Глава 19
В Хогвартсе, за завтраком Гарри поймал на себе взгляд Драко. Тот выглядел озадаченным.
— Поттер, — прошипел Малфой, поравнявшись с ним в дверях. — Отец прислал короткое письмо. Был у твоего Блэка. Говорит, тот совсем плох — сидит сиднем, глаза стеклянные, ни на один вопрос внятно не ответил. Похоже, твой крестный окончательно сошёл с ума от тишины.
Гарри незаметно улыбнулся, вспоминая вчерашние искорки в глазах Сириуса.
— Возможно, Малфой. Тишина — это страшная штука.
— Нам нужно поговорить, — отрезала Гермиона, хватая Гарри за рукав и увлекая к лестницам. — Драко, Рон, за нами. Гарри, ты вчера сказал, что Сириус «выбрал свободу». Расскажи подробнее, что это за свобода, которая превращает человека в живой труп по словам мистера Малфоя?
Гарри молчал. Затем он начал расхаживать по пустому классу, в который их запихнула Гермиона. А потом он повернулся к друзьям.
– Я понимаю ваше любопытство, но я не могу вам ничего сказать. Я поклялся, что «ни живому, ни мёртвому, ни полуживому, ни полумёртвому, не расскажу о том что услышал» – Гарри опустил глаза.
И тут Малфой ухмыльнулся.
– Не расскажешь...
– Драко, он же сказал, что не...
– Я не об этом, Грейнджер– перебил её Драко – рассказать нельзя, а вот показать... Есть заклинание, Легилименс.
Гарри смотрел на друзей, чувствуя, как внутри него завязывается тугой узел. Клятва жгла язык, а подозрительный взгляд Драко буквально сверлил дыру в его голове. Он не мог допустить Легилименции — это было бы слишком лично, слишком опасно для Сириуса. Но и оставлять Квартет в полном неведении он больше не имел права.
— Легилименции не будет, Драко. Забудь об этом, — отрезал Гарри, но тут же смягчил тон. — Но я понимаю, что «верьте мне на слово» — это не то, ради чего мы здесь собрались.
Он подошел к столу и сел, сложив руки в замок.
— Я не могу рассказать детали, но я могу помочь вам понять направление. Помните, что вы говорили про палочку из орешника? Что она для того, кто «сломлен, но благородно хранит искру»? Так вот, Сириус именно такой. Он не злодей. Но он... он общается с кем-то, кто не из нашего круга. С кем-то, кто стоит за всем этим хаосом. И этот «кто-то»... он не хочет убивать.
— А чего он хочет, Гарри? — тихо спросила Гермиона.
— Он хочет, чтобы маги перестали быть удобными инструментами в чужих руках. Сириус верит им, потому что они дали ему почувствовать себя живым, а не просто заключенным.
Драко скептически хмыкнул, но Гарри быстро продолжил:
— Слушай, Малфой. Твой отец увидел Сириуса «разбитым», потому что Сириус — чертовски хороший актер, когда это нужно. Он играет роль жертвы для Министерства и Дамблдора. Но если мы хотим узнать правду, нам нужно не в моей голове копаться.
— А где? — прищурился Драко.
— Нам нужно устроить встречу. Не через камин под присмотром Снейпа или Дамблдора. Нам нужно поговорить с Сириусом самим. Вчетвером.
Рон поперхнулся воздухом.
— Гарри, он в Лондоне! Как ты себе это представляешь? «Привет, профессор Макгонагалл, можно мы вчетвером сходим в гости к запертому психу, недавно вышедшему из Азкабана, на чашку чая?»
— Мантия, — коротко ответил Гарри. — Сегодня многие идут в Хогсмид. Если мы сможем выбраться из школы, я знаю, как связаться с Сириусом так, чтобы об этом не узнал Дамблдор. Я передам ему знак. Если он согласится встретиться с нами тайно... вы сами всё увидите. Увидите его глаза и решите — враг он нам или нет.
Малфой медленно кивнул. План был безумным, но это было лучше, чем гадать на кофейной гуще.
— Ладно, Поттер. Это честная сделка. Мы увидим «свободного» Блэка. Но если он попытается скормить нас своим новым друзьям... я первый использую в него проклятие, которому меня учил отец.
— Действуем немедленно, — Гарри вытащил из внутреннего кармана мантии Карту Мародеров. — Встречаемся через 30 минут за «Визжащей хижиной». Там нас никто не потревожит. Идём по отдельности, так меньше шансов что нас заметят.
Гарри быстро набросал записку на клочке пергамента, стараясь подбирать слова так, чтобы Сириус понял всё с первого взгляда.
— «Привет! Мне очень понравился твой вчерашний рассказ, но мы с друзьями хотим знать намного больше. Хотим знать всё. Можем увидеться сегодня?» — Гарри прочитал написанное вслух.
— Малфой, твои совы слишком заметны, — Гермиона нервно теребила край мантии. — Рон, твои тоже. Гарри, используй ближайшую почтовую сипуху из совятника. Они самые обычные, никто не обратит внимания.
Гарри взлетел по лестницам в совятник и отправил письмо с первой же попавшейся сипухой.
Спустя полчаса они встретились за Хижиной. Времени у них было в обрез: нужно было дождаться ответа, успеть добраться до места встречи и вернуться в Хогвартс — и всё это до того, как замок погрузится в вечерние сумерки. Гарри застал друзей в состоянии предельного напряжения. Весь следующий час они провели в гнетущем ожидании. Рон нервно грыз ноготь, Драко мерил поляну шагами, а Гермиона делала вид что читает «Пророк», но газета была перевёрнута.
— А вдруг он не ответит? — прошептал Рон. – Вдруг твой крёстный не захочет с нами общаться?
Ровно через час к ним подлетела угольно-черная ворона. Квартет бросился к окну. Гарри дрожащими пальцами отвязал записку. На ней неровным, торопливым почерком Сириуса было выведено:
— «Встречаемся через час на окраине Хогсмида, в старом сарае за "Кабаньей головой". Там нас никто не увидит. Будьте осторожны. Приду не один».
– Не один? – спросил Рон – А с кем?
– Видимо с теми, кто поддерживает его свободу – пробормотал Малфой. Он начал задумываться в разумности своего решения.
Гарри достал мантию невидимку, накинул на друзей и они направились к «Кабаньей голове» которая, судя по карте находилась в другом конце Хогсмида. Под мантией вчетвером было невыносимо тесно. Драко то и дело ворчал, что Рон отдавил ему ногу, а Гермиона шипела, чтобы они оба заткнулись. Когда они наконец добрались до указанного места, Гарри первым стянул серебристую ткань. Они зашли в сарай, стараясь не поднимать лишнего шума. Внутри пахло сухой травой и застарелой пылью. Ребята, не сговариваясь, забрались на высокие стога сена, плотно прижавшись друг к другу. Прошло пять минут... Тишина давила на уши. Вскоре прямо перед ними, из воздуха, соткался Сириус. Он выглядел бодрым в новой куртке, и в его взгляде не было ни капли той изможденности, которую он демонстрировал Дамблдору.
— Ну что, первоклашки, всё еще хотите знать правду? – усмехнулся он – Не передумали? Дорога назад закроется, как только мы начнем разговор. Вы готовы держать язык за зубами?
Гарри кивнул, затем кивнул Малфой, потом Рон и Гермиона.
— Сириус, ты сказал в записке, что придешь не один – начал Гарри – Где остальные?
Сириус хмыкнул и просто повел рукой в сторону самого темного угла сарая.
— Они уже здесь.
В тот же миг за спинами ребят дверь с грохотом захлопнулась, и щёлкнул засов. Из глубокой тени медленно вышли две фигуры. Женщина в рваных джинсах вальяжно прислонилась к балке, а высокий мужчина, чье лицо скрывал мрак, замер рядом, скрестив руки на груди.
Малфой внезапно побелел так, что стал прозрачнее тумана. Его палочка выпала из дрожащих пальцев на солому.
— Беллатриса... — прошептал он, и его голос сорвался на хрип. — Беллатриса Лестрейндж...
— Ой, Сири, глянь на него! Племяшка, ты чего такой бледный? — Беллатриса хохотнула, сверкнув глазами. — Неужели Люциус так запугал мальчика, что он терпеть боится тётю? Драко, расслабься, я сегодня не в настроении кого-то пытать, слишком шнапс был хорош.
— Белла, не время для шуток, — раздался из тени глубокий, властный голос. — Тем более, ты их действительно пугаешь.
Мужчина сделал шаг вперед. Тень всё еще скрывала его глаза, но по его осанке и уверенным движениям было ясно — он здесь главный. На вид ему было не больше тридцати пяти.
— А ты не будь таким напыщенным индюком! — огрызнулась Белла, дёрнув плечом. — Сам вчера...
— Белла! — резко перебил её мужчина. — Я тоже могу много чего со вчерашнего тебе припомнить. Например, твое сольное выступление на рояле.
Сириус не выдержал и громко расхохотался, вспоминая их ночные похождения. Гермиона, которая всё это время не сводила глаз с незнакомца, немного дрожащим голосом спросила:
— Простите... а кто вы? Как вас зовут?
Мужчина медленно поднял голову, и свет свечи наконец упал на его лицо.
– Приятно познакомиться, Гермиона Грейнджер. Меня зовут Геллерт Гриндевальд.
Ребятки, в Хогвартсе щас С.О.В.ы, поэтому я могу иногда пропадать (у нас там ещё аттестация, а потом летние каникулы). Буду присылать по 2-6 глав, и пропадать на пять лет (не ссыкём, шутю^×^. Пропадать буду на пару дней/недель, но не больше 2-3 недель). Прошу меня понять. Спасибо) Приятного чтения)