Грациозная убийца

— Участок. Поздний вечер.

Хёнджин сжал челюсть, проходя в допросную. Лицо было каменным, но внутри всё кипело. Перед ним за столом — Кан Мунхо, один из старых людей Пак Ёнчоля, несколько лет назад он ушёл в тень. И вдруг — всплыл. Подозрительно вовремя.

— Вы знали Миру? — голос Хёнджина прозвучал глухо, но с нажимом.

Мужчина пожал плечами:

— Я знал только то, что мне говорили. Ребёнок. Удочерён. Мафиозный дом. Я был моложе… и слишком глуп, чтобы задавать вопросы.

Хёнджин присел на край стола, пристально глядя ему в глаза:

— Вы следили за ней. Вы знали, кто она. И когда она исчезла два года назад— вас видели рядом с районом парка. Совпадение?
— Я… — Мунхо отвёл взгляд, — я знал, что она была… особенной. Но я ничего не сделал. Это не я.
— Но ты знаешь, кто.
— Я думаю… это Со Джун. Он снова здесь.
Хёнджин напрягся. Имя ударило, как молот.
Со Джун. Приёмный брат Миры. Тот, кто однажды уже украл её. Тот, кто носит ненависть за то, что в прошлом она не выбрала его и отсидев в тюрьме вышла за копа.
Он опустил глаза на папку в руке — старые дела, имена, маршруты. Паутина, в которую вплелась его Мира, не по своей воле. Он должен это распутать. Для неё. Для Ари. Для малыша.

— Дом. Тем же вечером.

Пирог уже остыл. Чай в чайнике стал холодным. Мира сидела у окна, закутавшись в плед, и смотрела, как по улице прошёл редкий ночной автобус.
На коленях лежал телефон.

Время: 00:17
Дверь щёлкнула.

— Мира…
Она вздрогнула, подняла глаза — Хёнджин стоял в проходе. Уставший, в мятой рубашке, с тенью боли в глазах. Но живой. Возвращённый. Её.
Она быстро встала, подбежала и обняла его так крепко, будто снова боялась потерять.
— Прости, что так поздно.
— Не важно. Ты дома.
Он провёл рукой по её волосам, коснулся губами лба, и только тогда позволил себе выдохнуть.
— Ари спит?
— Ага... ждала-ждала и уже когда начала капризиничать я ее уложила. Я оставила тебе ужин…
Он взял её за руку:
— Сначала — поцелуй...
Он наклонился и нежно поцеловал ее в губы.
Они сели на кухне. Он ел молча, медленно. Мира смотрела на него — на сильные пальцы, ссадину на костяшках, усталость и напряжение в плечах.
— Что-то серьёзное?
Он посмотрел в её глаза:
— Да. Мы приближаемся. Есть один след. Один старый… очень старый.
— Это он? Тот, кто…
Он кивнул.
— Но я не дам им добраться до тебя. Клянусь. И до нашей семьи тоже.
Она положила руку на свой живот и чуть улыбнулась.
— Мы сильнее, чем они думают.
— Мы? — он протянулся к ней, обнял за талию, притянул к себе. — Ты — самая сильная из всех. И я буду рядом, пока ты не уснёшь спокойно.
Он поднял её на руки, несмотря на усталость, и понёс наверх.
Она прильнула к нему, чувствуя, как напряжение уходит.

— Спальня.

Под пледом, в темноте, они лежали молча. Рядом. Слушая дыхание друг друга. Он гладил её по животу, чувствуя едва заметные шевеления.

— Он шевелился. Ты почувствовал?

— Да… маленький борец. Как его мама.

— Или как его папа. Настойчивый и неотступный.

— Я просто люблю тебя, Мира.
Она закрыла глаза, прижавшись к нему лбом.
— И я тебя.
— Утро.
Запах кофе. Легкий стук дождя по стеклу. Мира спустилась на кухню и увидела Хёнджина — он уже был в пиджаке, но с фартуком поверх.
На плите — тосты и яйца, на столе — свежие ягоды.
— У нас сегодня свидание на кухне, миссис Хван, — сказал он с лёгкой улыбкой.
— А Ари?
— Смотрит мультики и требует пижамную вечеринку на завтрак.
Они рассмеялись.
Мира подошла к нему и, обняв за талию, прижалась щекой к его груди.
Но где-то в городе в это же утро…
Кто-то наблюдал за домом. Сидя в машине. Пальцы на руле сжимались всё крепче.
На заднем сиденье — чёрный чемодан, и в нём не одежда.

Со Джун возвращается...

— Дом. Утро.

Мира сидела на полу детской, в окружении разбросанных кубиков. Ари строила башню и по-своему объясняла, что это «будет замок, в котором будет жить наша лялечка, когда вырастет».

— А он будет мальчик? Или девочка? — задала она вопрос, не отрываясь от своей конструкции.

Мира чуть улыбнулась, положив руку на уже округлившийся живот:

— Пока не знаем. Но ты точно будешь старшей сестрёнкой.

Ари повернулась к ней, серьёзная как никогда:

— Я буду защищать его. Или её. Как папа тебя защищает.

Эти слова пронзили сердце Миры до слёз. Она потянулась к дочери, обняла её, погладив по голове. Та тихо прижалась.

— А что если плохие люди придут? — спросила Ари тихо, почти шёпотом.

— Тогда мы будем вместе. А папа и полиция всё равно всех прогонят. — Голос Миры звучал мягко, но уверенно, даже если внутри неё снова сжалось что-то тревожное.

---

— Участок. Тем временем.

Хёнджин стоял перед стендом с делами: на нём висели старые фотографии, схемы, связи. Его пальцы водили по ним, как по нитям судьбы.

— Это всё восходит к Пак Ёнчолю, — пробормотал один из его коллег, — но след прерывается в 1993-м. А потом — неожиданное усыновление девочки мафиози.

— Мира, — подтвердил Хёнджин. — Тогда она была ещё ребёнком. Не знала, кем была.
Он сжал кулак.
— А теперь её прошлое возвращается. Су Чун. Ёнчоль. Все они — призраки, что идут за ней. Я не позволю.

— Ты не только полицейский в этом деле, — тихо сказал напарник.

Хёнджин повернулся:

— Я — её муж. И отец её детей. Этого достаточно, чтобы разорвать любую цепь.

---

— Дом. День.

На кухне Мира аккуратно вытирала посуду, наслаждаясь моментом редкого покоя. В животе малыш будто растянулся, и она мягко погладила себя, ощущая его внутри.

Она услышала шаги — Ари бежала со двора, в руках — перо.

— Смотри! Это от птички! — радостно закричала она. — Это для малыша! Пусть у него будет мягкое перышко!

Мира присела, приняла его из рук дочери и сжала в ладони. В этот миг — весь мир был в этом жесте.

Но потом...
Дребезг стекла.
Кто-то уронил банку за окном. Мира резко обернулась. Ничего. Никого. Но тревожный холодок побежал по спине.

---

— Участок. Позднее.

Хёнджин смотрел на кадры с камер наблюдения, установленных недалеко от дома. Один из сотрудников подбежал:

— Есть движение. Вчера. Мужчина в чёрной куртке, с капюшоном. Стоял напротив их дома десять минут. Потом исчез.

— Увеличьте. — Хёнджин прищурился. Силуэт… знакомый. Очень знакомый.
Су Чун?
Он чувствовал, как сжимается горло.

— Надо усилить охрану, — сказал он резко. — И предупредить Миру. Я больше не хочу рисковать.
---
— Вечер.
Хёнджин приехал домой рано. Он вошёл и увидел, как Ари танцует посреди гостиной в маминых тапках. Мира стояла рядом, придерживая спину рукой, усталая, но смеющаяся. Живот был уже большим и срок тоже

— Папааа! — Ари бросилась к нему. — Мы танцевали! И мама испекла ещё пирог!

Он подхватил дочь и посмотрел на Миру.
— Как ты себя чувствуешь?
— Немного подташнивает… Но ничего, малыш жив и активен. Пинается, как будто хочет выйти пораньше.
Он подошёл, обнял её и наклонился к животу:

— Эй, маленький непоседа, ты подожди… Нам ещё кроватку выбирать!
---
— Поздний вечер. Спальня.
Они лежали вдвоём, Ари уже давно спала. На тумбочке — чай с мятой, и свеча в стеклянной банке.
— Что-то случилось? — спросила Мира, заметив, как он напряжён.
Хёнджин не сразу ответил.
— Сегодня... кто-то стоял под домом. Мы подозреваем, что это Со Джун. Мы усилили наблюдение. Но я… я чувствую, что он близко.

Мира посмотрела в потолок, долго молчала.
— Мне страшно. Не за себя… за детей. Я знаю, как он может быть безумным.
Хёнджин сжал её ладонь.
— Я не позволю ему даже приблизиться. Я тебе обещаю. Мы всё пройдём. Вместе.
Она повернулась к нему и прижалась. Их тела касались, дыхание выравнивалось в унисон. И даже сквозь страх — был этот остров, этот момент тепла и веры. Когда она уснула он снова переоделся в свою форму и поцеловав ее в лоб поехал в участок чтобы дальше разбирать досье.