Глава 21
Вечер в Хогвартсе гудел, как потревоженный улей. Все началось с Эрни Макмиллана. Он притаился в тени рыцарских доспехов, надеясь избежать встречи с Филчем после отбоя, когда мимо пронеслась четверка — Поттер, Уизли, Грейнджер и Малфой. Они спорили шепотом, но одно предложение Гарри врезалось Эрни в память: «Свобода — это не то, что нам разрешают, это то, что мы берем сами, когда перестаем быть винтиками».
К завтраку этот слух, обросший домыслами, пропитал замок. Слово «свобода» передавалось из уст в уста, как запретное заклинание.
Утром Полумна чувствовала, что воздух в Большом зале изменился. Она стояла перед дверями зала, глядя на свои босые ноги, пока чья-то теплая ладонь не коснулась её руки. Это был Невилл. Его пальцы дрожали, но хватка была крепкой.
— Готова? — тихо спросил он.
— Сегодня звезды говорят, что правил больше нет, Невилл, — безмятежно ответила она.
Они вошли в зал, игнорируя сотни взглядов, и просто сели рядом за стол Гриффиндора. Полумна начала невозмутимо раскладывать в своей тарелке овсянку в форме солнца.
Парвати увидев это, улыбнулась, и нашла взглядом Падму. Падма посмотрела на своих сокурсников, уткнувшихся в тарелки, затем на Полумну, которая уже вовсю болтала с Невиллом.
— Хватит, — прошептала она себе.
Она встала, подхватила сумку и решительно перешагнула скамью, усаживаясь между Парвати и Лавандой Браун. Лаванда, главная сплетница школы, тут же придвинулась ближе, её глаза горели восторгом:
— Вы видели?! Это же восстание!
Ханна Аббот и Сьюзен Боунс, услышав это, обменялись короткими кивками. Они нашли взглядом Кэти Белл, из Гриффиндора, с которой они подружились ещё с тех пор, как вместе отрабатывали взыскание в теплицах.
— Нам нужно держаться вместе, — шепнула Сьюзен.
Они поднялись и, стараясь не смотреть на суровое лицо профессора Стебль, перешли к Кэти.
И тут зал затих. Драко Малфой поднялся со своего места. Он шёл медленно, чеканя шаг. Каждая складка его мантии, каждый идеально уложенный волосок кричали о превосходстве, но направление его движения было немыслимым. Он дошёл до Золотого Трио и, не спрашивая разрешения, опустился на свободное место рядом с Гарри.
— Поттер. Уизли. Грейнджер, — он едва заметно, чисто аристократично кивнул каждому. — Надеюсь, здесь подают приличный кофе, в Слизерине он сегодня горчит.
Поттер ответил ему таким же коротким кивком. Все присутствующие застыли с открытыми ртами.
Затем Терри Бут поднялся со стола Когтеврана, прихватив с собой толстый том «Теории магии», и направился к Гриффиндору. Он сел рядом с Гермионой, кивнул ей, как старому коллеге по библиотеке, и просто открыл книгу на нужной странице.
— Грейнджер, — негромко сказал он, — я слышал, вчера кто-то говорил о «праве на голос». У меня есть пара тезисов по этому поводу. Не возражаешь, если я присоединюсь к дискуссии?
Гермиона, чьи глаза сияли от восторга при виде такого научного единомышленника, просто пододвинула ему тарелку с тостами.
Панси Паркинсон наблюдала за остальными с плохо скрываемым восхищением. Её всегда тянуло к тем, кто не боится огня. Она перевела взгляд на гриффиндорца Симуса Финнигана, с которым тайно переписывалась всё лето после случайного знакомства в Косом переулке. Симус ободряюще подмигнул ей. Панси вскинула подбородок и, шурша шелком мантии, направилась к нему.
— Финниган, подвинься, ты занимаешь слишком много пространства, — бросила она, усаживаясь рядом.
Завершил эту тихую революцию Блейз Забини. Он всегда ценил красоту и стиль, а Лаванда Браун в окружении сестёр Патил выглядела сегодня особенно эффектно. Блейз поднялся, поправил манжеты и вальяжно проследовал к гриффиндорскому столу.
— Дамы, не возражаете, если я разбавлю ваш цветник? — он опустился рядом с Лавандой, которая тут же забыла о своей каше, завороженно глядя на слизеринца.
Теперь стол Гриффиндора напоминал Ноев ковчег. Это было не просто нарушение дисциплины — это был живой организм, где цвета мантий больше не имели значения. Преподавательский стол безмолвствовал. Снейп выглядел так, будто проглотил жабу, а Дамблдор медленно снял очки-половинки, вглядываясь в этот межфакультетный хаос, который за одно утро разрушил то, что строилось столетиями.
Дамблдор медленно поднялся со своего трона. Зал мгновенно затих. Директор обвел взглядом перемешавшихся учеников, задержав взор на Гарри и Драко, сидящих плечом к плечу.
— Вижу, сегодня утром дух дружбы в Хогвартсе силен как никогда, — негромко произнес он, и его голос, усиленный заклятием, эхом отразился от стен. — Однако традиции школы...
— Традиции создаются людьми, сэр, — вдруг звонко перебила его Панси. Симус незаметно сжал её руку.
— И иногда их нужно перешивать, как старую мантию, которая стала слишком тесной – продолжил Малфой. Все посмотрели на них в шоке. Слизеринцы, аристократы которые больше всего ценят традиции, говорят о том что их нужно менять. Это было что-то выше понимания ребят.
— Пятьдесят очков со Слизерина! — Голос Снейпа прорезал начавшийся гул, как удар хлыста. — За...
— За что, Северус? — Дамблдор прервал его мягко, но в его тоне чувствовался металл. — За пересадку за другой стол? За поддержание дружбы, которую мы сами воспеваем?
Снейп задохнулся от возмущения, но Дамблдор уже обратился к притихшим коллегам:
— Полагаю, уроки сегодня начнутся чуть позже, сейчас нам нужно... обсудить очень важные вещи. Коллеги, прошу в учительскую.
Как только двери за учителями закрылись, Большой зал взорвался. Это был настоящий балаган. Гарри, чувствуя, что нужно закрепить этот момент, поднялся на скамейку. Фред и Джордж мгновенно оказались рядом, придерживая его за плечи, чтобы он стоял уверенно. Гарри не стал кричать на весь зал, он просто заговорил, и те, кто сидел рядом, замолчали, передавая его слова дальше.
— Слушайте... — начал Гарри. — После уроков. Кто хочет просто посидеть, без этого пафоса и деления на «своих» и «чужих»... Встречаемся в заброшенном классе на пятом этаже, в конце левого коридора за статуей Бориса Бестолкового. Просто пообщаемся как обычные люди.
По залу прошел гул согласия. Почти весь Гриффиндор, те, кто рискнул пересесть, и по паре человек с других факультетов закивали. И в этот момент сверху камнем упала угольно-черная ворона. Пролетев над столом, она чувствительно клюнула Рона в макушку.
— Ай! Черт! — Рон схватился за голову, пока птица роняла увесистый сверток.
Гарри быстро развернул посылку. Внутри оказалась мощная колонка и магловский телефон. Он вытащил записку и прочитал её про себя:
«Хорошее начало. Так держать. Это вам для вашей тусы, главное не спалитесь перед Д. Близнецы знают хорошее место, спроси у них. Пришлю еду и если хотите попить (например бутылочку шнапса). Ваша Б;)»
Гарри поднял взгляд на близнецов. Те смотрели на телефон с чистым любопытством, явно не понимая, от кого такой подарок.
— Слушайте, — тихо спросил Поттер, — а есть место получше заброшенного класса? Чтобы нас точно не нашли?
— Это секрет! — хором ответили Фред и Джордж, хитро переглянувшись.
— Мы всё подготовим, — подмигнул Джордж. — Расскажем, куда идти, когда все соберутся.
– Нам нужно кое-что обустроить! – добавил Джордж.
В этот момент двери распахнулись, и учителя вернулись в зал. Дамблдор выглядел необычайно серьезным.
— Первый урок начнется по расписанию через десять минут, — объявил он. — Просьба не опаздывать.
— Замечательно, — проворчал Рон, возвращаясь к своей тарелке. — Сначала революция, а потом по расписанию первая совмещёнка Гриффиндора и Слизерина на Трансфигурации. Макгонагалл нас живьем съест.
— А у нас и Когтеврана сейчас Травология, — простонала Ханна.
– Профессор Стебель же наш декан! – Сьюзи положила голову на ладони – С нас же шкуру снимут.
– Завидуйте молча, у нас сейчас зельеварение – Фред и Джордж выглядели так, словно их сейчас на казнь поведут.
– У нас третьим ЗоТИ – Драко скептически поправил галстук – Надеюсь Люпин нас с Пуффендем не побьёт
— И финал дня — общая лекция по Астрономии, — закончил Гарри, глядя на друзей. — Все четыре факультета в одной башне. Кажется, Дамблдор решил проверить, поубиваем мы друг друга до вечера или нет.