.
— Старик. Пришёл? Всё ещё думаешь, что можешь контролировать меня?
Су Чанбин остановился перед ним. Внимательно посмотрел.
— Я пришёл не угрожать. Я пришёл, как отец. Не ради себя. Ради неё.
Со Джун усмехнулся.
— Ты называешь её дочерью? Приёмную? А меня — отдал, когда я сбежал. Под крыло Пак Ён Чоля. Вот где я научился быть кем-то.
— Я тебя никому не отдавал! Ты сам решил пойти с ним дальше! И превратился в чудовище— тихо сказал Чанбин.
— А она? — Джун вскочил. — Убийца. Под прозвищем "Грациозная убийца". Такая же, как я. Только теперь в белых одеждах и с младенцем в животе. А я? Просто мусор?
— Она… моя дочь. Я воспитал её. И я не дам тебе сломать её жизнь.
Джун отступил, вдруг будто растроганный.
— Значит… значит, ты готов бросить сына ради неё?
— Я готов защитить дочь. От любого. Даже от тебя.
Со Джун резко бросил в него нож — мимо, лишь царапнув рукав.
— Тогда береги её хорошо, старик. Потому что следующий нож войдёт ей в живот.
Чанбин взглянул в его глаза — и впервые увидел там не обиду. Не боль. А полное безумие.
Он понял одно:
Сына больше нет.
Есть только зверь.
---
Спустя два часа. Госпиталь.

Мира сидела в палате, когда дверь открылась, и вошёл отец. Снял пальто. Сел рядом.
— Он… отказался. Он не поддаётся. Он считает, что ты принадлежишь ему. Не как сестра. Как… собственность.
Мира побледнела.
— Папа, он безумен. Я это чувствую…
— Я знаю. — Он взял её за руку. — Но ты не останешься одна. Я поставлю охрану, я поставлю камеры. Я подключу всех. Ты — моя дочь. Никто не посмеет тронуть тебя.
И вдруг — звонок.
Это был Хёнджин.

— Он оставил новое письмо.
— Где? — Мира сжалась.
— У двери нашей квартиры.
— Что в нём? — Только одно слово: «Скоро».
Мира замерла. Положила руку на живот.
Он тоже сжался внутри.
— Он идёт папа... — прошептала она.
Со Чанбин сжал губы.
— Он хочет войну. Значит он её получит.

Ну и не забудьте оставить звёздочку написать комментарий если не сложно♡ Это очень важно! Большое спасибо!💖