Цыплёнок

Моника, как назло, не брала трубку. Тэхёну звонить было в какой-то степени бесполезно, и пару раз набрав ещё и Сюзи, Ами убедилась – в ближайший час никаких вестей от них ей не дождаться.

«Зачем он туда пошёл? Я же сказала, чтобы он был в отеле, это блин... Он хотел заставить меня понервничать или что?» — Ами поморщилась – от волнения она положила в чашку на пару ложек сахара больше.

Свет горел только на кухне. Да и смысла не было включать его где-то ещё, ведь именно она была ближайшей комнатой к входной двери. Голову переполняли разного рода мысли.

«Итоги Квачхонской выставки подводились вечером, но там было меньше участников. Почему они разрешили забрать работу, если итоги конкурса ещё не оглашены?»

Она помедлила, но всё же вылила испорченный кофе в раковину.

«И Алман убежал до завершения. Зачем только зайти просил, непонятно. Нужно будет не забыть подойти к нему завтра, точно...»

Щёлк.

Ручка двери издала характерный звук и Ами встрепенулась.

Снова щёлк.

Теперь уже иной, тот самый, который слышно только при открытии её ключом.

«Слишком аккуратно... Тэхён не мог идеально открыть дверь, находясь в таком состоянии!»

Скрип.

Голдман схватила первое, что попалось под руку – холст, только недавно висевший на выставке в секторе «Архитектура бронзового века» и со всей силы ударила вошедшего.

— Что за... — так и не успев договорить, человек мешком упал ей под ноги.

Ами включила свет в коридоре и ужаснулась: её картина насквозь была пробита головой незнакомца. Кто он? Неудачливый преступник? Мысленно она уже составляла характеристику для полиции:

«Мужчина средних лет... азиатская внешность, крепкого телосложения. Предположительно, грабитель», — Голдман осторожно обошла преступника. — «Стоп, а мне вообще поверят? Боже, ну конечно, он пробрался в мою квартиру со своим ключом. Отмычка?»

Возле мужчины действительно валялась связка. Только не отмычек, а обычных домашних ключей. Это был запасной комплект, который Ами оставила Тэхёну, когда уходила...

— То есть, Тэ ограбили и забрали ключи от дома?! Чёрт, Моника же сказала, что всё хорошо и она заберёт его! — Ами ещё раз набрала номер парня, на глазах уже наворачивались слёзы. — Где его теперь искать? Телефон тоже забрал этот засранец?!

«А если его избили? Он же не мог нормально защитить себя, вот и валяется сейчас на какой-нибудь обочине... а Моника? Она тоже пострадала или как вообще это...»

Дверь скрипнула снова, и в квартиру ввалились две запыхавшихся девушки, ведя под руки живого и вполне здорового Тэхёна. Если бы не стойкий запах алкоголя, можно было бы подумать, что он просто крепко уснул.

— Господи, что б я ещё раз когда-нибудь этого кабана на своём горбу потащила... — Сюзи сбросила «тело» на скамейку под вешалками. —  Сколько он весит, мне интересно?

— Мне тоже, — отозвалась Моника, собирая волосы в конский хвост и восстанавливая дыхание. — Не завидую твоей работе.

— Э-э... — Ами откашлялась, напоминая о своём присутствии. — Вы в порядке?

Девушки переглянулись.

— Не считая отваливающейся поясницы – да. А что... а что это такое?! Зачем ты вырубила Джехи?

— Джехи?!

— Ну да. Он побежал открывать дверь, чтобы нам проще было втащить этого, и не вернулся. Боевая ты, конечно... — Сюзи с жалостью посмотрела на телохранителя. — Даже отставной офицер пал перед тобой.

— Подожди, но откуда у него ключи? А...

— ...да, мы нашли их в кармане у Тэхёна. Честно говоря, я подумала, что ты уже спишь, поэтому предложила по-тихому завести его в квартиру и отчалить. Не хотела тебя тревожить лишний раз... — Моника виновато почесала макушку. — Хон Джехи до последнего говорил, что это плохая идея.

«Да... прекрасное знакомство с человеком, которого Тэ считает вторым отцом».

* * *

Ещё в приёмной Чинхён понял, что что-то не так. Слишком сильно пахло коньяком, запах просачивался даже сквозь закрытые двери зала заседаний.

— Господин Чон попросил тебя к нему зайти. Сказал, что это касается какой-то вещи... ей богу, если бы я знала, сказала бы конкретнее.

— Совсем ничего?

— Совсем. Он с утра взъелся на Аён, уже никакие её бойкоты не работают. «Хочешь уйти, – говорит, – уходи, на твоё место быстро найдут замену». Как бы ты под горячую руку не попал...

«Что это может быть?» — Чинхён вошёл в зал, но ни одной догадки не прибавилось.

Чон сидел за столом, погребённый под огромными стопками бумаг – работал. Чаще всего он вешал свои обязанности на других, так что видеть директора таким было отнюдь не привычно.

Чинхён откашлялся, привлекая к себе внимание.

— Пришёл? Я готовлю документы для передачи MA, поэтому в ближайшее время буду очень занят... Как наша операция, двигается?

— Потихоньку, господин Чон. Сюзи с Кимом уже пару дней, как прибыли в Лондон, но никаких вестей я от них пока не получал.

— Вот как, — он поднял один из листов на свет. — Это не очень хорошо. Может, ей просто нужно время, чтобы освоиться... В любом случае, не своди с нашего сталкера глаз, понял?

— В каком смысле?

— Она киллер, мой мальчик, не забывай об этом. Киллер, и к тому же девчонка. Ей не составит большого труда кинуть нас ради тех, кто заплатит больше. Кстати, ты пробовал искать на неё информацию?

— Её дело я передал лично Вам в руки...

— Это я знаю. Больше информации. О её семье, образовании. Она же ни с самого начала росла, подобно сорняку.

Пак подошёл ближе к столу директора.

«Он злился только потому что пришлось работать?» — документы, с которыми тот возился, выглядели совсем незнакомыми даже для Чинхёна.

— Директор.

— Да?..

— Это MA запросили у Вас эти данные, да? Разве они не считаются строго конфиденциальными, только у Вас и некоторых членов компании, имеющих достаточный уровень секретности есть к ним доступ. Так почему...

— Имеешь представление об этих бумагах?

— Нет, но...

— Тогда не суйся. Иначе придётся тебя уволить, слишком много у тебя догадок. И говоришь немало, — Чон снисходительно улыбнулся и встряхнул очередную стопку. — Так... А, я спросил тебя насчёт наших планов, потому что они тоже в этом заинтересованы.

— Вы рассказали?!

— Естественно! Мы же теперь партнёры, так что такое утаивать глупо и вообще себе дороже...

«То есть, теперь в распаде группы и целого агентства заинтересована сторонняя компания, которая является нашим партнёром лишь на бумаге... в СМИ это не освещалось, MA всё сделали тайно», — Пак схватился за волосы. — «Как быть теперь?»

Мы в ловушке.

* * *

— Проснулся?

Приступ ностальгии...

Только оторвав голову от подушки, Тэхён в бессилии уронил её обратно. Шторы были ещё плотно задёрнуты, Ами берегла его, ещё не оправившиеся после долгой темноты, глаза.

— Что вчера...

— Я не знаю, Тэ. Это же ты принял решение пить до отключки, не я. Так что вчера произошло? Почему? — Ами села на кровать, выдавливая зубную пасту на щётку. — Ничего не хочешь мне сказать?

— Я...

Ами вообще не смотрела на него, как будто паста с ментолом, от которого уже начало щипать в носу, занимала её мысли целиком и полностью.

«И ведь жалко его, дурачка», — подумала она, но сразу же отбросила эту мысль, нахмурив брови. — «Сам виноват, не нужно было искать приключений на пятую точку».

— Ми...

— Что?

— Я очень скучал и пытался чем-то себя занять, чтобы скоротать время. Знаю, что поступил глупо и расстроил тебя, я просто...

— Просто?..

Страшно хотел поцеловать тебя.

— О, Тэхён уже встал? Мне думалось, что до обеда не поднимется, — Джехи вошёл в комнату, всё ещё потирая голову от недавнего удара. — Не помешал?

— Нет, конечно, — Ами поднялась. — Как Вы? Ещё болит?

— Да нет, всё в порядке, не беспокойся. Зато так хорошо, как сегодня, я в жизни, наверное, не спал, — телохранитель кивнул на Тэхёна, всё ещё обращаясь к девушке. — А он как?

— Ещё не очень, как видите. Моника ещё на кухне?

— Суп помешивает. Я не стал туда перец добавлять, ничего?

— Ничего... — «Тэ ведь его не любит». — ...мне уже скоро уходить нужно будет, присмотрите?

— Почему вы ведёте себя так, будто меня здесь нет?! — с ноткой обиды встрял Тэ. — Когда вы вообще успели так поладить?

Ами с Джехи переглянулись.

— С такой девушкой тебе точно нечего бояться, Тэхён. Пару часов назад она вырубила меня, приняв за взломщика.

— Вы открыли дверь его ключом!

— Да я бы так не сделал, если бы не идея твоя сообразительная подружка.

Уже выходя из комнаты, Джехи добавил:

— Кстати, чем ты меня ударила?

— Холстом... — Ами вскрикнула, тотчас осознав произошедшее. — Боже, итоги конкурса ведь ещё не были подведены! Что мне теперь делать?!

Картина была разодрана в клочья. Кто бы мог подумать, что холсты так легко разбиваются о человеческие головы?

Голдман в отчаянии смотрела на лежащие на полу остатки своего труда.

«Что я теперь покажу на конкурсе?»

Тэхён тупо смотрел перед собой, всё ещё пытаясь восстановить в голове события прошлой ночи. Что он натворил? Она обижена на него? Чёрт, ну конечно Ами расстроена. Такой важный для неё день был омрачён переживаниями о каком-то идиоте.

— ...может, целая картина была сохранена на чьей-нибудь фотографии? — Голдман хотелось уже выть. — Блин, я ведь даже оцифровать её не успела. Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт!

— Ми, — виновато прервал Тэ.

— Что? — отозвалась девушка.

— Сегодня мы сможем поговорить? Я знаю, сейчас тебе, в общем-то, не до меня...

— Не знаю, после обеда будет понятнее. Иди и поешь, пожалуйста!

Ким вдруг осознал, что они наконец-то остались наедине. Он встал и попытался обнять Ами, но она аккуратно отстранилась.

— Сердишься на меня?

— Да. Точнее, нет. Меня вся ситуация из себя выводит! — Голдман тяжело выдохнула.

— Мне сильно не хватало тебя. Признаю, что я поступил глупо и заставил нервничать, но я правда не со зла. Ты ведь знаешь, я совсем не умею пить.

Он смотрел на неё со спины: нежную и строгую, хрупкую и сильную – она походила на скрипку. Никаких острых углов, только плавные сглаживающие детали и штрихи. Стоя на фоне стенного шкафа, доверху наполненного книгами, бумагами и ящиками с красками, она воплощала собой гармонию. Пускай с  неуложенными волосами, в смешном сарафане с вышитыми на нём подсолнухами и тапочках. Тэхён слышал её дыхание, видел его в каждом мелком движении плеч, и соврал бы, если сказал, что не забывал при этом дышать сам.

— Цыплёнок...

— Можешь пойти со мной на выставку, — Ами обернулась. — Мы и правда слишком мало времени проводим вместе, а оно скоро снова закончится.

— Спасибо.

Я люблю тебя.

* * *

«Хэй! Да, я знаю, что не отвечала и не писала тебе уже почти три дня с приезда... мать твою», — мысли сбились и Сюзи откинула телефон в сторону.

— Нельзя так просто взять и сказать: «Ой, Чинхён, а ты мой брат! Не знал? Ах да, отца можешь уже не искать, потому что он у нас общий и умер пять лет назад в аварии. Могу я теперь называть тебя «оппа»?». Чёрт.

— Никак не можешь принять решение? — Джехи вошёл в комнату, кусая яблоко. — Если так, попроси совета. Наслушаешься мнений других – проще отыщешь своё.

Чихе со вздохом поднялась, переступая валяющиеся на полу вещи – так уж вышло, что пока Ами и Тэхён в спешке собирались и на ходу придумывали оправдание порванной картине, превратили творческий беспорядок в настоящий хаос. Одежда, карандаши, книги и мелкая канцелярия лежали на полу, кровати и подоконнике (те, которым повезло на нём оказаться, не падали только чудом). Нетронутым оказался только цветок-толстянка, звёздочкой раскрывшийся на настенной полке.

— Классный у неё цветок.

— Соглашусь, симпатичное растение, — Джехи внимательно посмотрел на девушку. — Меняешь тему, потому что не хочешь говорить со мной об этом?

— Не знаю.

Она чувствовала себя потерянной. В чужом бардаке, городе, стране и жизни. С каждым днём в голове появлялось всё больше и больше путаницы и Сюзи уже не понимала, кто она. Девчонка, живущая под фальшивым именем, зарабатывающая на жизнь тем, за что других сажают, с не своим возрастом в липовом паспорте. Девчонка, которой так хочется, чтобы её восприняли всерьёз, хотя ей самой это уже не удаётся...

— Джехи.

— Да? — отозвался телохранитель.

— У тебя есть дети?

Джехи открыл рот, и тут же в растерянности закрыл снова.

— Почему спрашиваешь?..

— Просто. Так получилось, что у меня уже давно нет семьи, даже той, которая включала в себя лишь уличных мальчишек. А сейчас есть шанс обрести её снова. Пускай это всего один человек, но... — Сюзи судорожно сглотнула. — Может же быть хорошей семья, состоящая из травмированных детей?

Внезапно образовавшийся ком в горле мешал ему говорить. Хон откашлялся, изо всех сил стараясь скрыть лезущие наружу эмоции.

— Всё в ваших руках, Чихе. В твоих и...

— ...моего брата. А если он не примет меня? У Пака и так достаточно своих дел, зачем ему ещё и несовершеннолетний ребёнок на шее? — она осеклась, резко осознав, что раскрыла себя. — Ой!

— Будем считать, что я оглох на пару секунд, а ты немедленно напиши ему! А лучше позвони, знаешь. Не будет соблазна стереть написанное.

Джехи подобрал телефон, уже почти скатившийся к краю кровати, и вручил девушке.

— Звони. Если тебе будет спокойнее, я  останусь с тобой рядом.