Потерялась Жучка|Турбо

Арине было двенадцать, Ленке – десять. Они были подругами с детского сада. Часто ночевали друг у друга, делились секретами и строили планы на взрослую жизнь. Обычно они оставались у Арины, но в тот раз мама Лены уходила в ночную смену, и девочкам разрешили переночевать у Туркиных.

– Только чтобы тихо! – сказала Ленкина мама, собираясь на работу, – Валера за старшего, ясно? Не шуметь, спать ложиться вовремя, слушаться брата.

– Ясно, мам, – закатила глаза Ленка, – Иди уже.

Мама ушла. В квартире стало тихо, а потом шумно. Сначала девочки сидели на кухне, ели печенье и пили чай, потом переместились в Ленкину комнату. Начали делиться секретами, смеяться, вспоминать глупые истории из школы. А потом Ленка сказала:

– А давай посмотрим, чем Валера занимается!

– Он сказал, чтобы мы спали, – напомнила Арина.

– Он всегда так говорит, – махнула рукой Ленка, – Идем, я знаю, как подглядеть.

Они тихо выскользнули в коридор. В комнате Валеры горел свет, дверь была приоткрыта. Девочки присели, заглянули в щель. Валера сидел за столом, что-то писал или читал, нахмурившись. Рядом лежала раскрытая тетрадь. На вид он был серьезным, сосредоточенным.

– Он уроки делает, что ли? – прошептала Арина.

– Не знаю, – Ленка усмехнулась, – Похоже на то. Он всегда такой скучный.

Они тихо захихикали. В этот момент Валера поднял голову, повернулся к двери.

– Лена, я вас слышу, – сказал он не оборачиваясь, – Идите спать.

Девочки замерли. Потом переглянулись, прыснули и побежали обратно в комнату. Закрылись, завалились на кровать, зажимая рты, чтобы не засмеяться громко.

Они успокоились, но через десять минут Ленка снова зашептала:

– А давай еще раз?

– Может не надо? – говорит Арина.

– Да что он нам сделает! – Ленка уже была у двери, – Идем!

Они снова выскользнули в коридор. Валера теперь сидел на кровати, перебирал кассеты. Он был без футболки, просто в майке, и девочки увидели, какие у него широкие плечи и руки.

– Ого, – выдохнула Ленка.

– Тш-ш! – зашипела Арина, но сама смотрела во все глаза.

Валера услышал шорох, поднял глаза и на этот раз развернулся целиком.

– Лена! – рявкнул он, – Я сказал спать!

Девочки визгнули, побежали обратно в комнату, захлопнули дверь и забрались под одеяло, хихикая так, что кровать тряслась.

– Он сейчас придет, – сказала Арина.

– Знаю, – Ленка уже не боялась.

Через минуту в коридоре послышались шаги. Валера подошел к двери, открыл ее, увидел два комочка под одеялом.

– Вы чего не спите? – спросил он хмуро.

– Спим, – сказала Ленка, – Уже почти.

– Я же говорил: в одиннадцать чтобы были в кровати. Сейчас полвторого!

– Мы не заметили, – сказала Арина, и ее голос дрогнул от смеха.

– Не заметили они, – Валера вздохнул, – Вставайте, идем чай пить.

– Давай! – взбодрилась Лена, – Мы все равно не заснем.

– Я знаю, – вздохнул он. – Поэтому давайте уж, раз все равно не спите.

Они пошли на кухню. Туркин поставил чайник, насыпал печенье в вазочку. Девочки сидели за столом и смотрели на него.

– Ты не злишься? – спросила Арина.

– Злюсь, – сказал он, но в голосе уже не было строгости, – Но раз вы все равно не даете мне покоя, то хоть напою вас чаем.

– Ты наш любимый брат, – сказала Ленка, обнимая его.

– Отцепись, – Валера отодвинул ее, но Арина заметила, как он улыбнулся, пряча улыбку за кружкой.

Они пили чай до трех часов ночи. Валера рассказывал смешные истории из школы, иногда ворчал, что они слишком громкие, но не гнал. Он был с ними, хотя и делал вид, что злится.

Когда девочки наконец заснули, уже под утро, Валера зашел в комнату, поправил одеяло, убрал волосы с лица Ленки.

Утром мама Лены вернулась с работы, застала их спящими в обнимку. Валера сидел на кухне, пил чай и делал вид, что ничего не было.

– Они тебя не доставали? – спросила мама.

– Доставали, – ответил он. – Но я справился.

Спустя годы Арина вспоминала ту ночь. Он разрешил им не спать, а потом, когда они заснули, поправил одеяло. Он был таким строгим, хмурым, но добрым внутри. И она знала это.

                                          ***

День был серым, холодным, с мелким дождем, который моросил с самого утра. Арина вышла из больницы, натянула капюшон и пошла к остановке. Мама шла на поправку – медленно, но верно. Врачи сказали, что через пару дней можно будет забрать ее домой. Арина чувствовала облегчение, но внутри все еще жила усталость, которая не отпускала.

Она стояла на остановке, глядя на мокрый асфальт, и думала о том, как хорошо будет снова вернуться к обычной жизни. Работа, мама, брат, встречи с подругами. И Валера. Почему-то о нем думалось чаще, чем она хотела бы признать.

– Арина? – голос раздался сзади, и она вздрогнула. Голос был знакомым. Слишком знакомым. Тот, который она хотела забыть навсегда.

Она обернулась. Он стоял в двух шагах – высокий, темноволосый, в дорогом пальто, с легкой улыбкой на губах. Тот самый. Дима. Тот, кто разбил ее доверие. Тот, кого она боялась и ненавидела одновременно.

– Дима? – голос Арины дрогнул.

– Я рад, что ты меня помнишь, – сказал он, делая шаг вперед, – А то я боялся, что ты забыла.

Арина отступила назад, наткнулась спиной на столб остановки.

– Что ты здесь делаешь?

– Ищу тебя, – сказал он спокойно, – А ты непросто находишься, Ариш. Я звонил твоей тетке, она сказала, что ты в Казани. Пришлось подождать, пока ты выйдешь из больницы.

– Откуда ты знаешь про больницу?

– Я умею ждать, – он пожал плечами, – И умею искать. Это не так сложно, когда знаешь, что ищешь.

Арина сжала кулаки. Внутри все сжалось – страх, злость, воспоминания, которые она так старалась похоронить. Она снова видела его лицо, слышала его голос, чувствовала его руки на своих плечах.

– Уходи, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твердо, – Уходи, Дима. Я не хочу тебя видеть.

– А я тебя хочу, – он шагнул ближе, – Ты не дала мне тогда объясниться. Ты просто уехала. Исчезла. Я искал тебя, Арина. Мне нужно, чтобы ты вернулась.

– Вернулась? – она усмехнулась, но усмешка вышла кривой, – Ты серьезно? Зачем я тебе нужна?

– Ты нужна мне, – его голос стал мягче, почти ласковым, – Ты особенная. Я понял это, когда ты уехала. Мы были хороши вместе. Я хочу, чтобы мы попробовали снова.

– Нет, – сказала Арина, и голос стал тверже, – Ничего не было. Ты использовал меня, Дима. Я была для тебя просто... просто вещью. Ты мог не звонить неделями. Ты исчезал, а потом появлялся, когда тебе что-то было нужно. А когда ты напился и начал ко мне лезть? – она запнулась, – Ты не помнишь? Или тебе все равно?

Дима нахмурился, и на его лице мелькнуло что-то похожее на раздражение.

– Я был пьян. Я не хотел тебя обидеть, Арина. Просто тогда все было сложно. Я не хотел причинить тебе боль.

– Но ты причинил, – сказала она тихо, – Я уехала, потому что боялась тебя. И до сих пор боюсь.

– Не надо меня бояться, – он снова шагнул к ней, почти вплотную, – Я изменился. Я понял, что ты для меня важна. Вернись в Москву и мы начнем сначала. У меня есть деньги, связи. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива.

Арина отшатнулась. В его голосе слышалась фальшь. Она знала этот тон – он говорил так, когда хотел что-то получить. И она не верила ни одному его слову.

– Ты не изменился, – сказала она, глядя ему в глаза. – Ты просто хочешь, чтобы я снова оказалась рядом. Я не знаю, зачем. И мне все равно. Я тебе не нужна, Дима. Я никогда не была нужна, я была просто удобной.

– Ты не права, – он схватил ее за руку, и она вздрогнула от его прикосновения. Как тогда, в той квартире. Те же руки. Тот же страх.

– Отпусти, – сказала она, и голос дрогнул. – Отпусти меня, слышишь?

Он не отпускал. Сжимал запястье, глядя на нее с той же наглой улыбкой.

– Арина, не будь дурой, – сказал он тихо, – Ты же знаешь, я не люблю, когда мне отказывают.

– Отпусти ее, – раздался голос сзади.

Арина обернулась. Валера стоял в двух шагах, спокойный, с руками в карманах. Лицо было хмурым, но голос – ровным, без лишних эмоций. Он не улыбался, не злился. Просто смотрел на Диму так, будто тот был пустым местом.

– Валера... – выдохнула Арина.

Дима отпустил ее руку, повернулся к нему, окинул его пренебрежительным взглядом с головы до ног.

– А это кто? – небрежно говорит Дима, посмотрев на Арину.

– Тебе неважно, – ответил Туркин, делая шаг вперед, – Ты услышал, что сказала девушка. Отпусти ее и уходи.

Дима усмехнулся, но в его глазах мелькнула тревога. Он был наглым, но не глупым. Он понял, что этот парень не из тех, с кем можно спорить.

– Ариш, – сказал он, игнорируя Турбо, – Подумай над моими словами. Я приехал в этот город только ради тебя.

– Ты приехал, потому что тебе что-то от меня нужно, – сказала она, – Как и тогда. Уезжай, Дима. Я не вернусь уже никогда.

Он посмотрел на нее долгим взглядом, потом перевел взгляд на Валеру. Ухмыльнулся, поправил пальто и развернулся, но на прощание бросил через плечо:

– Ты еще пожалеешь, Ариш. Придешь ко мне. Ты всегда приходила.

Он ушел. Арина стояла, прижавшись спиной к столбу, и чувствовала, как ее трясет. Внутри все дрожало: страх, злость, облегчение от того, что он ушел. Она не смотрела на Валеру, пока не услышала его голос, мягче и глубже обычного.

– Ты чего? – спросил он, делая шаг к ней, – Ты его знаешь?

Арина не ответила. Слезы вдруг хлынули из глаз, она закрыла лицо руками, чтобы он не видел ее слабости. Но она ничего не могла сделать. Страх и воспоминания накрыли ее с головой. Дима. Его руки, его голос, его наглость. Все это снова было здесь, в ее городе, в ее жизни. Валера осторожно подошел к ней, опустил ее руки, заглянул в мокрые глаза.

– Жучка, – сказал он тихо, – Он ушел. Слышишь? – Арина всхлипнула, – Где Вахит? Он опять не пойми где шастает?

– Нет, – вздохнула Арина, – Он в соседнем районе сейчас. Маме лекарства покупает, – спокойно продолжает Зималетдинова, – Как ты нашел меня? – спросила она, вытирая лицо рукавом.

– Я хотел проводить тебя, – пожал плечами Валера, – Дождь же. А тут этот... – он кивнул в сторону, куда ушел Дима, – Я видел, как ты испугалась. Ты меня знаешь, я не терплю, когда кого-то из своих обижают.

Арина посмотрела на него, улыбнулась сквозь слезы, чувствуя, как внутри разливается тепло.

– Спасибо, – сказала она.

– Не за что, – сказал Валера, – Пошли. К нам домой. Ленка сейчас дома, а то что ты одна в своей пустой квартире делать будешь?

Зималетдинова улыбнулась и они пошли в сторону дома Туркиных. Арина куталась в куртку, чувствуя, как дрожь постепенно утихает.

– Расскажешь, что было? – спросил он.

– Не сейчас, – сказала она, – Потом, когда я успокоюсь. Хорошо?

– Хорошо, – просто сказал Турбо.

                                          ***

Арина встретила Диму на первом курсе. Он появился в институтском коридоре как-то внезапно: высокий, уверенный, в дорогой куртке, с улыбкой, которая обещала все и ничего. Он не учился с ними, просто зашел к знакомому, но Арина запомнила его сразу.
Она не знала, кто он. Не знала, откуда. Знала только, что он смотрел на нее так, будто она была единственной в этом коридоре.

– Привет, – сказал он, подходя, – Ты Арина? Мне про тебя рассказывали.

– Кто? – удивилась она.

– Неважно. Я Дима. Ты такая же красивая, как говорили.

Она покраснела. Дима улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то довольное. Он знал, какой эффект производит на девушек и пользовался этим.

Они начали общаться. Сначала редко, через раз. Дима звонил, приглашал погулять, водил в кафе, которых Арина никогда не видела. Они пили кофе, он рассказывал о Москве, о своих друзьях, о том, как живет легко и свободно.

– Ты скучная, Ариш, – говорил он, глядя на нее с легкой усмешкой, – В тебе столько скрыто. Надо тебя раскрыть.

– Я не скучная, – возражала она.

– Тогда докажи.

Он водил ее по ночным улицам, показывал места, о которых она не знала. Говорил, что в ней есть что-то особенное, что она не как все. Она верила каждому слову. Каждому взгляду. Она таяла, когда он называл ее «Ариша» или «Рина». Дима говорил, что такая форма имени звучит красиво. По-западному.
Она соглашалась. Ей нравилось, как это звучит из его уст. Она думала, что это особенное, личное, то, что только между ними.

Но он исчезал. Мог не звонить неделю, а потом появиться снова с цветами, с улыбкой, с рассказами о том, как был занят. Она ждала. Каждый день, каждый вечер. Пыталась придумывать ему оправдания.

– У него работа, – говорила она себе, – Он занятой человек.

Она не знала, чем он занимается. Вроде помогает отцу, а отец у него влиятельный человек в Москве. Дима никогда не рассказывал подробно. Она не спрашивала. Боялась показаться навязчивой. Боялась, что он исчезнет навсегда.

– Ты слишком много думаешь, – сказал он однажды, когда она спросила, почему он не звонил, – Рина, расслабься. Я здесь, с тобой. Тебе этого мало?

Она кивала. Ей было мало. Но она не признавалась. Они никогда не были вместе. Он не называл ее своей девушкой, не говорил о чувствах. Он был рядом иногда. И этого ей казалось достаточно.

Она видела, как на него смотрят другие девушки. Он улыбался им, иногда флиртовал. Арина молчала, сжимала кулаки, закусывала губу. Она не имела права ревновать, ведь они же не вместе. Но она ревновала и молчала.

– Ты какая-то грустная сегодня, – заметил он, – Я же говорил, что ты должна быть веселой. Такой тебя я люблю.

Он сказал «люблю». И она ухватилась за это слово, как за спасательный круг. Все остальное не имело значения.

Арина писала ему стихи. Он не просил, она сама приносила, перечитывала, стесняясь. Он улыбался, слушал, качал головой.

– Ты поэтесса, Рина, – говорил он, – Это красиво, но слишком серьезно.

Иногда он звонил поздно ночью. Голос был хриплый, с легкой усмешкой, от которой у Арины мурашки бежали по коже.

– Рина, ты спишь?

– Нет, – отвечала она, хотя уже давно лежала в кровати.

– Я скучаю. Выходи.

– Сейчас?

– Да. Я хочу тебя видеть.

Она выходила. Бежала вниз по лестнице, не чувствуя холода, улыбаясь. Он ждал у подъезда, стоял, прислонившись к машине, и смотрел на нее с той самой улыбкой.

– Я по тебе скучал, – говорил он, – Ты мне нужна.

– Для чего? – спрашивала она.

– Просто. Ты разгоняешь мою тоску.

Она верила ему каждый раз. Она верила, что он нуждается в ней, что она особенная, что ее любят.

Они гуляли ночью, слушали музыку в его машине, пили кофе. Он рассказывал о друзьях, о деньгах, о планах. Арина слушала, смотрела на его руки, на профиль, на улыбку. Она жила этими мгновениями, как кислородом.

Потом он исчезал снова. Неделя, две. Она ждала, перечитывала свои стихи, прокручивала в голове их разговоры. Она придумывала причины его молчания: он занят, он устал, он не хочет ее тревожить. Она оправдывала его всегда.

– Арина, да он тебя использует, – сказал Костя однажды, когда увидел, как она сидит с опущенными глазами.

– Нет, – ответила она, – Ты просто не знаешь его.

– Я знаю таких, – Костя вздохнул, – Ты достойна большего.

– Заткнись, – резко сказала она, – Ты ничего не понимаешь.

Костя замолчал, но смотрел с тревогой. Он был рядом всегда, а Арина не замечала.

А потом случилось то, что изменило все.

Дима пригласил ее к друзьям. Квартира на окраине, громкая музыка, алкоголь. Арина сначала не хотела идти, ведь она не любила такие компании. Но он сказал, что хочет показать ее своим людям.

– Ты же моя Рина, – сказал он, – Иди со мной. Ты – моя муза. Я хочу, чтобы все знали.

Она пошла. Думала, что это начало чего-то важного. Что сейчас он представит ее всем, скажет, что она его девушка. Арина верила в это.

В квартире было шумно, душно. Она сидела на диване, пила сок, смотрела на незнакомых людей. Дима был рядом, говорил с кем-то, смеялся. Она ждала, когда он подойдет к ней, возьмет за руку, скажет что-то важное.

Он подошел только поздно вечером, когда гости начали расходиться. Взгляд был мутным, от него пахло алкоголем.

– Рина, – сказал он, садясь рядом, – Ты сегодня какая-то скучная.

– Я устала, – ответила она.

– Ничего, – он улыбнулся, – Сейчас я тебя развеселю.

Он придвинулся ближе, положил руку ей на плечо. Она не отстранилась, но внутри все напряглось.

– Дима, может, пойдем? – тихо спрашивает Зималетдинова, – Уже поздно.

– Пойдем, – согласился он, – Только сначала...

Он начал лапать ее – грубо, нетерпеливо. Она не сопротивлялась сначала. Пыталась отстраниться, но он держал крепко.

– Дима, хватит, – сказала она, – Я хочу домой.

– Домой? – парень засмеялся, – Рина, ты же не хочешь домой. Ты хочешь остаться со мной. Ты всегда хочешь быть со мной.

– Нет, – она попыталась встать, но он потянул ее обратно, – Дима, отпусти!

– Ты же моя, – сказал он, и голос стал злым, – Ты всегда моя, ты это знаешь.

Она боялась. Впервые за все время по-настоящему. Арина видела его руки, его глаза, его наглую усмешку. Она видела, что он не остановится. Зималетдинова дарила его. Со всей силы, как могла, в лицо. Он отшатнулся, и Арина вырвалась, выбежала из квартиры, не чувствуя холода, не чувствуя боли, только страх.

Она бежала по ночной Москве, плакала, задыхалась. Она боялась обернуться, боялась, что он догонит.

Дома она закрылась в ванной, села на пол и плакала. Нет, не плакала, а прям рыдала. От страха, от стыда, от того, что поняла: он никогда не любил ее. Он использовал ее, как вещь, как игрушку, которая должна быть рядом, когда ему удобно. И теперь он решил взять ее силой.

Она не пошла в институт на следующий день. Не отвечала на звонки. Через неделю она собрала вещи, купила билет и уехала в Казань.
Она не сказала ему ничего. Просто исчезла. Как он исчезал из ее жизни. Только она не вернулась.

Перед отъездом она выбросила все его подарки, все записки, все стихи, которые писала ему. Она думала, что избавилась от него. Арина ошиблась.

Теперь он стоял перед ней в ее городе, на ее улице, и улыбался той же наглой улыбкой. Будто ничего не случилось.

                                          ***

Дима снял квартиру в центре Казани. Дорогую, с высокими потолками и огромными окнами, которые выходили на улицу Баумана. Деньги у него были, и он привык жить на широкую ногу. Если уж он решил остаться в этом городе, то хотя бы с комфортом. Пыльные окраины и коммуналки были для других. Для тех, кто сдался.

Он стоял у окна, смотрел на вечерний город и думал. Мысли были не о деньгах, ведь они у него были всегда. И не о работе: работу он давно превратил в игру, где все выигрывали, если играли по его правилам. Он думал о ней. Об Арине. О своей маленькой, тихой, потерянной девочке, которая когда-то смотрела на него с таким обожанием, что у него внутри все переворачивалось.

– Ариш, – прошептал он, касаясь пальцами холодного стекла, – Ты думала, что сбежала? Что я тебя не найду?

Он усмехнулся. Она была наивной. Всегда такой была. Думала, что можно просто взять и уехать, исчезнуть, вычеркнуть его из жизни. Но он не тот человек, которого можно просто вычеркнуть. Он тот, кто остается, кто появляется в самый неподходящий момент, кто напоминает о себе, даже когда о нем забыли.

Дима знал, что Арина сейчас в Казани. Знал, где она работает, где живет, где бывает. У него были глаза и уши в этом городе. Деньги решали все, даже в этом болоте, где люди жили от зарплаты до зарплаты и мечтали о Москве. Он видел ее в тот день у больницы. Она вышла, уставшая, бледная, с темными кругами под глазами. Все та же Арина. Его Арина. Худая, хрупкая, но с тем же огнем внутри, который он так любил зажигать. Он подошел, позвал, и она вздрогнула. Испугалась.

Это задело его. Не потому что он был чувствительным. Просто он не привык, чтобы его боялись. Он привык, чтобы его хотели. Он привык, что девушки тают, когда он смотрит на них, что они готовы на все, чтобы быть рядом. А она стояла, смотрела на него с ужасом, как на чудовище. Но он никогда не уходит, пока не получит то, что хочет.

Потом появился тот парень. Хмурый, в старой куртке, с руками в карманах. Он подошел, встал между ними, и в его глазах Дима увидел угрозу. Он не испугался. Дима не боялся таких, как этот парень. Нищих, злых, готовых умереть за копейку. У них нет денег, нет связей, нет будущего. Они живут в этом городе, как крысы, и умирают так же. Но в тот момент он понял: Арина не одна. У нее есть кто-то, кто готов за нее драться.

Арина молчала и только смотрела на него с ненавистью, и эта ненависть была слаще любви. Она не забыла, она помнила. Это было хорошо. На равнодушие он не рассчитывал.

Он развернулся и ушел, бросив на прощание: «Ты еще пожалеешь, Ариш. Придешь ко мне. Ты всегда приходила».

Он знал, что она не придет. Не сейчас. Он знал, что она будет сопротивляться, прятаться, убегать. Но он знал и другое: она слабая. Она всегда была слабой. Она могла притворяться сильной, строить из себя колючку, говорить резкие слова. Но внутри она была той же девочкой, которая верила в его улыбку, когда он называл ее «Рина».

– Она не уйдет, – сказал он сам себе, – Она не может уйти. Я не отпущу.

Он подошел к столу, где лежал блокнот с ее стихами. Те самые, которые она писала ему. Он сохранил их. Она думала, что выбросила все, но ошиблась. Стихи были у него, и он перечитывал их иногда, чтобы помнить, какая она была: влюбленная, глупая, готовая верить в каждое его слово.

Он не любил ее. По крайней мере, так, как она хотела. Она была для него игрушкой, которую он хотел иметь. Игрушкой, которая сломалась и уехала. Он не мог этого простить. Не мог позволить, чтобы она ушла и забыла его. Он должен был вернуть ее. Сломать снова.

Завтра он начнет действовать. Найдет ее, поговорит, надавит. Она сломается. Она всегда ломалась. Ему нужно было лишь немного времени и немного наглости.

Он вышел на балкон, закурил сигарету и улыбнулся. Арина боялась его. И правильно делала. Потому что он не уйдет. Он будет ждать. Он будет давить. И он добьется своего. Как всегда.

– Ты моя, Рина, – сказал Дима, – Ты всегда была моей.

                                        ***

Домой Арина идти не хотела. Слишком много всего навалилось: мама, больница, Дима, этот разговор, его руки на ее запястье. Она боялась, что если останется одна, то снова начнет прокручивать в голове его слова, его голос и сойдет с ума.

Валера привел ее к себе. Сказал, что Лена дома, что она будет рада. Что не надо быть одной. Лена встретила ее на пороге, обняла, прижала к себе так крепко, что Арина почувствовала, как слезы снова подступают к глазам. Она не плакала, а просто стояла, уткнувшись носом в Ленкино плечо, и дышала.

– Ты чего такая холодная? – спросила Лена, отстраняясь, – Вся дрожишь.

– Все нормально, – ответила Арина.

– Не нормально, – сказала Лена и, не спрашивая, повела ее в свою комнату, – Иди сюда, садись. Я сейчас чай сделаю.

Она убежала на кухню, а Арина осталась стоять у окна, глядя на пустой двор. Буся сидела на подоконнике и смотрела на нее своими зелеными глазами. Подошла, потерлась о руку. Арина погладила ее, и кошка замурлыкала: громко, требовательно, как будто говорила: «Все будет хорошо».

Лена вернулась с чаем, села рядом, обняла за плечи.

– Рассказывай, – сказала она, – Я все равно узнаю.

Арина сжала кружку, сделала глоток.

– Лен, все нормально, просто за маму переживаю.

– Вот ты только мне не ври. Арина, я знаю тебя с детства, – Лена усмехнулась, – Ты когда мне в шестом классе рассказывала про «своего принца», я сразу поняла, что он козел. А сначала же не хотела мне говорить о нем!

Арина усмехнулась. Она не думала, что Лена запомнила те разговоры. Они были такими давними, такими глупыми.

– Приехал Дима...из Москвы друг. Он приехал, чтобы забрать меня, – сказала она, – Говорит, что я должна вернуться.

– А ты?

– Я не хочу.

– Тогда не возвращайся, – просто сказала Лена, – Он же не сможет тебя заставить.

– Он пытался, – тихо сказала Арина, – Последняя наша встреча закончилась тем, что он начал приставать ко мне.

– Что? – Лена замерла.

– Я убежала. Я ударила его и убежала. Потом собрала вещи и уехала. Я не рассказывала никому. Даже Вахиту, только Косте, и то не полностью.

– Арина, – Лена взяла ее за руку, – Ты должна была сказать. Мы бы помогли.

– Что бы вы сделали? – Арина покачала головой, – Он – сын богатых родителей, у него деньги, связи. А я кто? Студентка из провинции. Мне бы никто не поверил. Он сказал бы, что я сама хотела.

– А мы бы поверили, – сказала Лена, – Я, Катя, Юля. Вахит. Валера. Мы бы поверили.

– Валера и Вахит, – Арина усмехнулась, – Они бы его просто убили.

– И правильно, – сказала Лена, – Потому что такие люди, как этот Дима, не заслуживают, чтобы их жалели.

Они помолчали. Буся спрыгнула с подоконника, подошла к Лене, ткнулась носом в ногу.

– Арина, – сказала Лена, – Ты не бойся его. уедет! Москвичи у нас долго не задерживаются.

– Он снял квартиру и сказал, что не уйдет, – вздохнула Арина.

Лена замерла на мгновение, а потом улыбнулась с той хитринкой, которая всегда появлялась, когда она что-то задумывала.

– Ну и пусть, – сказала он, – У нас есть Буся. И Валера, и я. И вообще, Арин, ты видела сколько у тебя друзей? Если он подойдет к тебе еще раз, я сама ему покажу, кто тут главный.

– Как?

– Позову Бусю, – засмеялась Лена, – Она его зацарапает.

Арина засмеялась. Впервые за весь день. Смех был слабым, срывающимся, но настоящим.

– Спасибо тебе, – сказала она, – Я знаю, что ты рядом.

– Всегда, – сказала Лена, – Ты же моя лучшая подруга.

Они посидели еще немного, поговорили о пустяках о контрольной работе, которая ждет Ленку завтра, о погоде, о том, что Буся вчера слопала сосиску со стола. Арина постепенно успокаивалась. Она чувствовала, что внутри перестает дрожать, что страх уходит.

Когда она собралась уходить, Валера стоял в коридоре, прислонившись к стене.

– Провожу тебя, – сказал он.

– Не надо, сама.

– Я провожу, – сказал он, и в голосе не было вопроса.

Они вышли на улицу. Дождь кончился, небо очистилось, и даже звезды виднелись сквозь тучи. Арина поежилась.
Они шли к ее дому. На улице было тихо, но Арина чувствовала себя спокойно. Именно рядом с ним.

               ———————————————-

как вам глава? обязательно ставим звездочки, мне будет очень приятно.
мой тгк «викуша сочиняет» там будут все новости и выходе новых глав🫶🏻