inhale

 — Лалиса! Мне нужно с тобой поговорить, — наперерез к ней идет один из парней, похоже тот же, кто был на занятии и тот же, кто хотел «успокоить» её.

Дженни кидает на них хмурые взгляды.

— Пошел к черту, пошел к черту, пошёл к черту, — повторяет про себя девушка, сдерживаясь, чтобы не побежать.

— Я хотел бы помочь, — звучит спокойный голос прямо над ухом, одна рука ложится ей на плечо, останавливая, а вторая...

Вот лучше бы вторая ничего не делала.

Грудь Лисы словно пробивает стрелой. Её выгибает дугой, перехватывает дыхание и из глаз от адской боли текут слезы. Не ожидавший такой реакции парень сначала убирает руки, а потом пытается поймать за плечи, чтобы поддержать и понять, что происходит, но получает по рукам.

Ребра сводит судорогой и каждый вдох даётся с болью, но Лиса знает, что по-другому нельзя. Вытерев невольные слезы рукой она подхватывает упавшие книги.

— Ты...как? — голос из спокойного становится обеспокоенным, только девушку это совсем не трогает.

— Не лезь, не трогай и не подходи без разрешения, понял?! — говорить получалось с трудом, поэтому выходит тихо, но достаточно злобно.

За парнем уже стоят остальные встревоженные белобрысые.

— Чёртова семейка, — выплевывает в конце концов и идет дальше, пытаясь выпрямиться и раздышать ребра.

— Что, Чонгук, не поддаётся твоим чарам дева? — весело спрашивает один из братьев целителя.

— Вообще не понимаю, что ты в ней нашёл, — начинает возмущаться Дженни.

Но реакции не дожидаются и возвращаются обратно на скамейку. Только Чонгук остается стоять на месте, хмуро провожая ругающуюся фигурку.

— Привет, — небрежно махает рукой Альбе, когда оказывается в приёмной.

— Ректор занят! — тут же подскакивает секретарь, загораживая дорогу.

— Если это Манобан, пусть войдёт! — слышится из-за двери.

Альба ниже Лисы, но возмущённые гневные взгляды впечатляют. Лиса удивлённо приподнимает брови, не понимая причины такой реакции. Тем не менее секретарь отодвигается, пропуская девушку.

— Привет, — улыбается Чимин из-за стола, закрывая очередную папку, — как первый день?

— Разнообразно, — аккуратно усаживаясь на диван, отвечает Лиса, — со многими познакомилась. Я ни разу в жизни не слышала столько умных людей за один день!

Чимин коротко смеется, чувствуя, как понемногу расслабляется. Удивительная девушка — только пришла, а ему уже легче.

— Ты как?

— Тяжёлый день, — не стал лукавить мужчина, разминая шею и руки, — хорошо поспала?

— Угу. Меня похвалил препод по физподготовке, кстати.

— О. Такое для Бальрика редкость. Молодец. У тебя опять где-то болит? — спрашивает, замечая её скованные движения.

— Так заметно?

Чимин приподнимает бровь в ожидании и Лиса сдаётся.

— Один из северян пытался меня лечить.

— Скорее всего Чонгук, он у них целитель.

— И? — подходит ближе, приседая на корточки перед Лалисой, так и не дождавшись продолжения.

— И не и.

— Лалиса. Что произошло? Я сейчас как ректор спрашиваю.

— Пользуешься властью? — притворно ахает девушка.

— Пользуюсь, — сурово отвечает мужчина.

Лалиса вздыхает.

— Есть только два человека в этом мире, которым я могу доверить свое исцеление — Феликс и, как оказалось, ты. От остальных только хуже становится.

— Что значит хуже?

— Больнее. Облегчения не приходит. Я не знаю, почему так, — пожимает плечами.

Чимин немного молчит, разглядывая её лицо. Потом светло улыбается и легонько проводит пальцем от виска до подбородка по загорелой коже. Девушка выдыхает и закрывает глаза.

— Спасибо, Лалиса, — говорит тихо, — я рад оказаться в твоём списке доверенных.

Кладет руку сзади, чуть ниже шеи, не зная точно, где болит, и отпускает силу по телу девушки. Лалиса чувствует тепло, вздрагивает и открывает глаза, встретившись с карими глазами, которые сейчас близко-близко. Вдруг становится страшно от такой близости, но Чимин расценивает это по-своему.

— Я помню про студентку. Но очень хотел бы вернуться назад и сказать по-другому.

— Это же невозможно, — недоверчиво интересуется девушка.

— Невозможно, — осторожно убирает руку, — ты ужинала?

Получив отрицательный ответ выходит к Альбе и заказывает еды на двоих.

Дальнейший вечер протекает спокойно и душевно. Чимин заряжается её восторгом от посуды, ложечек, кружочек, сладостей. Он уже забыл, как давно радовался вот таким простым вещам, которые есть вокруг каждый день. Наверное, только в детстве. Немного рассказывает о правилах этикета, что для чего используется и в какой последовательности что едят. Смеется от её комментариев.

После ужина Лалиса погружается в учёбу, Чимин — в работу и оба сидят в тишине, где обоим комфортно и спокойно. Расходятся поздно вечером, Лалиса снова отказывается от того, чтобы её провожали и вприпрыжку бежит к себе, не замечая следящих за ней желто-коричневых глаз.

Альба в бешенстве. Если бы кто сказал, что вот эта маленькая тихая женщина с блестящими в пол-лица глазами может быть в бешенстве, то никто не поверил бы. Но в комнате, где она живёт, женщина разбивает все, что можно разбить, раскидывает все, что кидается переворачивает стол и кровать.

Он её поцеловал!!!

Её, эту проходимку, эту ведьму с зелёными глазами, этот отброс общества! Сидел так близко к ней, что конечно же поцеловал! А потом попросил принести ужин.

НА ДВОИХ!!!

Эта дрянь точно его околдовала, применила запрещённое зелье, или может это её дар такой, о котором не знает Чимин?

Бедный, несчастный её Чимин...

Но ничего. Осталось потерпеть ещё немного. Уже совсем скоро и они будут вместе.

×××

Следующие три дня до выходных проходят спокойно. Её все так же продолжают не замечать преподы. Курносая Аника с подружками отстает, но часто бросает презрительно взгляды. Семейка северян тоже больше не трогает, Чонгук заговорить не пытается, но постоянно, как только девушка появляется в поле его зрения, провожает внимательным взглядом.

Чимина эти пару дней нет в Университете и Лалиса откровенно страдает. Поэтому в выходные, когда можно выйти в город — идет к своим.

Всю зачисленную стипендию тратит на еду и тёплые носки для детей в преддверии приближающихся холодов. Щекочущее чувство радости будоражит ум от того, что у неё есть честные деньги, которые можно спокойно тратить и ПЛАНИРОВАТЬ покупки на следующий месяц. Она обсуждает это с Феликсом и Джису, и те, хоть и сдерживают восторг и стараются не строить больших планов, выдают себя лихорадочно блестящими глазами. Стипендия хоть и небольшое, для их большой семьи, подспорье, но стабильно ежемесячное. И это дает надежду.

Возвращается уже перед самым закрытием ворот и на радостях не замечает сидящего на скамейке Чонгука. Он провожает её до дверей общежития взглядом, дожидается, когда в комнате загорается свет, и только потом тяжело поднимается и идет к себе.

Проснувшись по привычке рано утром Лалиса сладко тянется, радуясь новому дню. Спина теперь чувствует комфорт от мягкой кровати. Тогда, в записке Чимину, она не соврала — все тело действительно болело. Сейчас же трудно представить сон на тонких покрывалах поверх жёстких досок.

Свободное время до завтрака уходит на волосы. Раз в неделю всю эту гущу нужно было распускать, тщательно мыть, хорошо расчесывать и переплетать. Этот процесс успокаивал и умиротворял, а сейчас ещё и перед большим зеркалом приносил только радость. Каждый ребёнок в их семье знал, что нет подарка для Лисы лучше, чем резиночка.

Плотно позавтракав в полупустой столовой уходит в библиотеку, погружаясь с головой в книги. Ей нравится писать, не беспокоясь, что бумага скоро закончится. Нравится строить схемы, выписывать формулы и рисовать милые рисунки в свободных местах. Одним словом, настроение у Лисы просто отличным.

В обед народа в столовой становится немного больше, учиться больше не хочется и она уходит в город к своим до самого ужина. Чимин обещал вернуться к этому времени и ей очень хочется с ним поболтать.

За ужином в столовой уже занято большинство столиков. Услышав бахнувший хохот оборачивается в ту сторону и видит старшекурсников и вихрастого Сухёка среди них. Удивительно. За неделю здесь она никогда не видела никого из старших курсов в этой столовой. У них есть какое-то свое место?

Взяв полный поднос, осторожно обходит их за несколько столов и садится немного позади. Возможно, это был выбор, продиктованный всей её жизнью — проще выжить, когда наблюдаешь ты, а не за тобой.

Похоже, в столовой весело только этой шумной компании. Остальные стараются есть быстро, не поднимая головы, и даже работники кухни бросают на парней напряжённые взгляды.

— Ах ты кроха какая неумелая! — отвлекает от тарелки издевательский голос.

Поднимает голову и видит Мири — скромную девушку с её группы, которая испуганными глазами смотрит на свой накренившийся поднос, откуда капает пролитый суп.

— Вытирай! — гремит властное в притихшем пространстве.

Приподнимается и видит, что суп капает прямёхонько на белые кроссовки Сухёка, оставляя мокрые жирные пятна. Мири бледнеет, перехватывает поднос одной рукой и трясущейся второй лезет в карман за платком.

— Ты не поняла, кроха, — вкрадчиво растолковывает парень, — я хочу посмотреть, как ты работаешь язычком.