Глава первая
Поезд «Москва-Казань» тащился, как казалось, целую вечность. Вагон мерно покачивало на стыках рельсов. Арина, прижавшись лбом к стеклу, смотрела в мутное окно на мелькающие столбы и серое небо, и в голове крутилась одна и та же мысль: «Я не успею».
Два года. Два года она не была дома. В Москве, куда ее отправили после девятого класса к тетке, все было по-другому: чисто, но чужое. Чужие лица в метро, чужие люди. А здесь оставалась мама, звонки которой с каждым месяцем становились все короче, чтобы Арина не догадалась. Обрывочные, как телеграммы: «Все нормально, Ариша, не переживай. Учись». Тогда Арина не поняла. Еще остался брат.
Вахит Зималетдинов по кличке Зима. В ее детских воспоминаниях он навсегда остался тем, кто учил ее держать равновесие на велосипеде, заклеивал содранные коленки и с кулаками лез за нее перед дворовыми пацанами, если те задирали. Для нее он был просто старшим братом: надежным, иногда слишком суровым, но своим. Для Казани же он был пацаном из «Универсамовских». Арина знала, чем он занимается. Знала по редким разговорам, по его новым вещам, по тому, как он резко стал серьезным. Но выбора у него не было. У них вообще никогда не было выбора.
Выйдя на вокзале, Арина вдохнула знакомый, горьковатый воздух родного города. Октябрь встретил ее колючим ветром и глубокими лужами.
Дома было еще хуже, чем она представляла. Мама очень похудела. Ее любимый халат весел на ней, как на вешалке, но она улыбнулась той же теплой улыбкой, от которой у Арины защипало в носу.
– Ариша, доченька, – прошептала мама и обняла Арину дрожащими руками.
– Все хорошо, мам, – Арина прижалась к родному плечу, – Я приехала, теперь снова дома.
Брат объявился только вечером. Арина услышала, как в прихожей грохнула дверь, потом короткое позвякивание ключей и знакомые, чуть тяжелые шаги. Зашел в комнату, высокий, взрослый. Вахит внешне очень повзрослел. Он был всего на три года старше. Год назад он уже отправился в самостоятельную жизнь, начал жить отдельно, снимая угол на другом конце района, но когда диагноз мамы стал известен, Зима вернулся к ней. Он увидел сестру, и его лицо, обычно без эмоций, дрогнуло.
– Аринка..– он шагнул к ней и сгреб в охапку, – Я соскучился, Жучка.
Арина усмехнулась, уткнувшись носом в его плечо. Прозвище прицепились к ней намертво с самого детства. Когда ей было пять лет, мама прозвала ее Жучкой, ведь была очень хитрой девчонкой. Маленькая Арина умела так закрутить историю, чтобы выйти сухой из воды
Зималетдинова устроилась на работу. Тетрадку со стихами – тонкую, в клеточку, исчерканную почти до дыр, пришлось отложить в дальний ящик. Она бросила институт на втором курсе, не раздумывая. Просто собрала вещи, забрала документы и села на этот самый поезд. Училась на журналиста, мечтала о текстах, интервью и запахе типографской краски, но проучилась всего один курс. Мечты разбивались одна за другой. Работа нашлась быстро. В небольшой комиссионный магазин требовался продавец. Магазин был с магнитофонами, кассетами. Дядя Вадим, хозяин магазина, взял ее сразу.
В тот вечер Арина закрывала свою смену. На улице уже было темно и холодно. Она мысленно представляла как пойдет домой по такой противной погоде. Девушка, наскоро протерев витрину, закрыла кассу. Ушла в каморку, которая служила раздевалкой персонала. Быстро накинула на себя старенькую куртку и закрыла магазин на ключ.
На улице шел холодный октябрьский дождь. Арина вышла, натянув капюшон куртки и, перепрыгивая лужи, подбрела к остановке.
– Жучка? – окликнул ее знакомый голос. Низкий, чуть хрипловатый, заставляющий вспомнить прошлое. Арина вздрогнула. Она обернулась и увидела парня. Высокий, с широкими плечами и знакомыми серо-зелеными глазами. Он стоял, чуть сутулясь, руки в карманах, и смотрел на нее. Валера.
– Валера? – выдохнула она. Внутри все сжалось, непонятно от чего: то ли от холода, то ли от воспоминаний, которые она похоронила в Москве.
Туркин не улыбался. Смотрел на Арину как на человека, которого когда-то знал, но уже успел забыть, вычеркнуть из жизни. Смотрел как на человека, который остался лишь смутным воспоминанием.
– Зима тебя встретить попросил. Садись в машину, – говорит твердо, без интонаций. Турбо кивнул на припаркованные «Жигули».
Арина переступила с ноги на ногу. Сначала колебалась, но потом залезла в машину, чувствуя себя нашкодившей девчонкой. В салоне пахло дешевыми сигаретами. Арина запомнила Валеру двенадцатилетним пацаном, который бегал по двору с ее старшим братом. Парень, которому она по глупости писала стихи. Тогда они иногда брали ее с собой: в киоск за жвачкой или на стройку, где играли в войнушку. Но мальчишки быстро выросли, а точнее, их проглотила улица, и Арину перестали брать «во взрослые дела». А потом и вовсе она уехала в Москву. Сейчас же ему уже почти двадцать.
– Чего вернулась? – спросил Туркин, не глядя на нее, – В Москве не срослось?
– Мама болеет, – коротко, сквозь зубы, ответила Арина, – Помогать надо. А что?
– Ничего, – хмыкает Валера, – Обычно отсюда все в Москву прут, а ты наоборот. Обратно в болото.
– А это уже точно не твое дело, – огрызнулась Арина, – Своей жизнью займись.
– Не изменилась, – усмехнулся Турбо уголком губ, – Такая же колючая. И язык без костей.
Арина промолчала, демонстративно отвернувшись к окну. За окном мелькали старенькие пятиэтажки. Она вздохнула. Арина думала, что уже не вернется жить в Казань, но жизнь распорядилась иначе.
Машина остановилась у ее подъезда. Там уже стоял Вахит, вышел чтобы встретить сестру.
– Спасибо, что подбросил, – сказала она сухо и уже потянулась к ручке двери.
– Бывай, Жучка, – бросил Туркин ей в спину
Она вышла, хлопнув дверью, и, не оглядываясь, сделала несколько шагов к подъезду. Только тогда, когда «Жигули» сдали назад и скрылись за поворотом, Арина позволила себе задержать взгляд.
– Пошли, – тихо сказал Зима, трогая Арину за плечо, – Не пялься. Успеешь еще.
– Я и не пялюсь, – фыркнула Арина, хотя сама прекрасно понимала, что смотрела.
Морозный воздух обжег лицо. Вахит закурил, прикрывая спичку ладонями от ветра.
– Ты смотри, Арин, – начал он осторожно, – С Турбо поаккуратней. Дружба дружбой, но он сейчас не тот пацан, что в детстве в футбол с нами гонял. Он авторитетный. Чуть что не так, так может и не посмотреть, что ты моя сестра.
– Сама разберусь, – хмыкнула Арина, запахивая плотнее куртку, которая совершенно не спасала от ветра, – Я к маме приехала, а не на ваших «универсамовских» глазеть и жениха себе искать.
– Дай бог, – усмехается Вахит, – А ты, Жучка, и правда похорошела. В Москве небось себя принцессой чувствовала?
– Чувствовала, – буркнула Арина, – Пока обратно не приехала.
– Тут многое изменилось, пока тебя не было, – продолжает Зима, – Свои законы на улице появились.
Арина не ответила. «Свои законы». Она знала их. И главный из них: если ты своя, то ты под защитой, а если нет, значит не жди пощады. Не будет никому дела до твоих слез, до маминой болезни, до того, что в кармане остались последние копейки на хлеб. А кто была Арина? Своя или чужая?
————————————————————-
возвращаюсь к вам после небольшого перерывчика. хочу узнать ваше мнение о моем новом фанфике. как вам первая глава? она получилась небольшой, но дальше будет интереснее! подписывайтесь на мой тгк «викуша сочиняет», там будет вся информация о новых главах!🩷