11
Утро сменилось днём, а тот в свою очередь плавно перетёк в ночь.
В поместье непривычно тихо, и тишина эта неумолимо давила по вискам, навевая тревогу и беспокойство. Сокджин, незамедлительно явившись по просьбе брата, осматривает госпожу Ким, чьё состояние ухудшилось в связи с новостями, которые она восприняла слишком близко к больному сердцу.
Тэхён ещё даже не подозревает, что действительной причиной мучений его бабушки является он сам.
Встревоженный Чонгук, который сообщил всем о самочувствии госпожи, выглядит очень напуганным, его вид так и кричит о том, что он как-то к этому причастен, но никто не придаёт этому особого значения.
— Ей просто нужно отдохнуть, приглядывай за ней, Тэхён.
Слова Сокджина успокоили тревогу внутри парня, внушив надежду, и Тэхён, поблагодарив его за помощь, крепко обнял брата.
— Спасибо, — сказал он, уткнувшись ему в плечо, выражая тем самым огромную признательность за оказанную помощь.
Известие о самочувствии госпожи распространилось среди всех знакомых семьи Ким, и первой, кто явился в поместье Кимов спустя день, стала Шарлотта Легран де Поль.
Придав лицу самый обеспокоенный вид, пролив для вида пару крокодильих слёз, она вошла в покои, где Тэхён, сидя в кресле возле бабушкиной кровати, крепко держал её за руку, покрытую морщинистой кожей, и рассказывал о Франции, которую так сильно полюбил.
— Госпожа, Oh, mon Dieu*, как Вы? — обескураженно начала Шарлотта.
— Тэхён, дорогой, оставь нас ненадолго, — попросила госпожа Ким, взглянув на красивое лицо внука, внушающее тепло и нежность.
Тот приветственно кивнул Шарлотте и, поцеловав ладонь бабушки, вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Шарлотта быстренько заняла место Тэхёна и, достав платок, начала вытирать невидимые слёзы.
— Как тебе хватило смелости явиться сюда? — не придавая виду, интресуется госпожа Ким.
— Qu'est-ce que tu racontes? * — округлив глаза, отвечает вопросом на вопрос.
— Ma chérie*, неужели ты уже настолько стара, что склероз замучал? Или ты уже не помнишь, как обманом задурманила моего внука и затащила к себе в постель? Не помнишь? Жалкая Pute*!
— Да как Вы смеете! — не выдержав грязных оскорблений, вскакивает с места.
— Пошла вон! И чтобы духу твоего здесь не было! А если попытаешься хоть на шаг приблизиться к Тэхёну, то имя твоё на следующий же день будет осквернено! — Шарлотта знает, что госпожа словами не разбрасывается. Она знает, что узнай окружающие о её поступках, не жить ей больше сладко и припеваючи.
Стоявший всё это время за дверью Тэхён входит в покои, смотря неверящими глазами сначала на Шарлотту, а потом переводит взгляд на бабушку.
— Шарлотта, скажите, это правда? Вы правда так со мной поступили? — поджав губы в полосочку, дрожащим от обиды голосом спрашивает он.
— Тэхён, всё было не так... — роняя слёзы, подходит к нему.
— Тэхён не верь ей, она ведьма! Мальчик мой, отойди от неё подальше, — казалось, что бабушка сейчас разорвётся на части: она была напугана, рассержена и взгляд у неё был кричащий.
— Тэхён... — в надежде проговорила Шарлотта, заглядывая ему в глаза.
— Уходите, — отвернув лицо, сказал он. — Прошу Вас, просто уходите.
Она ухмыляется сквозь слёзы, одарив присутствующих презрительным взглядом, и, громко хлопнув дверью, выскакивает из комнаты, а после и из дома.
<i>Из его жизни тоже уйдёт?</i>
<center>***</center>
Госпожа долгое время не шла на поправку, и руководство поместьем перешло в руки молодого Тэхёна, который ещё не имел собственного титула, являясь простым богатым дворянином, живущим на попечении бабушки. Но негоже внуку бывшего графа не быть титулованным.
Муж госпожи Ким в своё время носил титул графа, который перешёл к нему от предков. После замужества за госпожой Ким, как и полагалось жене графа, закрепился титул графини. Спустя год, когда у молодожён родилась их единственная дочь, ей также присвоили титул молодой графини. А вот отец Тэхёна, укравший сердце титулованной, в отличии от него, дворянки, был обычным дворянином без всякого титула. Но не всё так просто, как кажется. Так как отец Тэхёна не имел никакого титула, то и жена его становилась нетитулованной.
Как же тогда Тэхён получит свой титул? Пока ответом на этот вопрос служит многоточие, которое в последствии перейдёт в полноценный развёрнутый ответ.
За всей суетой в поместье и заботой о бабушке Ким даже не заметил отсутствия одного непримечательного человека, который, между прочим, уже давно покинул родовое поместье Кимов.
Чонгук ушёл, как ему и было велено. Собрал все свои имеющиеся вещи, коих было мизерное количество, можно сказать даже, что их и вовсе не было, и отправился на поиски нового пристанища, которое даст ему кров и пищу. Когда он покидал поместье Кимов, его охватило чувство безмятежности, он смирился с существующим положением перед всеми тяготами жизни.
Так наши герои расстаются друг с другом, не подозревая, что все несчастья, невзгоды и горести в будущем непременно воссоединят их вновь.
<center>***</center>
— Женись!
— Мне рано!
— Всё равно женись!
— Не хочу!
— Какой негодник! Неужели хочешь, чтобы я так и померла, пропустив твою свадьбу? — первой в словесной битве сдаётся госпожа, приглаживая густые волосы внука.
— Бабушка, не говорите ерунды! Вы ещё молода, прям как я, даже лучше! — отвечает он ей, удобнее укладываясь на её коленях. И неважно, что Тэхён уже взрослый образованный юноша, в душе он остаётся тем же ребёнком, коим был много лет назад.
— Жаль того парнишу, погорячилась я с ним, — вспомнив грустные глаза Чонгука, выдаёт госпожа.
— А я-то думал, куда он делся? Мадам, куда он мог уйти? — привстав с нагретого места, вскакивает на ноги.
— Наверняка домой ушёл, куда ж ещё? — пожав плечами, отвечает госпожа.
— Я должен найти его, — бросает Тэхён и уходит, давая бабушке время на отдых и сон.
Но куда ему идти? Где искать бедного крестьянина? Тэхён ведь совсем ничего не знает о парнишке, в поместье даже нет человека, который мог хотя бы что-то знать о жизни Чонгука.
— Минсу, мне нужно знать о Чонгуке всё, что тебе известно. Я сглупил, когда не узнал этого раньше, — отыскав бурмистра и заставив бросить работу, Тэхён тут же решил разузнать информацию у того.
— Господин, я мало что о нём знаю...
— Выкладывай!
— До Вашего приезда он работал у нас месяц, кормил собак и лошадей. В конце каждой недели ему выдавали зарплату и он уходил в город.
— В город...
— Да-да, в город, — в подтверждение своих слов Минсу закивал головой. — Кажется, там живёт его отец с младшим братом.
— А точное местонахождение их дома ты не знаешь?
— Нет, господин... Он никогда этим не делился с прислугой.
— Как же тогда его найти? — задаётся вопросом Ким.
— Господин, любая вещь, когда теряется, рано или поздно находится на самом видном глазу месте. Может, нужно просто подождать, и тогда он сам объявится?
— В одном ты прав, Минсу, вещи находятся. Но вот Чонгук — не вещь.
<center>***</center>
— В прошлый раз Вы заплатили три червонца*, почему тут не хватает одного? — проверив содержимое мешочка, Пак Чимин — тот самый торговец опиума — возмущённо вскинул бровь, смотря из-под козырька на наглого пьянчугу.
— Бери, что дают, и проваливай отсюда, — плюнув на землю, отвечает тот.
— Либо расплачивайся сполна, либо возвращай товар и ищи себе нового поставщика, — сжав пальцы до хруста, встал на ноги Пак.
Мужик, недолго раздумывая, почесал грязный подбородок и, отыскав из дырявого кармана ещё один червонец, бросил его в руки наглого торговца. Потеря потенциального поставщика была бы великой, поэтому и провести его вокруг пальца не удалось из-за страха оказаться без его драгоценного товара.
Простой люд не мог порадовать себя дорогой травкой, в то время как богатые дворяне могли ежедневно баловаться этой дрянью. Но когда предоставлялась возможность, то раскупали опиум, как будто это и не опиум вовсе, а рис.
Когда люди научились пользоваться опиумом как расслаблющим лекарством? Первым эмпирическим знакомством человека с одурманивающими свойствами мака могло быть случайное вдыхание дыма при сжигании растения, но это лишь предположения. Изначально опиум использовали в качестве реального медицинского препарата. Опиумный сок часто рекомендовали при глазных болезнях, диарее и психических расстройствах. Ну, а злоупотребление опиумом приводит к передозировке, а после передаёт человека в тёплые объятия смерти.
На практике лично Чимин не наблюдал смертей, только то, как человек менялся, постепенно превращаясь в жалкий сосуд.
Откуда же Пак Чимин добывал опиум, и какая у него система продажи?
Пак Чимин — 23 года, сирота, торговец опиумом по кличке «Барон». Но по большей части он вор. В то время как купцы экспортируют опиум в основном из Индии, а позже — из Португалии, Чимин выжидает момент, когда вагоны остаются без присмотра, и за считанные минуты уносит с собой по два-три мешка опиума.
Позже, уже у себя в мастерской, Пак занимается добавлением опиума в табак, чтобы торговать им было менее опасно на людях.
Работа рискованная, учитывая то, что правительство запретило ввоз опиума в страну, и всех, кто каким-либо боком способствовал его распространению на территории государства, призывали к смертной казни.
<center>***</center>
— Милостивый господин, не лишайте меня возможности заработать на кусок хлеба, молю, не выгоняйте, — Чонгук не поскупился на мольбы и даже встал на колени, пачкая из без того испорченную одежду остатками гнилых фруктов на базаре.
— Ишь какой наглый! Ещё раз увижу, что воруешь мои фрукты, отсеку, понял?! — пригрозил ему старый и жирный, как свинья, купец, у которого уже два дня работал Чонгук.
После поместья семьи Ким Чонгук с трудом нашёл новую работу на базаре, где его взяли грузчиком. Работа была тяжёлая: с утра до вечера он грузил ящики с фруктами в повозки, переносил их на прилавки, утомлённый на солнце и заморенный голодом.
Вчера он решил в тайне сгрести немного яблок себе в карманы, дабы отнести их Чонину и самому подкрепиться. Но как назло хозяин в этот момент делал расчёты и поймал Чонгука с поличным.
Хозяин простил и позволил остаться на своей должности. За Чонгуком стал приглядывать продавец, стоящий за прилавком.
— Ты разве не слуга в поместье той шлюхи? — знакомый голос отвлекает Чонгука от работы, когда тот проходил мимо тележки.
Чонгук встречается глазами со знакомым незнакомцем и неловко отвечает на поставленный вопрос:
— Нет, я там был со своим хозяином, — тихо отвечает. — Бывшим хозяином, — немного погодя, добавляет.
— А сейчас что? — закуривая дорогую папиросу, спрашивает Чимин.
— Меня выгнали, — честно признаётся, понурив голову.
— Бросай работу на базаре, она не для тебя, — как бы невзначай говорит Пак.
— И куда деваться потом? — не поняв «совета», интересуется Чонгук.
— Будешь помогать мне. Я предоставлю тебе возможность хорошо заработать. О еде и жилье не думай. Соглашайся, — заинтриговывает Чонгука тот.
Чонгук молчит, впадая в глубокие раздумья. Трёт переносицу и смахивает пот, стекающий с висков.
Чимин смотрит на него, не мешает прийти к выводу и принять решение, просто ждёт.
— Я... согласен.