Глава 11
Вечер в Хогвартсе дышал прохладой. Драко Малфой стоял на самой вершине Астрономической башни. Ветер трепал его полы мантии, а в руках он держал конверт, запечатанный семейным гербом. Его филин, крупная и величественная птица, недовольно ухнул, переступая лапами по каменному парапету.
Драко помедлил, глядя на темные очертания Запретного леса. Он всё еще прокручивал в голове события в библиотеке. Мантия-невидимка Поттера, слова Дамблдора о «творце» и странный, почти безумный блеск в глазах Грейнджер.
— Лети прямо к отцу, — шепнул он филину, привязывая письмо. — И не смей возвращаться без ответа. Это важно.
Птица бесшумно сорвалась с места, растворяясь в ночном небе. Драко проводил её взглядом, чувствуя странный укол беспокойства. Если отец узнает, что он ввязался в это с Поттером... впрочем, сейчас его больше волновало другое: почему Гриндевальд был опаснее, чем Тёмный Лорд?
В это же время в гостиной Гриффиндора стоял такой шум, что портрет Полной Дамы за дверью наверняка уже трижды пожалел о своём призвании. Воздух был пропитан запахом жжёной бумаги и азарта.
— Так, Невилл, не дрожи! Твоя очередь, — Фред Уизли с весёлым прищуром подтолкнул Долгопупса в плечо.
Невилл, чьё лицо уже было украшено парой свежих сажевых пятен, с опаской потянулся к колоде «Взрывных карт». Карты на столе не просто лежали — они мелко вибрировали и издавали звук, похожий на рассерженное жужжание шмеля.
— Я... я не уверен, — пролепетал Невилл. — Она светится красным. Разве она должна светиться красным?
— Это признак удачи, Невилл! Или скорой детонации, — Джордж хохотнул, закидывая в рот лакричную палочку. — Гарри, ставлю два сикля, что он подпалит себе чёлку прямо сейчас.
— Принимаю ставку, — Гарри улыбнулся, подаваясь вперёд. — Невилл, просто тяни быстро. Как будто это корень мандрагоры.
Невилл зажмурился и дёрнул карту. Раздался громкий «ПШИК», из колоды вырвался сноп зелёных искр, который безобидно осыпал его мантию.
— Живой! — выкрикнул Дин Томас, хлопая Невилла по спине. — Твой ход, Гарри. Давай, покажи им мастерство ловца.
Гарри осторожно вытянул карту. На ней был изображён танцующий садовый гном.
— Чисто, — выдохнул он. — Кстати, Фред, а где Рон? Я его с обеда не видел.
Фред и Джордж синхронно переглянулись и состроили сочувственные мины.
— Наш маленький братец Рональд пал жертвой, — торжественно произнес Фред.
— Жертвой чего? — нахмурился Гарри.
— Не «чего», а «кого», — поправил Джордж
— Бедный Рон пал смертью храбрых, — выдерживая насмешливо-торжественный тон заявил Фред.
— Он в библиотеке. В когтях у Грейнджер. Кажется, она затащила его в какой-то особо пыльный отдел и не выпускает! — хохотнул Джордж
— Ну Грейнджер даёт! — расхохотался Симус, у которого брови были всё ещё слегка укорочены после предыдущего раунда. — Надеюсь, Рон не забудет, как нас зовут, когда выйдет оттуда.
— Ходи уже, Джордж! — Дин подтолкнул колоду.
Джордж только коснулся пальцем верхней карты, как она издала звук, похожий на вой сирены.
— О-оу, — только и успел сказать он.
БА-БАХ!
Стол окутало густым сизым дымом. Когда он немного рассеялся, выяснилось, что колода карт превратилась в кучку пепла, а у Джорджа волосы встали дыбом и начали искриться фиолетовым.
— Десять из десяти! — выкрикнул Фред, аплодируя. — Джордж, ты теперь похож на взбесившегося книззла!
Их веселье прервал Колин Криви. Мальчишка влетел в гостиную так, будто за ним гнался трехголовый Пушок. Его камера болталась на шее, а лицо было красным от бега.
— Гарри! Поттер! — задыхаясь, выкрикнул он. — Там... там директор! Профессор Дамблдор! Он ждет тебя прямо сейчас! Срочно!
Гарри поднялся, стряхивая пепел с колен. Смех мгновенно выветрился из головы. Встреча с директором после похода в библиотеку не сулила ничего хорошего.
Гарри шел за профессором Макгонагалл по пустым коридорам. Строгая мантия профессора шуршала по камням, а её спина была прямой, как натянутая струна. Когда они подошли к горгулье, та нехотя отодвинулась в сторону, открывая винтовую лестницу.
— Профессор Дамблдор ждет вас, Поттер, — коротко бросила она.
Она ввела его в кабинет и, обменявшись с директором коротким кивком, тут же вышла. Дверь за ней захлопнулась с тяжелым стуком, оставляя Гарри один на один с тиканьем многочисленных приборов.
— Присаживайся, Гарри. Хочешь лимонную дольку? — Дамблдор указал на кресло, не отрывая взгляда от серебряного инструмента, который выпускал тонкие кольца пара.
— Нет, спасибо, сэр. Профессор, — Гарри сел на край стула, — я хотел спросить... Все в гостиной обсуждают «Пророк». Эта метка над Министерством... Это ведь Сами-Знаете-Кто? Он вернулся, да?
Дамблдор медленно повернулся к нему. Свет ламп отразился в его очках-половинках, скрывая выражение глаз.
— Мир магии — это великий и древний гобелен, Гарри. Иногда на нем появляются стежки, которые кажутся нам знакомыми, но на самом деле они ведут к совсем другому узору. Символы, подобные тому, что мы видели в небе над Лондоном, — это лишь отзвуки. Тени на стене, которые пугают нас своей формой, но не всегда являются тем, чем кажутся.
Гарри почувствовал, как внутри закипает раздражение. Опять загадки.
— Но сэр, та надпись в небе... Это не похоже на тень. Это вызов. Рон говорит...
— Рональд, при всем моем к нему уважении, видит только верхушку айсберга, — мягко перебил его Дамблдор. — Гораздо важнее не то, что написано в небе, а то, что происходит в сердцах людей. Хогвартс остается безопасным, пока мы верим в силу знаний и дружбы. Эти стены видели многое, Гарри, и они устоят.
Директор погладил Фоукса по золотистым перьям. Гарри понял: ответов не будет. Дамблдор виртуозно лил воду, обволакивая суть туманными метафорами о гобеленах и айсбергах. Директор повернулся к Гарри и улыбнулся. На этот раз в его глазах промелькнула искра чего-то теплого.
— Времена становятся неспокойными, и я подумал, что тебе не помешает поддержка близкого человека. Твой крестный, Сириус Блэк, сейчас в Лондоне. Я хотел спросить: не будешь ли ты против навестить его в эти выходные? Он очень жаждет встречи с тобой.
Сердце Гарри подпрыгнуло. Все вопросы о метке в мгновение отлетели на второй план. Сириус. Единственный, кто мог рассказать ему о родителях правду, а не красивые сказки.
— Я... я очень хочу, сэр! — выдохнул он.
— Вот и славно. Тогда в субботу утром жду тебя здесь. А теперь иди, Гарри. Тебе нужно выспаться.
Когда Гарри вышел из кабинета, его лицо горело. Он почти бежал по коридорам, гадая, как сообщить Рону и Гермионе, что Дамблдор, несмотря на всю свою таинственность, сделал ему самый лучший подарок.
Утро в Большом зале было наполнено звоном посуды и тревожным шелестом газет. Золотистый свет, пробивавшийся сквозь заколдованный потолок, казался слишком мирным для того напряжения, что витало в воздухе.
Гарри, Рон и Гермиона сидели плотно прижавшись друг к другу. Рон выглядел так, будто полночи сражался с книжными полками, а Гермиона лихорадочно листала какой-то потрёпанный справочник.
— Слушайте, — прошептал Гарри, наклоняясь так низко, что его нос чуть не коснулся тарелки с овсянкой. — через 2 дня я иду к Сириусу. Дамблдор сам предложил. Сказал, мне нужна «поддержка близких».
— В субботу? К Сириусу? — Рон замер с открытым ртом. — Вот это да! Но что он сказал про метку?
— Лил воду про гобелены и тени на стенах, — Гарри досадливо поморщился. — Ни одного прямого ответа.
В этот момент над столом Слизерина зашумели мощные крылья. Огромный филин Люциуса Малфоя, гордо игнорируя школьных сов, приземлился прямо перед Драко. Малфой с непроницаемым лицом сорвал гербовую печать. Его пальцы едва заметно дрожали, когда он разворачивал плотный пергамент.
Письмо было сухим и деловым, как и полагалось главе рода, но список в конце заставил Драко похолодеть.
«...Твой интерес к истории похвален, Драко. Список улик, о которых ты спрашивал, действительно любопытен. Из Сектора Конфиската были изъяты следующие позиции:
• Палочка из эбенового дерева, 12 дюймов, волос из гривы кельпи.
• Палочка из терновника, 11 дюймов, сердечная жила дракона.
• Палочка из орешника, 10 дюймов, волос из гривы фестрала.
Это всё что мне удалось выяснить. Министерство в ярости. Не ввязывайся в это, сын».
Малфой медленно сложил письмо. Эбеновое дерево. Кельпи. Терновик. Жила дракона. Орешник. Они оказались правы — за надписью стояли не «капризные дети».
Драко резко вскинул голову. Его взгляд пересёк зал и столкнулся со взглядом Гарри. Малфой медленно поднял руку, поправил воротник своей безупречно отглаженной мантии и коснулся указательным пальцем левого виска, глядя Поттеру прямо в глаза.
Это был знак: «У меня есть ответы. Встречаемся, где договорились».
Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок. Судя по взгляду Драко, в письме было что-то серьёзное.