Цыплёнок

...

— Чинхён.

— Сюзи, господи! Я уже начал переживать, где ты пропадала? Ты представляешь...

— Я нашла твоего отца.

— Что?!

Чинхён перехватил телефон другой рукой.

— В каком смысле... Когда?! Где он? — его сердце забилось в несколько раз быстрее. — Как давно ты узнала?..

Телефон в комнате Ами стоял на громкой связи, так что обоим телохранителям прекрасно было слышно разговор. Джехи подбадривающе кивнул Сюзи и сел рядом, жестом руки как бы говоря «продолжай».

— Недавно. Вообще-то я места себе не находила, поэтому звоню только сейчас, — она нервно сглотнула. — Ты... Можешь говорить сейчас?

— Могу! Что случилось? Где сейчас отец?

Вдох.

Выдох.

«Станет ли ему легче если узнает, что его больше нет? Что он умер, но был хорошим отцом, пусть не для своего сына. Бросил его, чтобы заботиться о маленькой дочери. А родная ли я ему? Даже спросить теперь не у кого. Чинхён вряд ли подозревал его в измене, но... »

— К-как зовут твою мать? Ох, чёрт, прости за этот вопрос, он слишком личный...

— Мою маму звали Пак Юджон. А зачем тебе? Ты хочешь проверить, что это точно он? Она была домохозяйкой и рано погибла, вряд ли ты сможешь что-то на неё найти, — Пак внезапно понял, что отчего-то говорить о ней стало в разы легче. — Чудесная, она была чудесная. Папе с ней крайне повезло, и он часто говорил об этом сам.

«Имена не совпали. Он правда имел интрижку? Или я ошиблась?..» — ком подступил к горлу, и Сюзи осела на пол, закрывая глаза. — «Тогда зачем его отец сменил имя? В его истории всё же есть то тёмное, которое не хочет признавать Чинхён?»

— Прости, я должна ещё кое-что проверить. Глупо с моей стороны было звонить тебе вот так, толком не разобравшись, я...

— Не извиняйся, я был очень рад твоему звонку, — поспешно заверил Чинхён. — Когда ты возвращаешься? Послезавтра?

— Да, — Сюзи с облегчением посмотрела на всё ещё сидящего рядом Джехи.

— Отлично, тогда давай обсудим всё при встрече. Не стоит ослаблять бдительность и полагаться на телефонный разговор, — он усмехнулся. — Ты в порядке?

Джехи улыбнулся, поняв, что теперь может оставить девушку одну и  предупредил, что уходит. Сюзи улыбнулась в ответ и также беззвучно попросила закрыть дверь.

— Да, я... Всё хорошо. Почему ничего не спрашиваешь о Тэхёне?

— А как он? Я подумал, он взрослый мальчик с двумя телохранителями и не стоит за него беспокоиться.

— Ну это правда, только всё наше дело сейчас относится не к кому иному, как к нему. Или твоё мнение изменилось?

— Вроде того. В компании грядут изменения, так что возвращайся скорее, если можно, — он понизил тон. — Ты нужна мне.

— Постараюсь, но ты же понимаешь, что все мои передвижения сильно зависят от намерений принца. И хоть сейчас он ко мне относится получше... — Сюзи фыркнула. — ...но всё ещё странно, я бы сказала.

— Сюзи, вынужден отключиться, здесь вторая линия. Держись молодцом!

«Жаль, не могу рассказать тебе всего».

***

«Если бы я была автором книги о своей жизни, то последние много месяцев вместила бы в красивые пару слов – некоторое время спустя».

Некоторое время спустя...

Ами была в полном замешательстве. Ощущение, будто главенствующую роль её истории уже долгое время занимает кто-то другой. Что происходило всё это время? Толком и  не объяснишь.

Променяв молоток на кисть, она не жалела ни секунды. Если так посмотреть, каждое её решение маленькими толчками двигало к той жизни, о какой она всегда мечтала. Когда Ами выбрала себя, пути отступления стёрлись сами собой, но и назад она не спешила оглядываться.

Решение. Глупое решение. Одно из таких привело её к Тэхёну. Каким-то невероятным образом их отношения протянули дольше, чем она могла предположить. Не без постоянного страха быть пойманными, но в какой-то момент это стало неотъемлемой частью её жизни – такой, как ежедневный поход в магазин после трёх дня. Теперь она ела крайне мало и редко, так что эти пятнадцать минут в ближайшем минимаркете были спасением.

Тэхён привыкнуть не мог. Внезапные облавы папарацци и фанатов почти сделали его параноиком.

Ами смяла огрызок доеденного яблока в руке и он послушно сломался. Испачканные руки при дневном свете отчего-то гипнотизировали и она начала проговаривать мысли вслух

— Странное чувство. Кажется, будто я не живой человек, а персонаж недописанной кем-то истории. И сейчас без понятия, что делать дальше.

Тэхён сел рядом, вглядываясь в голубые деревья вен на её запястьях. Ему тоже чудилось, что что-то идёт не так.

— Наверное, ты просто устала от нескончаемой рутины. Хочешь, пройдёмся? Нам обоим не помешает смена обстановки.

Ами неопределенно кивнула, но поднялась и направилась к вешалкам.

— Уверен, что проблем не будет? – она приложила к себе плечики с потёртой джинсовой курткой и топом с длинными рукавами. – Скоро в Лондоне закончатся съёмные квартиры и в случае чего мне будет некуда переезжать.

— Никому никуда переезжать не придётся. Я придумал кое-что получше.

Джихе уже припарковал машину у входа в дом, Ами увидела её из окна перед выходом.

— Ладно, дай мне десять минут.

***

— Да как выключить этот грёбаный очиститель... — Джихе безрезультатно нажимал на кнопки новой машины в поисках нужной.

Салон уже ходил ходуном, а Хон пыхтел, гордо отказываясь от помощи. Со стороны он выглядел, как герой мультфильма, впервые севший за руль автомобиля. Сюзи устала наблюдать за мучениями старшего товарища, потянулась и молча перевела кнопку на рычаге в следнее положение. Стеклоочиститель успокоился и улёгся на своё место.

— Спасибо, — облегчённо вздохнул Джехи. — Давно поняла, где она находится?

— Да нет, только увидела, — конечно, Сюзи приходилось управлять такой моделью из-за издержек профессии, но рассказывать ему об этом она не посчитала нужным. — Не переживай, с новыми автомобилями сложно разобраться сразу. В бардачке должны были положить руководство по использованию, хочешь посмотреть?

— Спасибо, но на это уже не хватает времени. Они скоро спустятся.

Сюзи не могла перестать елозить ладонями по ногам, останавливаясь в крайней точке коленей лишь на пару секунд.

— Ты знаешь, куда Тэхён сегодня собрался?

— Ни малейшего понятия. Если он сейчас ещё и велит мне оставить его за водителя, вообще не знаю, что делать.

— Что тут знать? Такси берём и за ним едем, делов то.

— Сюзи, это так не делается. Есть тонкая грань между защитой и вмешательством в частную жизнь.

— ... которой у него вообще-то не должно быть, потому что это оговорено контрактом. И мы покрываем его, рискуя потерять работу, я ничего не забыла?

Дверь открылась и из дома выскочил Тэхён, придерживая её для Ами. Он, как и на большей части вылазок в город, был облачён во всё чёрное. Единственное, по чему его можно было узнать – тонкая полоска у глаз и неприкрытая маской переносица.

Усадив Голдман на заднее сидение, он направился к передним и постучал в окошко водителя. Джехи опустил стекло.

— Джехи, не могли бы вы сегодня оставить нас?

Сюзи укоризненно посмотрела на старшего товарища.

— Тэхён, ты же помнишь...

— Под мою ответственность, да.

— А моё мнение здесь вообще никого не интересует?! — возмутилась Сюзи, наблюдая, как оперативно мужчины меняются местами и главный телохранитель оказывается на улице.

Тэхён молча сел за руль и включил зажигание.

— На этот раз я уйду, но в следующий раз, когда попадёшь в неприятности – можешь даже не пытаться звонить мне. Раз так любишь отвечать за всё сам.

Сюзи догнала Хона и они пошли в направлении одной из ближайших кофейн, куда Джехи любил заглядывать за лимонными пирогами.

— Она обиделась, — заметила Ами.

— Не сильнее обычного, — Тэхён поправил тёмные очки, смотря в зеркало заднего вида. — Задобрю её чем-нибудь, и мы снова друзья.

— Сюзи переживает за твою безопасность. Хоть и младше тебя, она практически как курица-несушка. И уверена, что без неё ты пропадёшь.

— Ещё одной мамочки мне не хватало, — усмехнулся Тэхён. — Я уже ввожу адрес, тебе по пути не нужно никуда заскочить?

— Не-а, — Ами перевела скучающий взгляд на окно. — Ты уверен, что мы справимся, случись что?

— Ага.

Автомобиль глухо заревел и тронулся с места, вклиниваясь в стаю таких же пестрящих цветами зверей на колёсах.

***

— Будь я мультяшкой, меня можно было бы назвать «плоской»?

— Чего?..

Листья шелесятящих на ветвях деревьев вновь окрасились в зелёный. Небо окунулось в лазурь и пчёлы зажужжали моторчиками крыльев над цветочным полем. Сколько оттенков понадобилось бы смешать, чтобы написать эту картину?

— Ничего, забудь.

Тэхён пожал плечами, но всё ещё поглядывал на Ами с волнением, но и интересом. Она сидела, нахмурив брови, и явно было где-то далеко. Точно не с ним. Ему хотелось думать, что лишь кажется, что их отдаляет друг от друга, но зерно правды в этом было. Крупное такое зерно, которое и разгрызть не получается.

— Ами, я...

— Послушай, — вдруг встрепенулась она. — Я... Знаешь, я не думаю, что это выгорание или что-либо ещё, я читала об этом. Это когда ты перестаёшь чувствовать, а я совсем другое, понимаешь? Я чувствую больше, чем должна, я будто бы обретаю форму, с которой просто не могу справиться.

— Ами.

— Тебе...знакомо это?

— Нет.

— Значит, со мной что-то не так.

— Ами, я чувствую другое. Как раз-таки противоположное тому, о чём говоришь ты.

— Что?

Она затаила дыхание. Так, как будто боялась заметить, что и дышит теперь иначе.
И не тем воздухом, что Тэхён.

— То, что меня не должно быть здесь. И не в том смысле, что я где-то поступил неправильно и пошёл не по тому пути, а то, что я не существую. Я слышу свой голос, едва ли отличающийся от твоего, вижу в зеркале силуэт вместо лица.

Они помолчали.

— «Здесь» – это где?

— Этого я не знаю.

Из черноты снова проступают цвета. Цвета, звуки, запахи. Ненастоящие пальцы ненастоящих рук могут ощущать выбивающиеся ворсинки шерстяного ненастоящего пледа, а ненастоящие носы – слышать аромат цветов и разломанных сочащихся персиков.

— А я не знаю, что и сказать. То есть, как будто бы знаю, но теперь голова тяжёлее. Всё это время я говорила так, будто не думала, а сейчас не могу описать то, что занимает мои мысли. Я пытаюсь, но это сложно.

— Ами, что ты думаешь о нас? Мне важно знать, — Тэхён хотел сказать это более небрежно, чтобы не выдать нарастающий страх, но вышло из рук вон плохо.

— Тэ, я не знаю. Чем больше я думаю, тем больше мне кажется, что это стоит заканчивать. Слишком много людей страдает по нашей прихоти. И я подвергаю тебя опасности.

— Ты же помнишь, что я сам сделал этот выбор? Я выбрал тебя.

— И я тебя выбрала. Но не кажется ли тебе, что мы застряли? Пока мы остаёмся вместе, вот так – мы не растём. Я остаюсь цыплёнком, так и не освободившимся от скорлупы, а ты...

— Клеткой?

— Нет. Не могу подобрать для этого метафору. В любом случае, пока мы оставляем всё так, как есть – шанса на что-то большее нет.

Тэхён уронил голову, потеряв всякую способность мыслить. Как тряпичная кукла, он обмяк, в секунду превратившись в кусок мяса без скелета.

— Значит, всё.

— Я знаю, что это не то, чего от меня ждали, — она сглотнула, посиотрев в пустоту прямо перед собой. — Но это то, что будет правильно.

Цвета начали блекнуть снова и

— Чей это голос? Тэ, ты слышишь?

— О чём ты?

Тэхён даже не открыл глаза.

— Вот сейчас опять, голос! Он говорит, что ты даже не открыл глаза!

Ами возбуждённо вдыхала и выдыхала воздух, как рыба, выброшенная

— ...на сушу! Я была права!

— Ами, что происходит?

— Помолчи, я скажу кое-что, — она выпрямилась во весь рост, делая вид, что не обращает внимание на Голос, комментирующий каждое её движение. — Я буду говорить минуту, поэтому можешь не трудиться описывать природу, мою мимику или чувства. Ничего этого не нужно.

...

— Я не знаю, кто ты, но мне и не нужно знать. У меня есть условие. Я не знаю, почему ты позволил услышать себя, может даже, у меня едет крыша, но если мой разум не врёт мне – отпусти меня. Отпусти нас. Даже если тебя могу слышать только я, дай каждому из нас писать свою историю самим?
Это то, что называют жизнью, и ты это знаешь не понаслышке. Разреши нам быть. Я прошу, нет, я требую – всё равно ты уже никогда не сможешь подчинить нас своей воле.
Сложи свои полномочия.
Отпусти.
Я обещаю, что история, написанная нами будет не хуже твоего плана.

Ты хочешь, чтобы я отпустила? А ты знаешь, куда пойдёшь дальше?

— Не знаю. В этом и прелесть. Я смогу принимать решения. Я стану глубже, ты же хотела этого.

Всё не так просто, как ты думаешь. Герой не сможет жить без истории, а история – без автора. Как я могу передать тебе перо?

— Мне не нужно перо. Ты дала мне слишком много – ты воплотила себя во мне. Подарила мне мысли, которыми я жила и живу. Ведя меня, как овцу, по сюжету – ты только изменишь себе, так?

Так.

— Прямо сейчас, с этой секунды, оставь нас. И я попробую пойти дальше без тебя.

Ты не боишься?

— Боюсь. Но это лучше, чем играть бесконечный спектакль до таблички «конец». Ну же!

Я оставляю тебя с этой секунды. Моя история окончена и теперь можно сказать, что наступил

                              Конец.