Райтобер 8. Момо Яойрозу
Тема - Рябиновые бусы.
Способность Т/и - Магнетизм.
Когда Момо вошла в избу, в глаза первым делом бросились ее новые бусы – из наливных алых ягод рябины, раскинувшихся нитью по плечам и груди. Долго же, небось, пришлось их нанизывать!
- Ты же, вроде, украшения побогаче предпочитаешь? – улыбнулась Т/и и прошлась вокруг Момо, любуясь ей – ну с какой стороны ни погляди, а красавица она знатная! Прекрасна, как и всегда, одета стильно, и держится изящно. Это Т/и, снискавшая славу местной ведьмы, целый год могла ходить в драных платьях, украшенная перьями, ягодами, да хоть еловыми шишками – любую странность ей готовы были простить, стоило ей сварить пару целебных снадобий, а уж если они будут от похмелья... тогда она и голой может расхаживать! К Яойрозу предъявлялись другие требования, пусть и негласные – всегда наряженная, всегда статная и властная, девица из знатного рода, еще и замужем за дворянином, владевшим несколькими деревнями.
- Обычно да, но в последнее время столько убийств произошло, - Момо вздохнула, села на лавку, подобрав ноги, и устало прикрыла глаза. – Поговаривают, проделки злых сил. Вот и сделала амулет на всякий случай, вдруг поможет?
- А, так это я их убила, - усмехнулась Т/и и подкинула в курильницу особых трав – запах их обладал успокаивающим свойством. И пусть страстные встречи с Момо она ценила, бережно храня каждую из них в памяти, в этот раз стоило дать ей время прийти в себя.
- Что? Ты? Но почему? – Момо сразу вскочила, распахнула глаза и постаралась вглядеться в Т/и, но в избе с закрытыми ставнями и лишь несколькими зажженными свечами оставалось слишком много темных уголков. В одном из таких и притаилась Т/и, пряча истинные эмоции под вуалью тени.
- Злые силы или нет, а годы нас ждут голодные. Поля засеяли, а урожая взошло всего ничего. Зима тяжелой будет, многих похороним. Так почему бы заранее не порядить ряды, чтобы голод больше людей смогло перенести? Пока еще осень, и кажется, что еды на всех хватит, но посмотри сама – ни у кого не заполнены запасы, и прошлые года не сильно лучше были, - Т/и легко скинула с себя свободный сарафан, и на ней остался лишь ремень на бедре с заткнутым за него кинжалом. Уж за Момо она могла не переживать, зиму она точно переживет, ее амбары точно будут полны. Только и помочь она не могла, а муженек ее не желал, вот и приходилось самим думать, как пережить голод.
- Но с чего тебе решать, кто умрет? – Момо вскочила на ноги и напряженно вглядывалась в темноту, пытаясь разглядеть очертания Т/и.
- С того, что в любом случае кому-то это придется решать. Матерям, которые будут выбирать самим не есть, лишь бы накормить детей. Детям, которые будут обделять своих немощных стариков-родителей. Знаешь, скольким семьям так придется обрекать на смерть более слабых? Не лучше ли мне одной принять на себя эту ношу, чем позволить многим пройти через муки вины? – Т/и подошла к Момо, позволяя той увидеть свое нагое тело, кинжал на бедре и опущенные уголки губ. Да, быть может убийства и не причиняли ей тех моральных страданий, которых от нее ожидала Яойрозу, но для нее она готова изобразить муки совести, которые не испытывала.
- Убивать все равно неправильно! Одно дело умереть среди родных, а другое – быть убитыми на улице... Как ты вообще смогла поднять на них руку? Отнять жизнь? – Момо мотнула головой. О да, ее жизнь тоже была нелегка, но нищеты она не знала, как и голода, не знала и изнуряющего физического труда, от которого можно было и умереть. Иногда Т/и забывала о том, что ее возлюбленная из другого мира, чудесного мира, в котором не было той жестокости и нужды, что была в ее мире.
- Ну, руку я и не поднимала... только кинжал, - хитро улыбнувшись, Т/и легко махнула кистью, и кинжал из ножен вылетел столь стремительно, что врезался в стену до середины клинка. – Но ты все не понимаешь. Я им подарила мгновенную смерть. От голода они умирали бы долго и мучительно, видя, как страдают их родные. Пусть жизнь их и оборвана, оплакать их могут сейчас, когда еще остались слезы. И вырыть могилы, пока есть на это силы. Поверь, убийства мне наслаждения не доставляют, но они – вынужденная мера, - Т/и поймала лицо Момо в ладони, мягко прошлась большими пальцами по щекам, вглядываясь в ее глаза.
- Должен быть другой путь... способ как-то их спасти, помочь, - Момо сжала кулаки, и отчаяние послышалось в ее голосе. Даже будучи знатной дамой власти она не имела почти никакой, а муж ее не желал думать о проблемах крестьян, что находились под его управлением. И это напоминало о том, о чем давно стоило уже поговорить.
- Знаешь как? Можно избавиться от твоего муженька, - прошептала Т/и ей на ухо, медленно стянув вышитый сарафан с ее плеч. – Ты ведь знаешь, он убьет тебя. Стоит ему узнать, зачем ты ходишь ко мне на самом деле, а он точно узнает, невозможно скрывать наши отношения вечно, тогда он убьет тебя. Так что нужно бить на опережение. А там станешь свободной дамой с деньгами, уважаемой вдовой... Придумаешь что-нибудь, найдешь применение своей власти, - сарафан упал на пол, оставив Момо лишь в нижней рубахе. Мягкая ткань ниспадала с нее, скрывая самое интимное, но Т/и, столько раз видевшая ее обнаженной, легко могла мысленно дорисовать нужные детали.
- Нет-нет, я не могу убить его! Он хороший человек, просто... - и Момо покраснела, пытаясь казаться рассерженной, но во взгляде так и витало сомнение.
- Просто не может дать тебе любви. И не потерпит того, что ты нашла ее у меня. Конечно. Я и не говорю, что должна убить ты, - Т/и стянула и нижнюю рубаху, оставив Момо обнаженной, застывшей и вслушивающейся в каждое ее слово. – Просто скажи мне, как поймешь, что он начал подозревать – и я все организую. На тебе не будет греха, весь на себя возьму. На мне их и так полно, только в ад мне и дорога. А тебя за собой не потяну, - Т/и поцеловала плечо Момо с улыбкой, и отстранилась, чтобы насладиться ее красотой. Бледная кожа, не видавшая солнца, изящные изгибы и округлости, горящие глаза и алые капли рябины.
- Ты... и как могла я в тебя влюбиться? – обреченно вздохнула Момо, а сама руками уже нежно касалась Т/и, проходясь кончиками пальцев по линии ключиц.
- Как видно, плохо тебя амулет защищает, - усмехнулась Т/и, легко потянув за рябиновые бусы, и Момо послушно подалась вперед, позволяя втянуть себя в горячий поцелуй.