Глава 16
Чонгук проснулся в одиночестве. Оглядевшись, он услышал тихую музыку, доносящуюся из кухни, и вспомнил, что это именно то место, где его жена могла бы быть рано утром. Приняв быстрый душ и переодевшись в рабочий костюм, он проследовал вниз.
Поставив портфель у входной двери, он подошел к кухне и встал в дверях, скрестив руки на груди и любуясь женой, которая сейчас поджаривала яйца и бекон. Лиса была одета только в его вчерашнюю футболку, волосы небрежно схвачены в пучок, джинсов на ней не было. Футболки было достаточно, чтобы скрыть самое необходимое: она выглядела на девушке, как платье, заканчиваясь прямо под ягодицами.
Чонгук облизнул губы и побрел к жене. Нежно взяв ее за бедра, он обнял ее сзади, остановив руки на ее плоском животе.
— Ну, разве вы не чудесно выглядите этим утром, госпожа Чон? — пробормотал он в ее шею, покрывая кожу поцелуями от уха до открытого плеча.
Лиса улыбнулась, прислоняясь к нему, чтобы получше открыть шею, и протянула:
— Кое-кто, кажется, в хорошем настроении сегодня утром... — поддразнила она и развернулась, чтобы легко поцеловать его в губы. — Иди и садись за стол, я подойду с завтраком через минуту. Можешь взять сок из холодильника и два стакана, пожалуйста?
— Конечно. — Он поцеловал ее в висок, перед тем как отпустить.
Она разложила по двум тарелкам яйца, бекон и тосты и понесла все в столовую.
Завтрак прошел в уютной тишине. Лиса просматривала в телефоне обновления своих друзей в соцсетях, Чонгук знакомился с последними новостями в мире бизнеса через планшет. Когда тарелки опустели, Лиса встала, чтобы убрать со стола, но Чонгук остановил ее, жестом указав, чтобы она села. Быстро взглянув на часы, он понял, что еще по-прежнему рано и можно поговорить с женой перед тем, как идти на работу.
Он сделал глубокий вдох; Лиса смотрела на него с любопытством. Честность хороша в отношениях, не так ли?
— Лиса, я обедаю с Цзыюй сегодня, — выпалил Чонгук, и ее глаза расширились от шока, она не могла поверить, что его губы произносят эти слова сразу же после той ночи, что у них была. Увидев ее реакцию, он понял, что это, возможно, был не лучший вариант изложения этой новости, так что быстро попытался исправить свои слова.
— Нет, подожди, это не то, что ты думаешь! Я всё заканчиваю с ней. Вот поэтому и встречаюсь с ней сегодня. Честно, я даже не знаю, что это было между мной и ею. Я порвал с ней до свадьбы, она восприняла это не слишком хорошо. На самом деле, я, как последняя задница, расстался с ней по телефону, когда она была за границей. Через несколько дней после свадьбы я не мог перестать думать о тебе и был так сфокусирован на том, чтобы ранить и ненавидеть тебя, что пошел на обед с ней. Но ничего не было! Просто обед, около часа, поели, поболтали и разошлись. Но некоторый флирт был, да, безусловно, флирт... — бормотал он. Чонгук, наконец, закрыл рот и задумался, когда он прежде так мямлил. Это первый раз, когда он так нервничает, пытаясь что-то сказать. Он меньше волновался, когда посещал заседание совета директоров, чем сейчас, рассказывая жене о Цзыюй.
Его взгляд вернулся к Лисе, которая все еще смотрела на него, широко раскрыв глаза и обрабатывая всю ту информацию, что он вывалил на нее за последние тридцать секунд.
Лиса не могла отрицать, что ей стало больно от его признания, но она была рада, что он рассказал. Это означало прогресс между ними, и общение, безусловно, один из основных факторов, влияющих на работу отношений. Кроме того, вчера вечером они решили начать, так что справедливо будет отпустить это и вместе двигаться дальше.
— Чонгук, я понимаю. Я рада, что ты мне сказал, и счастлива, что ты честен со мной. Спасибо тебе за это. Просто не флиртуй на этот раз, ладно? — она попыталась поднять ему настроение, но муж встретил это гримасой.
— Я знаю, что ничего не сделал, чтобы заслужить твое доверие, но я этим займусь. Спасибо за понимание, — он поцеловал обе ее руки и встал.
Лиса проводила его до двери, потянула за галстук, заставляя наклониться до ее высоты и поцеловала мужа долгим и страстным поцелуем. Его руки обхватили ее талию, притягивая ближе к нему, и они расстались только тогда, когда оба задыхались. Глядя ему в глаза, Лиса прошептала:
— Вернись ко мне домой.
Он видел уязвимость в ее глазах. Обняв ее еще крепче, он поцеловал ее в лоб и пробормотал:
— Обещаю.
«Блять, ну я и подкаблучник.»
***
С того момента, как Цзыюй приехала в ресторан, она не переставала жаловаться на все. На поездку и на то, как поздно закончилась фотосессия, что визажист не дотягивал до ее стандартов; как встревожена рекламная компания — и это лишь часть того, что Чонгук услышал.
«Как у меня вообще когда-то стоял на нее? Боже, она скулит, не переставая! Дыши, Чонгук, ешь свой обед, покончи с этим и уходи.» Он повторял эту мантру в уме постоянно.
Через десять минут бесконечного нытья, Чонгук буквально почувствовал, как его уши кровоточат, и разозлился.
— Малыш! Ты слышишь, что я говорю? — Цзыюй повысила голос, вырвав его из мыслей.
— Я не глухой. Конечно, я слышу, — холодно ответил Чонгук. Ему было почти смешно оттого, насколько ситуация изменилась.
— Малыш... Ты не даешь мне достаточной моральной поддержки. Сейчас трудно быть моделью, клиентам неизменно нужны новые лица... — надула губы она, пытаясь вызвать в нем сочувствие.
— У каждой профессии свои издержки, Цзыюй. Ни одна работа в этом мире не идеальна, — небрежно ответил он.
— Одна — есть, — коротко ответила она, интригуя его. Он вопросительно поднял брови, а она продолжила: — Быть твоей женой.
Чонгук хихикнул. Он не мог себе представить Цзыюй за приготовлением пищи, уборкой, хождением по магазинам — за всем тем, что Лиса делает дома. Она, вероятно, завыла бы от скуки уже после пары дней такой жизни.
— Я так завидую твоей жене, малыш. Она не делает абсолютно ничего, и все же ты подарил ей машину. БМВ, не меньше. А что я могу получить, будучи твоей подругой? До каких пор я буду всего лишь твоей подругой? — скулила молодая особа.
Глаза Чонгука расширились. Похоже, Цзыюй внимательно следила за ним и его женой, ему следует быть более осторожным. Он нахмурился, беспокоясь о Лисе, потому что не хотел, чтобы она влипла в эту ситуацию с Цзыюй. Это всего лишь его собственная глупая ошибка.
— Малыш! Ты слышал, что я сказала?
Он вздохнул. Похоже, сегодня ему не удастся пообедать.
— Цзыюй, я двигаюсь дальше.
— А? Что ты имеешь в виду? — ее голос стал выше.
— Это. Что бы это ни было, ни к чему не ведет. Я женат и я ее не брошу. Наш с тобой «договор» прекращается. Пожалуйста, не звони, не пиши, и, пожалуйста, держись подальше от моей семьи, — холодно ответил Чонгук. Он встал, бросив на стол несколько купюр, и оставил еще не оправившуюся от шока Цзыюй в одиночестве.
Она швырнула столовые приборы на тарелку и фыркнула.
***
Чонгук поехал обратно в офис, но желудок заурчал от голода. Он решил заскочить домой и сделать какой-нибудь бутерброд на скорую руку, прежде чем вернуться к работе.
Отперев дверь квартиры, он услышал громкую музыку, идущую из кухни. Он улыбнулся, радуясь тому, что Лиса дома. Дойдя до кухни, он снова встал в дверях, любуясь своей женой. Лиса была одета в красные шорты и майку; она покрывала торт глазурью, весело покачивая бедрами в ритме музыки. Его глаза словно магнитом притягивало к ее шортам, он был не в силах отвести взгляд.
Он подошел сзади и схватил ее за талию. Лиса отскочила с воплем, шокированная тем, что кто-то может ее хватать в это время дня. Немного сливочного сыра, которым она покрывала торт, вылетело из кондитерского мешка и приземлилось на лицо и костюм Чонгука.
— Чонгук! Ты меня напугал! — воскликнула Лиса, потирая грудь и пытаясь успокоить свое сердцебиение.
Муж засмеялся ее реакции. Она выглядела так очаровательно — глаза широко раскрыты, лицо раскраснелось, рот слегка приоткрыт.
— Смеешься надо мной? Видел бы ты себя! Ты весь в сливочном сыре! — Лиса начала смеяться вместе с ним. Его смех был так заразителен.
Она взяла чистое кухонное полотенце, чтобы вытереть глазурь с его лица, но вместо этого у нее возникла идея. Наградить его за возвращение домой к ней.
Лиса притянула его к себе за галстук и медленно начала целовать и слизывать с его кожи глазурь. Чонгук глубоко вдохнул; этого он, конечно, не ожидал. Он ощутил, что член дергается в штанах, уже затвердевший от вида того, как его жена покачивала бедрами в танце.
Когда его лицо было очищено, он прижался ртом к ее губам, лаская ее язык со страстью и отчаянием. Чонгук спустил ее шорты и стринги, после чего быстро стащил майку и бюстгальтер.
Она подумала, что бессмысленно быть голой, когда он все еще полностью одет, но прежде, чем она успела это исправить, он взял ее на руки и понес в столовую. Усадил на край обеденного стола и медленно поднял ее ноги, расставив так, что она была полностью раскрыта перед ним.
Чонгук прервал поцелуй и отправился вниз по ее телу, уделяя побольше внимания чувствительным соскам. Он прикусил их, успокаивая затем мягкими движениями языка. Аккуратно толкнул ее вниз, заставив лечь на стол, взял стул и сел прямо перед ней, оказавшись на одном уровне с ее промежностью.
Он провел языком вверх и вниз по ее складкам, прежде чем начал посасывать и ласкать ее комок нервов. Она извивалась и скулила перед ним, но он держал одну руку на животе, не позволяя ей двигаться, в то время как пальцы другой двигались в ней. От прикосновения его зубов и пальцев, согнувшихся в ней, она вылетела в Лету с громким стоном, а он помог ей переждать оргазм.
Встав, Чонгук быстро расстегнул ширинку, спустив брюки до щиколоток. Схватив ее за бедра, он одним движением погрузился в нее и застонал, наслаждаясь теплотой и теснотой, после чего начал двигаться быстро и сильно. Лиса уцепилась рукой за край стола, другой рукой схватилась за галстук, ее пятки впились в его ягодицы, заставляя входить еще сильнее.
Чонгук приподнял ее бедра выше, она выгнулась, и эта позиция углубила его толчки. Лиса задыхалась, он продолжал входить в нее глубоко и сильно, и вскоре почувствовал трепет ее стен, сжимающих его, что довело его до крайней точки. Не в силах дальше двигаться, чтобы помочь ей переждать ее оргазм, он вонзился последний раз и излился глубоко внутри с громким стоном.
Оставаясь внутри нее, он положил голову ей на грудь, Лиса провела пальцами по его волосам.
— Это был лучший быстрый секс, что я когда-либо имел... — выдохнул Чонгук, по-прежнему пытаясь отдышаться. Лиса покраснела и прогудела, слегка кивнув, будучи не в силах в этот момент выражаться словами.
***
Через час Чонгук влетел в офис, надеясь не столкнуться с отцом, который, безусловно, спросит, почему он переоделся в другой костюм.
Бона, его секретарь, смотрела на него с удивлением — он никогда прежде не брал такой длинный перерыв.
Уже после того, как он сел за стол, почувствовал, что желудок все еще урчит. Он улыбнулся, думая, что был голоден до других вещей, когда был дома. Чонгук достал контейнер, что Лиса протянула ему, прежде чем поцеловала на прощание, и улыбнулся еще шире, когда увидел, что она упаковала для него сэндвич с индейкой, нарезанное яблоко и кусок красного бархатного торта.