11. Лиса
Подписывайтесь на мой ТГ канал, там много интересного, начиная от видео к фф и заканчивая спойлерами🙏
https://t.me/the_storyteller62
Various Artists — Gesture Of Resistance
Тихо. Горы клана Наито, облитые лунным светом, одна за другой, одна выше другой. По долинам легли чёрные бархатные тени и белые облака. Лунный свет играет на серых скалах и украшает бриллиантами росы голые камни. Воздух прозрачен и чист. Крикнет ли птица или закричит дикий зверь — эхо долго резонирует в ущельях, пока, наконец, не прилетит глухой невнятный отзыв…
В эту тихую ночь горы вокруг запоминали горькие слезы от безответной первой любви. Издалека был слышен стон. Это была Харуми.
Кадзу тоже не вернулся в деревню и ночевал в лесной хижине. Правда он не сомкнул глаз ни на минуту за всю ночь, вновь и вновь вспоминая все моменты связанные с Харуми. И ведь ни на миг он не задумывался о том, что лисичка что-то к нему может испытывать. Когда всё началось? Как он не понял? Не разглядел…
Сразу вспомнился день перед злосчастным заданием.
— Мэй слишком строга к Харуми…
Кадзу услышал перешёптывание двух друзей ещё до того, как они его заметили. Это были Изаму и Юки.
— Признай, она тебе нравится, поэтому ты не замечаешь деревянных движений.
— Ещё одно слово, Изаму, и деревянным станешь ты.
Когда-то Кадзу и Такао были такими же, полны любопытства и общих тайн; подтрунивали друг друга и поддерживали. Но они не позволяли себе вот так нагло подглядывать за кем-то из клана в кустах.
— Что вы здесь забыли? — шелестящий голос заставил молодых ниндзя выравнить спины. — Подглядываете за женой и дочерью дзенина?
Пойманы.
— Нет! Мы просто проходили мимо, — быстро ответил Изаму.
— Шли в оружейную, — добавил Юки, ведь именно туда Кадзу их и отправил.
— Мы уже уходим, — с этими словами Изаму толкнул в плечо друга, заставляя быстрее уходить.
— Оружейная в другой стороне, — не сдерживая смешка, Кадзу указал им верное направление. Повторять не пришлось.
В тот день, посреди просыпающейся природы с позеленевшими ивами и ярким теплым солнцем, Кадзу и сам наблюдал за движениями двух куноито.
— Плавнее, позволь ветру подхватить тебя, — говорила Мэй, стоя немного в сторонке, чтобы не мешать дочери. — Откуда у тебя это кимоно? Не помню его раньше.
— Кадзу подарил, — не скрывала своего восторга Харуми. Она светилась изнутри. Улыбалась и тихо напевала себе под нос какую-то песню.
«Конечно, она Юки нравится. Ещё бы!» — подумал тогда Кадзу.
Знал бы он тогда, что Харуми испытывает к нему самому! Кадзу изумлен этим внезапным открытием. А ещё обеспокоен, ведь она вихрем уносилась от него, судя по всему напуганная своим же поступком.
Тепло её губ все еще ощущалось на его коже, и его разум заполнили спутанные мысли. Было что-то слишком магическое и необъяснимое в этом неожиданном поцелуе, что-то охватившее его мысли и чувства. Словно попал в паутину, но даже не пытается выбраться. Знает, чем в итоге все закончится.
***
Не хотелось дышать, не хотелось открывать глаза: сейчас ей просто не хотелось жить. Харуми в ужасе готовилась к новому дню, который ничего хорошего ей не предвещал. Вчерашний поступок никак не выходил у девушки из головы, точнее Кадзу не выходил у нее из головы. Перед ее глазами все еще стоял его холодный и немного отрешенный взгляд, который она хотела бы забыть, но вот его губы она запомнит навсегда. Все было именно так, как рассказывала ей Сино: легкая дрожь в коленках, учащенное сердцебиение и легкое головокружение.
Кадзу был чуть ли ни самым родным ей человеком, не считая матери с отцом. А что теперь? Теперь он точно и близко не подойдет к ней: он будет презирать ее, и будет прав. Он будет прав, когда брезгливо отвернет от нее голову в другую сторону, будет прав, когда скажет «глупая», а она будет молча нести свое бремя, продолжая ненавидеть уже себя.
Ноги сами привели Харуми к реке, неподалеку от пещеры, где она провела всю ночь. Не хотелось возвращаться в таком состоянии в клан.
«Да и сейчас не хочется…»
— Вода ещё холодная, Харуми. Если не хочешь заболеть, как в прошлом году, то лучше плавать вечером, когда она нагреется.
Она и не заметила, что там уже кто-то есть. В воде по щиколотку, с мокрой рубахой в руках и с голой спиной и торсом. Будь на месте Харуми Юко, то упала бы в обморок от восторга.
— Шин… не знала, что ты здесь.
Раньше бы она смутилась или покраснела, увидев кого-то из мужчин в таком виде. Но сейчас ее голова забита одним определенным мужчиной, которого она уже видела полуобнажённым, который всегда восхищал ее своей силой воли, и которого она поцеловала.
— А я не знал, что ты вернулась, — он быстро нацепил на себя наспех выжатую рубашку. Харуми даже съежилась, представив себе, как неприятно должно быть чувствовать холодную материю, облепившую тело со всех сторон. — Прости, не думал, что кто-то будет здесь в такую рань.
— Да… — она, наконец, подняла свои глаза к его лицу и указала на синяк на скуле и рассеченную губу, судя по виду свежие. — А что это у тебя?
— Тренировка, — пожал плечами молодой синоби, а после указал на ее заплаканные глаза. — А с тобой что?
«Кадзу…»
— Устала.
***
Она вышагивала так, словно направлялась на собственную казнь. Очутившись у заветной двери, девушка замерла. Она уже отсюда могла услышать и различить знакомые голоса. По телу пробежала дрожь. Страх вновь увидеть колючий взгляд все больше и больше заполнял ее сердце, отпечатавшись липким потом на ее спине. Но, все же, набрав в легкие побольше воздуха, она шагнула внутрь и заметила сидящего на циновке со сложенными на коленях руками и взволнованным взглядом Кадзу. Он тут же встал, как только Харуми переступила порог, между ними пробежала молния.
Если бы он слышал, как быстро и трепетно колотилось ее сердце… его собственное непроизвольно ускорило бы свой ход.
— Поговорить нужно, — коротко, в своей манере.
Харуми с трудом сглотнула ком в горле, представив этот разговор. Неужели он решил ещё рассказать все её родителям? А может уже рассказал? Сердце ушло в пятки. Стало ещё противнее от самой себя.
— Харуми… Я так испугалась, когда Кадзу пришел один! — Мэй обняла ее так крепко, как никогда прежде. От матери шла аура тепла, любви и беспокойства.
Вслед за ней вышел Такао, который тоже не выглядел так, словно знает, что его дочь целовала его лучшего друга.
«Значит не сказал никому. Конечно, это же Кадзу» — Харуми теперь стало стыдно за одну только мысль о том, что синоби кому-то поведает о её поступке. «Поговорить нужно с главой клана о задании».
***
— Харуми, ты помнишь как спрашивала о нашем с мамой знакомстве? — вот чего не ожидала девушка, так это внезапного разговора о знакомстве своих родителей вместо обсуждения заказа, который чуть не обернулся настоящей трагедией. А для одного из стражников очень даже мог обернуться…
«Ладно. Кадзу успокоил — сказал, что мертвецы так не сквернословят…»
— Мы скрыли от тебя часть родословной, — подхватила Мэй.
Харуми не знала куда деться, всё шло не по плану начиная с самого заказа и заканчивая возвращением в деревню Наито. А ещё рядом находился тот, кого она планировала избегать ближайшее время.
— Когда я познакомился с твоей мамой, она была не просто кицунэ. Она была наследной Принцессой Нойре.
Харуми рассмеялась от неожиданности. А можно быть это был нервный смех.
— Моя мать была кицунэ, а отец — Кин Хаттори, Император династии Ириса. Я узнала об этом не сразу, лишь после знакомства с Такао и кланом, — Мэй крепко держала Такао за руку. Переживала, рассказывая дочери то, что никогда не планировала. — Чтобы спасти мне жизнь, родители запечатали мою силу и спрятали меня в деревне, где меня растил обычный кузнец.
А после Мэй и Такао поведали подробную историю пpo о́ни, рэйки, вратa и привратникa, который овладел волей Кина Хаттори. Они рассказали о своей битве с существами из Нараки и о Ясухара Саваде, который узурпировал власть.
Их речь шла потоком и норовила смыть все на своем пути.
— Сначала Савада хотел, чтобы я вышла за него и мы правили вместе, так ему было бы проще получить доверие народа.
— Но ты сбежала с отцом.
Харуми смотрела то на Мэй, то на Такао, пытаясь переварить всю ту информацию, что на нее вывалили за прошедший час.
— Почему вы решили мне это рассказать именно сейчас? — искреннее непонимание, тяжёлый вздох отца и поджатые губы матери.
— Савада вновь намерен воплотить свой план по объединению с династией Ириса.
Сердце ёкнуло.
— Он хочет заставить тебя выйти за него?! — девушка в ужасе посмотрела на мать, представив себе картину пойманной матери, идущей к императору в покои. Харуми начало мутить.
— Нет. Ему нужна ты, Харуми, — молчавший все это время Кадзу, поднял на девушку полные сочувствия глаза.
— Он хочет женить на тебе своего сына, — подтвердил Такао.
Голова закружилась.
— Только не говорите мне, что вы согласны…
— Нет, — хором ответили родители, и Харуми стало легче. Ненадолго.
— Мы заключили контракт с кланом Акасава. Они примут тебя.
Такао сказал это так, словно речь шла не о его дочери, а об обычном контракте, за который клан берется не раздумывая.
— В каком смысле примут?
— Примут к себе в качестве мага. Ты покинешь клан Наито, дочка.
— Что?
Губы скривились, словно она снова захотела рассмеяться, но глаза полные слез говорили об обратном.
— Так тебя не найдёт император и его сын.
— Но… Как же… — ей не хватало воздуха, будто горло сжали, —Почему вы не спросили меня? Я не хочу.
— Мы тоже, Хару, — ласковое «весенняя» звучало как никогда холодно из уст матери. — Но это защитит тебя.
Это был удар в спину. Насмерть.
Они подписали контракт без её участия. Не дали даже права на выбор, от которого зависит её будущее!
— Как родители, мы должны защищать тебя любой ценой.
«Цена контракта — моя жизнь»
— Это его мы отвезли в город? — Харуми метнула взгляд к Кадзу, а после, не получив от него ответа, протянула руку, потребовав дать ей контракт.
Отец передал ей злосчастный кусок бумаги. Перед глазами все плыло. Строчка за строчкой.
«Глава клана Акасава — Наоки Акасава соглашается укрыть Харуми Наито, взамен на ее магические способности и помощь. Глава клана Наито — Такао Наито обещает вверить свою дочь клану Акасава в качестве мага, и передаёт вместе с дочерью сумму в размере…»
Пальцы не удержали контракт в руках, и он полетел на пол.
— Ты знал?
Услышав вопрос, Кадзу обречённо выдохнул, но продолжал молчать. Харуми сидела в метре от него и смотрела ему прямо в глаза.
— Предатель…
Слезы текли по щекам, оставляя на коже солоноватые дорожки. Девушка выбежала на улицу и вцепилась в перила. Ей было плохо. Физически и морально. Она задыхалась от слез и ее трясло как в горячке. Уши заложило, и словно сквозь толщу воды раздался голос Юко:
— Думала мы подруги.
Харуми не успела среагировать, как на нее посыпались проклятья.
— Ты! Ты лиса! — она толкнула Харуми в грудь так, что так чудом не рухнула на землю. — Тебе мало того, что Юки влюблен в тебя? Ты хочешь забрать ещё и Шина!
— Что? — все ещё пребывая в шоке от разговора с родителями, не понимала Харуми. Казалось, всё происходящее было сном, который все никак не закончится.
— Они оба готовы покинуть клан! — кричала Юко. На улицу повыходили другие жители клана.
— И ты все знала… — только и смогла произнести Харуми.
— Они околдованы тобой! И вчера сами вызвались отправиться за тобой!
Больше она не слушала. Харуми обернулась лисицей и убежала. Прежде чем ее мог бы поймать и образумить, вышедший вслед за ней, Кадзу. Или бежавший на крик сестры Юки.