сынчоны

ночное небо наконец отошло от жутких туч и холодного проливного дождя. парни вышли во двор, пиная траву ногами, собирая всю влажность себе на ботинки и носки. Сынмин почему-то согласен на любую авантюру светловолосого, даже на догонялки в такой темени и сырой траве.

— ха! ты водишь, — убегает Чонин в самую дальнюю часть своего участка, после того как сделал сильный толчок рукой тому в спину.

темноволосый щурится и бежит следом за ним. когда был буквально в двух шагах, то потянулся и стал догонять с вытянутой рукой, в надежде быстрее поймать. Чонин замечает оживление сзади, поэтому громко верещит и ускоряется, двигаясь к забору. в таком мраке практически ничего не видно, но Ян не боится, продолжает нестись, чтобы Сынмин поскорее выдохся и сдался. вот только надо было смотреть под ноги.. Чонин не увидел выпирающий корень яблони из земли, спотыкнулся об него и схватился за ветку. но когда упал, то выпустил из рук и ветка жестко хлестанула по лицу старшего, рассекая губу.

первый поднялся Сынмин и мимолетно провел рукой по штанине, понимая, что здесь уже ничего не поможет, кроме стирки. он помог светловолосому встать на нетвердые ноги, что были сильнее испачканы и явно с немалым количеством ушибов. с нотками истерики младший вдыхал ночной воздух, жмурясь от боли и подступающего кома в горле.

— может, нам правда не стоило идти гулять, когда я говорил? — бездушно произнес Сынмин, зайдя следом за парнем в дом. — а я еще на это согласился..

Чонин качает головой и отходит назад, после чего исчезает из его поля зрения в свою комнату. там он переоделся в домашнюю одежду и включил настольную лампу, свет которой притуплен и приятен для глаз — теплый. Ким же в это время подхватил аптечку на кухне и медленно шагал в чужую комнату, подбирая на ходу какие-нибудь подбадривающие слова, так как нужно срочно разбавить обстановку. к сожалению, ничего не нашлось в голове. юноша видит приоткрытую дверь, тянет за ручку и заходит под наблюдением непонимающих глаз.

— у тебя коленки разбиты. дай хоть обработаю, — старается звучать твердо и убедительно.

— с чего такая забота? само пройдет.

— да сядь ты.

сейчас совсем плевать, чего хочет Сынмин. он разгоняет на время плохие и обвиняющие себя мысли, чтобы в первую очередь позаботиться о парне. Чонин послушно усаживается на кровати, закатывает домашние штаны и сглатывает накопившуюся слюну. старший падает на колени перед ним, смачивает ватку обеззараживающим и подносит к кровоточащим царапинам. в комнате неприятная давящая тишина, но через считанные секунды слышится шипение от прикосновений к поврежденной коже.

— прости, прости. я почти закончил, — тараторит Сынмин и начинает дуть на бледную худощавую коленку, после чего соприкасается с ней губами. — теперь не болит?

старший приступает ко второй, проделывает все то же самое и безумно хочет удалиться отсюда, так как ситуация уж слишком неловкая. собираясь уходить, его ладонь неуверенно накрывают холодные пальцы.

— а у тебя.. не болит? — с заминкой спрашивает Чонин, перемещает ледяные пальцы на щеки Сынмина. только тогда до Сынмина доходит, что он о разбитой губе, он неосознанно трогает ранку языком, морщится, потому что действительно болит, и кивает, взглянув на Чонина.

Чонин наклоняется и осторожно касается губ Сынмина. поцелуй легкий, невинный и соленый. темноволосый не сразу понимает, что это не только губы кровоточат, но еще и Чонин плачет. сердце разбивается вдребезги, ранит измученную переживаниями душу, руки тянутся к единственному теплу, обхватывают со всей доступной силой, стягивая Чонина с постели.

в поцелуе вся случившееся горечь, слезы и надежды за сегодняшний вечер. Сынмину больно - совсем немного физически и очень много морально. впрочем, плевать и на это. Чонин размыкает губы, чтобы впустить Сынмина, оплести всеми конечностями, прижаться близко, почувствовать все тепло. Ким целует соленые щеки, позволяет забраться к себе на колени, потому что на полу холодно, обнимает за худой торс и заглядывает в темные глаза.

— не плачь, — тихо просит Сынмин, шмыгая носом. — не хочу, чтобы ты плакал. улыбнись лучше. у тебя ведь такая красивая улыбка, — шепотом уговаривает, гладит ладонями по спине и налюбоваться не может, когда Чонин как-то приподнимает уголки губ. опять целует, потому что становится чуть-чуть сладко сквозь соленоватость слез.

один Ян способен вылечить Сынмина своим присутствием. они познакомились необычно, признались в любви красиво, с большим удовольствием держат отношения самыми идеальными, что есть в этом мире. мальчишка не знает кого благодарить, что оказался здесь в такое подходящее время, чтоб увидеть его и просто влюбиться с первого взгляда.