Глава 17
С того дня Чонгук каждый день возвращался домой на обед. Еда не была главным приоритетом — на самом деле, пара всегда ублажала друг друга. Он улыбнулся, подумав об их выходках за прошлый месяц, счастливый, что купил квартиру рядом с офисом — это оказалось чрезвычайно выгодным вложением.
В этот день, как обычно, он быстро покинул офис ровно в полдень и достиг своего дома уже в десять минут первого. Возбужденный желанием увидеть свою жену, он бросился в лифт и нажал кнопку верхнего этажа. Может, я снова возьму ее, наклонив над кухонной стойкой. Или я попробую ее на кухонном островке. Или все сразу? Хм...
Заперев дверь квартиры, он снял пиджак и начал расстегивать рубашку. Длинными шагами прошел к кухне, где Лиса обычно бывала во второй половине дня. Вытащив рубашку из брюк и стянув с плеч, он бросил ее на диван, оставив галстук на себе, потому что он знал, что Лиса любит за него тянуть, когда они занимаются не очень приличными делами.
Встав в дверях кухни, он удивился тому, что Лиса сегодня одета по-другому. Обычно она была бы только что из душа после тренажерного зала, одетая в один из своих тесных соблазнительных нарядов. Но сегодня на ней были узкие джинсы и блузка с длинным рукавом, обнимающая ее грудь и тонкую талию. Чёрт, даже в закрытой одежде она выглядит так сексуально...
Лиса готовила к обеду сэндвичи, когда обернулась. Ее глаза расширились при виде его голого торса. Прежде, чем она успела сказать хоть слово, Чонгук подошел и поцеловал ее соблазнительные губы.
— Что за наряд? Ты куда-то собираешься? — спросил он.
— Нет, мы только что пришли, — ответил другой голос. Чонгук повернулся в его направлении и онемел, увидев свою мать, сидящую на барном стуле у кухонного островка. Что мама здесь делает?!
Лиса стояла спиной к Гёнхи и старалась не расхохотаться при виде реакции мужа. Он был так изумлен, что едва не запрыгнул на кухонный прилавок.
— Что случилось, Чонгук? И где твоя рубашка? — спросила Гёнхи, с любопытством глядя на них обоих.
Лиса прикусила губу, изо всех сил пытаясь сдержать смех от вопроса свекрови.
— Я... Эм... Я... Э-э... — заикался Чонгук, не в силах ответить матери. Лиса впервые видела мужа онемевшим и покрасневшим до естественного цвета помидора. Она поскорее справилась со смехом и повернулась к Гёнхи.
— Мама, он всегда так делает. Каждый раз, когда приходит на обед, снимает рубашку... Он не хочет, чтобы его одежда пропиталась запахом еды, — ответила Лиса, пожалев мужа. Чонгук облегченно выдохнул — к счастью, Лиса сумела его прикрыть.
— Чон~и, если она пахнет, просто переоденься, — посоветовала Гёнхи.
— Нет, мама, видишь ли, я не хочу создавать жене неудобства и заставлять ее стирать слишком много рубашек, — ответил он и подмигнул Лисе.
«Ага, конечно...» — подумала Лиса, закатив глаза. Она показала ему язык, он ухмыльнулся в ответ. Гёнхи улыбнулась, видя их общение, но быстро перевела взгляд на новый планшет, который купила ранее вместе с Лисой. Ее сердце было тронуто близостью сына и невестки.
— Оппа, в прачечной есть несколько футболок, я принесу тебе одну, — сказала Лиса невероятно милым тоном, выходя из кухни.
Пока она копалась в корзине с чистым бельем в поисках футболки для него, руки Чонгука обхватили ее за талию, он прижался грудью к ее спине.
— Оппа? Смеешься надо мной, да? — прошептал он на ухо Лисе. Она расхохоталась.
— Это было уморительно! Видел бы ты свое лицо — ты мгновенно побледнел, а потом покраснел при виде мамы. В следующий раз сначала осмотрись вокруг, прежде чем снимать рубашку, — ответила она, все еще хихикая.
— Это наш дом, и мне решать, хочу ли я снять рубашку или брюки где-нибудь в квартире...
Развернувшись в его руках, Лиса ответила:
— О, вот как? — и потянулась к пряжке его ремня, сделав вид, что расстегивает ее, а другая рука нежно сжала его ширинку.
— Перестань, Лалиса! Мама в соседней комнате! — его глаза расширились от удивления. Она снова разразилась смехом — его так весело дразнить, когда свекровь поблизости.
— Ты так получишь от меня сегодня вечером, одумайся пока не поздно, — угрожал ей Чонгук с огоньком в глазах.
— О-о-о, я так испугалась! — Лиса сделала вид, что дрожит и слегка оттолкнула его. Вывернувшись из его рук, она побежала обратно на кухню. Чонгук улыбнулся, надел футболку и снял галстук.
Он вышел, хлопнув Лису по ягодицам, и отправился из кухни в столовую. Гёнхи уже была там и рассматривала планшет.
— Это новый, мама?
— Да. Лиса его для меня купила. Если бы я ждала тебя, твоего отца или твою сестру, у вас бы это заняло годы, — презрительно ответила Гёнхи, но боль в ее голосе была очевидна.
Лиса вышла из кухни.
— Матушка, я купила его для вас точно так же, как это сделал бы Чонгук, — заступилась она за мужа.
— Может, это и деньги твоего мужа. Но разве он думал о том, чтобы что-то для меня купить? Вся семья ведь знает, что я не слишком хорошо разбираюсь в специфике моделей. К счастью, ты пошла со мной, Лиса.
— Мама, папа и Чонгук заняты бизнесом, Наён и вовсе не в Корее. А я — обычная домохозяйка, вот почему я позвонила вам и пригласила по магазинам, — Лиса попыталась поднять настроение свекрови. Она наклонилась и поцеловала пожилую женщину в щеку. Лиса делала все, что в ее силах, чтобы относиться к Гёнхи так же, как к собственной матери.
Чонгук, широко улыбаясь, наблюдал за общением Лисы и Гёнхи. Лиса казалась такой искренней и любящей по отношению к его матери, и он был чрезвычайно рад, что они могут составить друг другу компанию, когда он и его отец слишком заняты.
— Дорогая, ты можешь звонить мне в любое время, — улыбнулась Гёнхи и похлопала свою любимую невестку по руке.
Отведав сэндвичей и салата, что приготовила Лиса, Гёнхи начала обсуждать с ней предстоящий благотворительный вечер, который они добровольно вызвались организовывать вместе с некоторыми друзьями старшей госпожи Чон.
— Как часто вы встречаетесь с остальными, чтобы организовать сбор средств? — спросил Чонгук.
— Каждый вторник и четверг во второй половине дня, — ответила Гёнхи.
— Чаги, как часто ты ходишь в спортзал? — Лиса едва не выплюнула воду, которую пила, когда муж так к ней обратился. «Чаги», «оппа», эти слова совсем не подходили их обычной манере общения.
— Каждое утро. Я обычно иду в магазин или по делам после тренировки. По понедельникам после обеда я созваниваюсь по скайпу с Джису. По средам связываюсь с братом, а по пятницам встречаюсь с Дженни и родителями, — объяснила девушка.
Чонгук кивнул. У его жены, похоже, плотный график, но она как-то умудряется найти время, чтобы готовить, убирать и стирать. Он был очень впечатлён тем, как его жена планирует свое время.
— Лиса, этот салат так хорош. Каков твой секретный ингредиент? — восхитилась Гёнхи, взяв еще ложку.
Лиса колебалась, не зная, раскрывать ли тайну. Она не хотела, чтобы это вызвало отрицательное отношение к ней.
— Поделись со мной, я бы хотела приготовить его для Джихуна, — убедила её Гёнхи.
— Мой секрет — готовая заправка, мама, — ответила Лиса со смущенной улыбкой. Она сходила на кухню и принесла бутылку, которую передала Гёнхи.
Старшая Чон рассмеялась.
— Не стесняйся, дорогая. Мы все иногда это делаем.
— Ащ~щ, то есть, все, что ты готовишь — из полуфабрикатов? — пошутил Чонгук.
— Как ты можешь так говорить? — Лиса притворилась расстроенной, надула губы и мягко толкнула его руку.
— Я просто пошутил, чаги, — Чонгук взял ее руку и нежно поцеловал. Лиса почувствовала, как сердце забилось чаще от этих проявлений ласки. Он действительно это чувствует или притворяется перед мамой?
Гёнхи широко улыбнулась, увидев их взаимодействие. Она чувствовала, что, безусловно, сделала правильный выбор. Ухмыляясь, она взяла еще ложку салата.
***
Джихун столкнулся с Чонгуком в лобби офиса, последний слишком торопился на работу после очень длинного перерыва.
— Чон Чонгук, сколько сейчас времени? Твой обед увеличился на час с тех пор, как ты женился, — поддразнил он сына.
— Сонсенним, я опаздываю не потому, что развлекал свою жену. Я развлекал вашу жену, на самом деле, — ответил Чонгук с усмешкой.
— Что?
— Мама пришла к нам на обед, — пояснил он.
— Вы обедали втроем и не пригласили меня? — спросил Джихун, изображая боль.
— Отец, важно найти баланс в работе и в жизни. Маме одиноко, она пришла к нам в поисках какой-то компании. Ты должен проводить с ней больше времени.
— Ты становишься мудрее, сын. И я мог бы это сделать, — Джихун, посмеиваясь, похлопал его по спине.
— Лиса пригласила вас с мамой сегодня на ужин.
— У меня нет выбора, не так ли? — спросил старший Чон.
— Нет. Твоя жена уже утверждена в качестве большого босса, — оба рассмеялись и разошлись по кабинетам.
Джихун широко улыбался: он был рад видеть, что Чонгук стал намного счастливее. Его сын стал чаще улыбаться на работе, сотрудники были рады таким изменениям в поведении. Кажется, планы жены сработали как нельзя лучше. И именно поэтому она — большой босс!
***
Лиса расправила наряд, глядя на свое отражение в зеркале в их огромной гардеробной. Она выбрала черное платье размера миди, без рукавов, подчеркивающее ее изгибы в нужных местах. Волосы она собрала в свободный хвост и слегка начесала, чтобы придать им объем. Макияж был простым и естественным, как она любила.
Чонгук вышел из душа в полотенце, обернутом вокруг бедер, и зашел в гардеробную. Он остановился как вкопанный, увидев жену, и жестом попросил ее повернуться, продемонстрировав ему наряд со всех сторон.
Она повернулась на триста шестьдесят градусов и оказалась лицом к лицу с ним. Он усмехнулся и подошел ближе, стараясь не прикасаться к ней, потому что был все еще мокрым после душа.
— Мне не терпится снять его с тебя сегодня вечером, — с усмешкой сказал Чонгук.
Лиса ухмыльнулась в ответ.
— Неужели? — она провела пальцем по его груди и рельефному животу над полотенцем, прежде чем дернула его, уронив на пол. Его достоинство твердело под ее взглядом, и это заставило ее усмехнуться себе под нос. — Вы ненасытны, господин Чон.
— Только до вас, госпожа Чон, — он сглотнул, когда Лиса опустилась перед ним на колени.
— Черт, малыш. Мама с папой будут здесь с минуты на минуту, —Чонгук застонал, когда она начала нежно посасывать.
— Я быстро справлюсь, обещаю, — ответила она с улыбкой, прежде чем продолжила.
***
Всего через секунду после того, как Чонгук с ворчанием излился в ее рот, раздался звонок в дверь. Их глаза расширились в панике. Лиса торопливо сглотнула, встала и поправила платье и волосы.
— Малыш, открой дверь, пока я одеваюсь, — попросил Чонгук, поскорее натягивая джинсы. Застегивая их, он наклонился и поцеловал горячие губы жены. — Спасибо за это, кстати, — сказал он, подмигнув и ухмыльнувшись. Лиса хихикнула, слегка покраснев, и поспешила вниз по лестнице, чтобы открыть дверь своим свёкрам.
Положив руку на дверную ручку, она глубоко вздохнула, надеясь, что краска уже сошла с ее лица. Улыбнувшись, она открыла дверь, чтобы поприветствовать гостей.
— Ты замечательно выглядишь, Лиса! — похвалила Гёнхи, обнимая невестку и целуя ее в обе щеки.
— Спасибо, мама. Вы тоже отлично выглядите! — широко улыбнулась Лиса, а Джихун встретил ее таким же объятием и поцелуем. — Отец, рада вас видеть!
— Что ты приготовила, Лиса? Здесь невероятно пахнет. Я потребую двойную порцию, раз уж меня сегодня не пригласили на обед, — поддразнил невестку Джихун.
— Мне очень жаль, папа. Это все случилось в последний момент. Мама, папа, проходите и садитесь, — пригласила их Лиса за обеденный стол.
Внезапно, она занервничала — она впервые пригласила своих свёкров на ужин. У девушки возникало множество идей об идеальном меню на сегодня, и она надеялась, что им понравится ее готовка.
— Мама, папа, — Чонгук поприветствовал мать поцелуем в щеку, а отца крепким объятием. Он сел во главе стола, Джихун устроился по левую сторону, а Гёнхи села рядом с мужем.
— Позвольте мне принести закуски, — сказала Лиса и отправилась на кухню.
— Чаги! Тебе нужна помощь? — позвал Чонгук.
— Нет, я справлюсь! — ответила она. Поставив перед гостями закуски, она села по правую руку от мужа.
— Лалиса, это очень вкусно! — похвалил Джихун, а Гёнхи кивнула в знак согласия. Закуской была похлёбка из моллюсков в миниатюрных горшочках из хлеба.
— А какова остальная часть меню на сегодня? — спросил старший Чон, макая хлеб в суп.
— Основным блюдом будет филе миньон, дополненное соусом из красного вина, спаржей, приготовленной на гриле, и картофельным пюре. На десерт — шоколадный торт, — ответила Лиса.
— Ничего себе. Звучит очень вкусно. И ты все это приготовила сама?
— Это все полуфабрикаты, папа. Она их просто разогрела, — сказал Чонгук, дразня жену и подмигивая ей.
— Эй, так не честно! Это было всего раз! — Лиса ущипнула мужа за руку и сделала вид, что дуется. Джихун и Гёнхи усмехнулись этой сцене, — На самом деле, пап, я научилась готовить такого рода блюда во время своего обучения в Англии.
— Чонгук, почему бы тебе не нанять на полный день домработницу или повара, чтобы выручить Лису? Она делает все сама, — прокомментировал Джихун.
— Папа, мы только что поженились. Нам нужно уединение, — ответил Чонгук, игриво подняв брови.
— Чонгук! — прошептала Лиса, снова ущипнув его за руку. Она чувствовала, как теплеют ее лицо и шею, и знала, что уже, вероятно, красная, как рак.
Джихун рассмеялся от души, похлопав сына по плечу.
— Не тяните с тем, чтобы подарить нам внука. Мы уже не можем дождаться, когда станем бабушкой и дедушкой. Да, Гён?
Гёнхи хотела поддержать мужа, но почувствовала себя немного виноватой. Она сжалилась над любимой невесткой, чье лицо становилось все краснее и краснее.
— Ешь, Чон Джихун, а то все остынет, — вот и всё, что она смогла ответить, чтобы перевести тему. Мужчины, неважно, молодые или старые, все оживляются, когда разговор касается секса.
***
После того, как с закусками было покончено, Лиса подала основное блюдо. Ее свёкры снова осыпали ее комплиментами, Лиса широко улыбалась, довольная тем, что вечер, оказывается, удался. Президент Чон провел большую часть времени, задавая ей вопросы о ее образовании, семье, так как ранее у него не было особой возможности поговорить со своей невесткой.
— Дорогая, представляю, как ты впечатлила Чонгука и наших гостей из США, свободно говоря на китайском. На скольких иностранных языках, в целом, ты можешь говорить? — с любопытством спросил Джихун.
— На шести, в общей сложности кроме корейского. Английский, французский, немецкий, испанский, тайский и мандаринский. Сейчас я еще изучаю основы разговорного кантонского с сестрой, которая живет в Гонконге. Я всегда интересовалась иностранными языками, еще с детства. Мама и папа это поощряли, — смущенно ответила Лиса.
Чонгук смотрел на нее, шокированный. Он понятия не имел, что она знает столько языков, ему не приходило в голову спросить, а Лиса никогда этого не упоминала. Неудивительно, что ей предложили работу в ООН...
Джихун восхитился молодой женщиной, сидящей напротив него. Он понял, что Лиса, безусловно, не похожа на любую другую свою ровесницу. Она умна и имеет множество положительных качеств. Сыну очень повезло, что она стала его женой. Вдруг в голову старика пришла идея.
— Слушай, дочка. Мы работаем со множеством клиентов по всему миру, многие из них из европейских стран. Как ты смотришь на то, чтобы побыть иногда советником или переводчиком в нашей компании? Многие клиенты не слишком хорошо говорят по-корейски и большая часть совещания проходит за попытками понять друг друга. И было бы здорово иметь кого-то, кто может понять, чего они по-настоящему хотят. Что вы думаете, Лалиса, Чонгук? — спросил Джихун.
Лиса удивленно подняла брови — это было последнее, чего она ожидала. Она взглянула на мужа, который кивнул в знак согласия с отцом.
— Думаю, это отличная идея, чаги. Тебе не обязательно быть в офисе каждый день. Наверное, всего три или четыре дня в месяц? Мы можем составить график, если хочешь. Я знаю, насколько ты уже занята... — Чонгук погладил ее руку.
Она почувствовала глубоко внутри нарастающее волнение. Столь же сильно, как она наслаждалась жизнью домохозяйки и волонтерством, она хотела бы использовать свои навыки на благо компании мужа. Она могла бы взять лучшее от обоих миров.
— Означает ли это, что я могу путешествовать вместе с тобой, когда тебе необходимо присутствовать на встрече за границей? — пошутила она, но глаза сверкали, выдавая ее волнение.
— Лалиса, даже если ты не примешь предложение папы, ты всегда можешь поехать со мной туда, куда я отправлюсь, — ответил Чонгук, взяв ее за руку и нежно поцеловав, не обращая внимания на присутствие родителей. Они, широко улыбаясь, смотрели на сына и невестку.
Сердце Лисы было тронуто ответом мужа. Обратившись к Джихуну, она приняла его предложение.
— Замечательно! Почему бы тебе не прийти в понедельник с Чонгуком в офис? Мы познакомим тебя с менеджерами проекта, а отдел кадров подготовит документы для трудоустройства. — Она кивнула, соглашаясь со свекром.
***
После того, как они покончили с ужином и десертом, Лиса подала Чонгуку и Джихуну кофе, и предложила чай Гёнхи, поскольку та не любила кофе.
— Попробуй, папа. Кофе Лисы — один из лучших, «Starbucks» даже рядом не стоял, — похвалил Чонгук, делая глоток из своей чашки. Лиса улыбнулась комплименту и взъерошила волосы мужа, усаживаясь на свое место.
Они праздно общались друг с другом. Гёнхи откинулась на стуле, с удовольствием глядя на свою семью. Ничто не сможет купить это чувство умиротворения, ни миллиарды, ни всемирная известность.
Была уже почти полночь, когда старшие Чоны попрощались и собрались домой. Они мягко отклонили предложение Лисы остаться в гостевой спальне, так как их дом был совсем недалеко. Остатки шоколадного торта были упакованы для них с собой, и они пообещали как-нибудь спланировать совместный пикник вместе с семьей Лисы.
Чонгук и Лиса проводили родителей в холл, где их ждал водитель, чтобы отвезти обратно домой. Лалиса и Гёнхи обнялись и расцеловались в обе щеки, прежде чем свекровь села в машину.
Обнимая сына, Джихун прошептал:
— Очень приятно видеть вас такими влюбленными. Я горжусь тобой, сынок. Твоя мать была права. Она действительно замечательная, тебе повезло, что она у тебя есть, — усмехнулся он и отпустил сына, чтобы обнять невестку. Ей он тихо сказал: — Будь терпелива с ним. Он уже очарован тобой, как и мы.
Сияя, Лиса кивнула ему.
— Спасибо, что пришли, папа.
Потерянный в своих мыслях, Чонгук медленно пошел обратно к лифту, не дожидаясь жены. Влюблён ли я в нее? Это и есть оно? Я не могу держаться от нее в стороне, и она постоянно в моих мыслях, днем и ночью...