3
Через неделю музыкальная индустрия готовилась к главному событию лета — ежегодной премии «Music Awards». Красная дорожка, свет софитов и всё лицемерие шоу-бизнеса в одном флаконе.
Амина не хотела идти. Она знала, что Гриша будет там. Но контракт с лейблом обязывал — она была номинирована в трех категориях, включая «Певица года». Её команда провела колоссальную работу, чтобы сгладить последствия того видео. Официальная версия: «Старые разногласия, вопрос закрыт, комментариев не будет».
Она вышла из лимузина в потрясающем платье из тяжелого черного шелка с открытой спиной. Волосы были уложены идеальными волнами, а на губах — темно-красная помада, как символ её готовности к войне.
— Амина! Сюда! Посмотрите в камеру! — кричали фотографы.
Она улыбалась, позировала, отвечала на дежурные вопросы, пока не почувствовала спиной знакомый холод. По дорожке шел он. В черном костюме, который сидел на нём непривычно строго, но с той же расслабленной походкой. Окруженный камерами, он двигался прямо к ней.
Организаторы, будто специально (хотя Амина была уверена, что это дело рук их пиарщиков), поставили их на интервью к одной ведущей практически одновременно.
— О, какая встреча! — восторженно защебетала ведущая, поднося микрофон. — У нас здесь два самых обсуждаемых артиста недели! Амина, Гриша, фанаты строят тысячи теорий после вашего «столкновения» у Егора. Может, пришло время раскрыть карты? Это прогрев к совместному треку?
Амина почувствовала, как внутри закипает ярость. Она посмотрела на Гришу. Он стоял совсем близко, и она видела, что он не сводит с неё глаз.
— Совместный трек? — Амина усмехнулась, её голос был холодным, как лед в бокале. — Для фита нужно взаимное уважение и общие ценности. Боюсь, у нас с Григорием слишком разные представления о том, что такое «честность». Поэтому — нет. Никогда.
Ведущая на секунду замешкалась от такой прямолинейности. Гриша же перехватил микрофон.
— Иногда люди совершают ошибки, — сказал он, глядя не в камеру, а прямо в глаза Амине. — Большие ошибки. И иногда они тратят годы, чтобы понять, насколько они были слепы. Я не ищу прощения прямо сейчас, но я готов его заслуживать. Столько, сколько потребуется.
В толпе журналистов пронесся вздох. Это было практически публичное признание вины.
— Слишком поздно для лирики, Гриша, — отрезала Амина. — Сцена ждет.
Она развернулась и пошла к входу в зал, чувствуя, как его взгляд буквально прилип к её открытой спине. Она знала, что этот вечер будет долгим. Но она еще не знала, что организаторы посадили их за один VIP-стол, прямо напротив друг друга.
Впереди был концерт, награждение и афтепати, от которой невозможно было сбежать. Июль 2026-го продолжал плавить её выдержку, превращая старую обиду в нечто новое — острое, опасное и пугающе живое.
Продолжение следует...