Средневековые бродяги - 1 Том [Редактируется]

Дни вернули свой спокойный ритм. Дазай всё чаще задирал Накаджиму, вместо Чуи, но тот лишь укоризненно смотрел вслед. Не сказать, что это было плохо, но порой смутное чувство разочарования закрадывалось в душу. Через неделю, мальчик начал ловить себя на мысли о третьем - лишнем. Конечно, он отмахивался от них сразу. Его гордость не позволяла признать, что ему скучно без, иногда правда излишних, шуток кареглазого друга.

У Накаджимы была ситуация ровно противоположной. Он мог целыми днями предпринимать попытки спрятаться от Осаму, но тот его, казалось, даже из под земли достанет. Ребёнку было крайне некомфортно осознавать то, что он отобрал внимание Дазая у Чуи. В какой-то момент ему показалось, что темноволосый мальчик специально липнет к нему, чтобы контролировать всё вокруг происходящее.

- Эй, рыжий слизнячок, давай вылезай уже из туалета! - Дазай беспощадно барабанил по двери уборной. Дети собирались на завтрак, когда он в очередной раз простонал у двери - Ну сколько можно зубы чистить?

- Когда это ты стал таким чистоплотным? - послышался приглушённый голос из-за двери. Сегодняшнее утро было особенно раздражающим. Чуя проснулся раньше обычного, плохое предчувствие на день не давало спать. Слабая головная боль вместе с Осаму выводили из себя. Послышался ещё один стук и рыжик со всей силы распахнул дверь, впечатав кого-то в стену. Как жаль что это был не Дазай.

- Чуя, я конечно понимаю, в растущем организме много силы, но боюсь Накаджима не выдержит ее.

- Ах ты склизкий червяк! - и без того в край сердитый, мальчик набросился на друга, что, с небывалой изворотливостью, убегал от него. Самый младший растерянно сидел на полу, потирая саднящие руки, которыми он прикрылся от двери. Пока соседи переворачивали комнатку, ребёнок закрылся в уборной.

До завтрака оставалось пять минут. Трио вывалилось из домика по инициативе голодного Ацуши. Рыжие волосы торчали во все стороны как у маленькой ведьмы. Осаму так и не успел почистить зубы, а пижама, которую он даже не собирался переодевать, смущала только соседей. Ацуши кротко посматривал на старших, испытывая угнетения совести, что только он выглядит как с иголочки, слегка помят дверью, но на контрасте дуэта - идельно. Если они не поторопятся, то будут снова последние. Такой исход дела нагонял тревогу и ребята поспешили вверх по холму.

Каково было их удивление, когда, на половине пути, непонятно откуда взялась девочка. Она стояла, совсем неподвижно, можно было подумать, что она не дышит. Маленькая, наверное ровесница тигра, с длинными темными волосами, которые были заплетены в хвостики, она стояла в потрёпанном бордовом платьице и смотрела своим безразличным мрачным взглядом в жизнерадостные серебристые, с отливом утреннего солнца, глаза Ацуши.

- Доброе утро, малышка. Ты откуда здесь? - насторожился Дазай. Он, с удивительным для друзей подозрением, оглядывал девочку. Та не обращала на него никакого внимания, только сжимала сильнее плюшевого зайчонка в руках.

- Как тебя зовут? - светловолосый подскочил к девочке. Его пугал пристальный взгляд, который улавливал каждое движение, но мальчик списал это на детский страх перед незнакомцами. В конце концов, он наверное тоже был таким.

- Кёка Изуми.

- Эй, я конечно понимаю, новые люди и всё такое, но если мы не поторопимся, то остальные дети решать сделать из нас второй завтрак. - голова разболелась ещё больше. Могла ли быть эта девочка причиной неотъемлемой беды, что так настойчиво беспокоила Чую всё утро?

- Ой, точно. Пошли с нами позавтракаем, а потом всё обсудим с директором Мори. - Накаджима импульсивно схватил новую знакомую за руку и поспешил в столовую. Почти приодолев все законы физики, попутно жертвуя лёгкими, ребята всё же успели.

- Ровно девять! Мы как никто пунктуальны. - натянул улыбку шатен. Остальные дети не разделяли его радости и лишь со злостью следили за тем, как последние члены "семьи" проходят внутрь. Накахара лишь закатил глаза на это, в отличии от Ацуши, который покраснел и начал дрожать от такого пристального внимания, Чую раздражало такое трепетное отношение совместному приему пищи, он предпочитал восполнять энергию в одиночестве. Рыжик, подбадривая, похлопал совсем красного Накаджиму по плечу. В зал вошла Кёка и всеобщее недовольство сменилось удивлением. - А вот и причина столь позднего появления.

- И где же вы нашли эту юную леди? - мило поинтересовался Огай.

- Она стояла на улице. Её зовут Кёка Изуми. - искренне ответил тигрёнок.

- Что ж, приятно познакомиться. Проходите, довольно морить голодом приют.

В молчании дети быстро расправились с завтраком и разошлись по своим делам. Мори же с интересом расспрашивал девочку под надзором членов последнего домика. К сожалению информации от нее получили мало. Она потерялась в этих землях, родителей и других родственников нет, откуда пришла тоже не знает. Было решено ее оставить и поселить в домик к девочкам, что был следующим после того, который принадлежал Огаю. Она не выказывала никаких эмоций, со своими соседками не разговаривала и везде следовала за Ацуши. Дазай по этой причине не замолкал, вечно подтрунивал над младшим, Чуя же наоборот держался поодаль от новой троицы. Что-то ему в этой всей ситуации не нравилось, и это что-то не выходил из головы.

После утренней жары, которая вынудила весь приют прятаться в тени во время работы, в небе появились тучи. Поэтому наша компания, когда минуло полуденное время, переместилась на песчаный берег за домиком. Сегодня вода была пугающе мутной. Она больше походила на чёрную дыру, что засасывает всё живое. Ребята мнения Чуи не разделили. И с радостью пошли плескаться в серебряных потоках.

Рыжик был вынужден найти себе сухое место и устроиться там на ближайшие часы. Друзья, вместе с незнакомкой, не собирались уходить. Чуе оставалось смириться с их решением. В конце концов, что может быть опасного в мелкой речушке?

На улице всё ещё было душно, высокая трава не спасала, а песок был теплым. Накахара чувствовал себя курицей в духовке. Он затуманенным взглядом смотрел на воду, она чернела огромным пятном перед глазами, будто его засасывает. В какой-то момент всё пространство начало давить, заключать парня в клетку, а звонкие голоса ребят были под пеленой шума. Погода была абсолютно безветренной, но он слышал шум: бьющихся волн, кипящей от бойни морской воды с ветром, как пена тает от постоянного потока. Голова начала кружиться, теперь он понимал, не только река была тёмной, всё перед глазами потемнело. Веки медленно сомкнулись, конечности стали ватными и Накахара почувствовал как падает.

Наблюдать за одним человеком задача не трудная, тем более когда кроме тебя у него никого нет. Наблюдать за двумя, чуть сложнее, но ты всё ещё остаёшься единственным у них. Наблюдать за тремя - выматывает. Чуя уже так сильно не тревожил внимание Осаму, казалось, что они начали понимать друг друга. Что-то необъяснимое было в рыжем мальчишке, он подавлял всё желание следить, наблюдать за каждым его шагом. Ацуши был наивным глупцом, он просто не мог ничего сделать и это облегчало задачу Дазаю. Но вот новенькая. Кёка была мутным пятном, было совсем непонятно чего от неё ожидать и это напрягало. Осаму чувствовал подвох во всём её появлении здесь. Также он чувствовал чужое присутствие. Он понимал, что Чуя это тоже заметил, но для него это было плохим знаменем, поэтому Осаму до последнего играл свою роль, притворяясь дураком. Играл ровно до тех пор, пока не заметил как Чуя теряет сознание на берегу. "Придурок. Зачем ты его оставил?" - промелькнул упрёк в сознании, но мальчик быстро отмёл эти мысли в сторону. Он подбежал к обмякшему телу и с нескрываемой тревогой начал осматривать его. Какая радость, он просто перегрелся. Послышался нервный выдох. Ацуши тоже забеспокоился.

- Всё хорошо, я его отнесу в домик, а ты составь Кёке компанию. - и снова этот рыжий на руках у Осаму, кажется он специально теряет сознание. Мальчик лишь улыбнулся ещё раз оглядывая друга, прежде чем мрачные мысли заняли его голову.

Он не хотел оставлять тех детей наедине. Такое чувство неминуемого пугало и всё же, сейчас, Накахара на его руках был важнее и без того почти неуязвимого тигра. И вправду, что может случиться с ним?

Чуя не помнил в какой момент упал. Перед ним была лишь темнота. Всё затихло и это пугало. Начали обрисовываться очертания темного помещения. В центре стояла девочка, совсем юная. Волосы сливались с темнотой и, кажется одежда ее тоже была алой, только белая лента на голове сияла во мраке. Она стояла спиной, но кажется почувствовала, что за ней наблюдают и обернулась. Её руки дрожали, а может Чуя дрожал от всего происходящего. Хоть глаз и не было толком видно, он чувствовал то отчаяние на грани безумия.

- Я убила 35 человек. - от этого холодного, ничего не выражающего тона кольнуло в висках. Кажется это не одежды были алыми, а кровь, что впиталась в них хаотичным узором. Теперь за девочкой он видел трупы. Молодая семья: отец, мать и сын. А над ними светлое пятно демона с окровавленным клинком.

- Молодец. - мальчик испугался. Он открыл рот чтобы сказать беги, а услышал совсем иной голос произносящий похвалу. Кажется здесь был кто-то ещё.

Хотелось убежать, спрятаться, пропасть навеки. Сердце бешено колотилось, голова раскалывалась, в глазах опять потемнело. Он так и не увидел, что эта за девочка была. Снова поток тьмы захлестнул сознание и мальчик резко поддашься вперёд будто вынырнув из воды. Нервно глотая воздух, Чуя ощутил саднящую боль на лбу. Взгляд небесных глаз прояснился и перешёл от рук наверх. Он ударился о подбородок Дазая. Чертовски больно. Но он оказался снова в привычном мире, кажется это был просто кошмар. Осаму удивлённо смотрел на приятеля, хорошо, что он довольно быстро очнулся.

- Лежи спокойно. Потеря сознания - это не шутка.

Мальчишка лишь слабо кивнул и расслабился. Что-то было не так в его положении, как будто он парил. Подождите-ка, как будто? Слабый румянец показался на щеках. Ну что за ситуация, Дазай несёт его на руках! От уязвленной гордости рыжик скривился, но сил небыло возражать. Теперь его просто клонило в сон. Он из последних сил попытался возразить, но получилось что-то неразборчивое, отчего Осаму лишь усмехнулся. Не способный пошевелить даже пальцем, он так и уснул по пути в домик на руках Осаму Дазая.

Через пару минут Чуя лежал на постели, сосед трепетно обхаживал его. Влажной тряпкой он протер руки и ноги, а после ещё раз намочил ее и положил на лоб больного. Когда Накахара спит, он выглядит намного милее, вся хмурость и гнев пропадает с его лица и он становится похож на лисёнка. Когда Накахара спит, кажется неживым, словно кукла с закрытыми глазами. Для уверенности Осаму ладонью проверил дыхание. От умиротворённой атмосферы в домике тоже захотелось вздремнуть. Шатен сидел чуть склонившись над ним и что-то обдумывал.

Пока Ацуши взволнованно наблюдал за тем, как старший относит их друга в домик, Изуми сверлила его взглядом. В ней читалась только решимость. Мальчик не знал идти ему за соседями или остаться с девочкой.

- Ты тигр? - прервал его нерешительнось вопрос. Он был словно клинок, врезающийся в затылок. Зрачки от страха расширились, затмевая всю радужку. Этого вопроса он боялся больше всего.

- Откуда ты.... - мальчик начал заикаться, в шоке отступая к берегу.

- Я убила несколько детей. - потемневший взгляд упал на воду под ногами Накаджимы. Он в ужасе последовал ее примеру и обнаружил кровавые ленты, тянущиеся от его ног. Тело пронзила боль.

Запуганный до предела он повернул голову и обнаружи темное существо, клыками вцыпившееся в его тощее плечо. Оно медленно, упиваясь своим появлением, разжало пасть и упало, растворившись в течении. В глазах помутнело от нахлынувшей боли, светлая футболка приобрела багровые оттенки, даже в волосах прослеживались алые пряди.

- Беги, Изуми! - Ацуши отчаянно пытался сфокусировать взгляд на девочке, пошатнувшись, он направился к ней. Его голос дрожал, - Пожалуйста...

- Я больше не хочу убивать. Мы с тобой будем последними. - упрямый взгляд васильковых глаз был прикован к гримасе ужаса собеседника. Её лицо, как бы она не старалась, выражало отчаяние и просьбу о спасение. Накаджима и сам не понимал, почему ему так кажется и почему он не может её вот так бросить.

В попытке собрать покидающие его силы, мальчик сделал резкий шаг, больше похожий на выпад. С усилием поборов течение, нога осталась стоять, но когда он подтянул вторую ногу, словно лучи закатного солнца, багровые дорожки пустились по течению. Тигрёнок чуть согнулся от нахлынувшей боли. На глазах давно выступили слёзы. Они падали в слабый поток реки, растворяя соль горечи. Ещё шаг и он сможет взять Изуми за руку, но тень между ними, подобно акуле в каком-нибудь рисованном мультике, злорадно кружила возле Накаджимы.

- Кёка, давай вместе выйдем из воды и пойдём на ужин! - если бы Чуя слышал эту речь, то его сразу же затошнило от такого оптимизма. Девочка лишь отстраненно посмотрела в ответ.

Ацуши сделал последний шаг, со стоном преодолевая расстояние. Его небольшая рука в порыве счастья потянулась к собеседнице, но ужас застыл в его глазах. Кажется он видел отражение своего отчаяния в испуганном аквамориновом взгляде Изуми. Это жуткое создание, что играло с жизнью Ацуши, сделало последний ход - укус в шею. Ликуя над победой, чудище вонзило клыки ещё глубже.

Рассудок помутнился, всё поплыло, хаотичные пятна закрыли обзор, по телу пульсировала боль, а головокружение усилилось от потери крови. Мальчик почувствовал, как его щека встречается с холодным омутом реки. "Этот тигр так жалок" - промелькнула улыбка или предсмертная судорога на лице, - " Он убивал стольких в своей форме, но сейчас проиграл какой-то рыбёшке". Кажется из-за шума реки Накаджима услышал рык. Ему подумалось, что на ужин сегодня его любимый рис, залитый зелёным чаем, а он так глупо умрёт не отведав его. Да очень глупо. Он умер просто так, а вслед за ним и Кёка, ведь он не смог ее спасти.

Он уже не знал, плачет или это река впивается в раскрытые веки. Темнота начала сгущаться, дно реки размылось и почернело. Ужасно, видимо монстр решил съесть его лицо! Накаджима лишь устало прикрыл глаза. Какая разница если он обречён?

Эти неприятные мысли озарила надежда. Тот темный силуэт был не рыбий, это был... Это был бегущий навстречу тигр! Кажется искры жизни появились в затуманенных зрачках. Проверяя это видение, Ацуши моргнул, а когда расспахнул ресницы, яркой вспышкой предстал золотой кошачий взгляд.

Кёка смотрела на пузырьки воздуха, что утекали по течению вместе с телом уже должно быть на том свете недолгого знакомого, когда из под воды фантаном вырвалась огромная фигура. Разъяренный тигр, ну наконец-то. Она позволила себе слабость подумать, что последнее задание будет настолько лёгким. Девочка приготовилась, напрягла все мышцы, сжимая плюшевого крольчонка в руке, однако, на её удивление, тигр схватил зубами часть платья на спине, заставляя судорожно выдохнуть, и кинул на берег. Изуми зажмурилась, приготовившись сильно удариться о песок, но её поймали.

- Ого, стоило мне ненадолго отойти, и тут же все начали умирать. - это был Дазай. Он казался не в меру весёлым, отчего девочка уставилась на старшего в полном непонимании. Тот проигнорировал ее и, быстро поставив на ноги, направился прямо в воду. "Они не планировали убивать лишнего!"

Мысли закружились с новой силой. Их цель только Накаджима Ацуши, но Осаму мешает достижению цели, тогда им надо устранить и его тоже. Она грустно вздохнула, отпуская кивок в пустоту. Пока тигр, в сражении с монстром расплескивал во все стороны брызги, по течению спустилось ещё одно чудовище подобное первому и направилось к Дазаю.

- Простите - слетел шёпот с губ Изуми. Можно было уходить. Дальше её напарник сам справится. Ей же лучше поскорее скрыться и наконец-то...

"Аргх, ну что опять за фокусы?" - ей уже начало надоедать это задание. Она просто хотела поскорее избавиться от своих грехов, выполнить последнию миссию и уйти в закат под ручку со смертью, как в истинной русской классике, но нет! Каждый раз что-то мешает, сколько же жизней у этих котов и неужели они тратят их на удачу? Сколько себя помнит, а помнит она немного - ей постоянно твердили, что она оружие, её цель это выполнение поручений и не важно из чего они состоят. К половине таких служебных поручений какие-то отголоски человечности ей начали говорить, что такое мышление, наверное, не совсем правильное. Однако уйти со службы ты можешь только при двух обстоятельствах: сбежать или умереть. Для побега она слишком мала, у нее нет ни дара, ни жизненного опыта, да и куда? Её везде найдут и убьют. Значит самым простым решением будет смерть. Но с её грехами, в следующей жизни не быть ей счастливым человеком, скорее дождевым червём, которого найдут дети и будут делить на число жертв из прошлой жизни, а после скармливать рыбе, протыкая крючком для ловли. И всё же эта перспектива выглядит лучше, чем дальше оставаться совершенно аморальным оружием империи.

Огромная тень выросла перед ней. К несчастью Изуми, источником света для неё послужило совсем не солнце. Это и раздражало больше всего. "Неужели Дазай решил вмешаться?" - разгневалась девочка, спеша повернуться, но окрик раздался быстрее.

- Кёка, ты в порядке? - по плечу разлилось тепло. Это был живой и невредимый Ацуши. Кажется они провалились.

От безысходности на Изуми накатили слёзы, она со злобой отвела взгляд в сторону и тут же затаила дыхание, к ним бежал Мори Огай.

- Вообще-то все взрослые живут в начале деревни. - она видела как старший её изучает, понимала, что он догадался. Но как? Кто, черт возьми такой этот Дазай Осаму? - Ты можешь остаться в приюте и тебя никто не тронет под покровительством директора.

Девочка кивнула - выбор у неё всё равно невелик. А готовность к ближайшему путешествию на тот свет придавала храбрости и безналичия. Через пару секунд к ним подбежал Огай. Мужчина забрал к себе младших: осмотреть, выслушать и внести данные нового жителя. Осаму с нескрываемой усталостью проводил их взглядом, а после огляделся по сторонам. Всё тихо и неестественно умиротворённо. Мальчик испустил раздраженный вздох и вернулся в домик.

На кровати по прежнему спал его рыжий друг. На лице появилась улыбка. Дазай решил сесть рядом, насладиться спокойствием. Через пару минут ресницы начали тянуться к земле, будто сделаны были из осмия. Осаму как-то и не сопротивлялся. Он просто уснул.

Чуя проснулся к ужину. Что-то тяжёлое давило на него эти пару часов, левая рука затекла. Он раздражённо нахмурился и, с невероятным усилием, заставил себя открыть глаза. Голова чуть кружилась, а тело заныло.

- Чёртов Дазай! - выдохнул мальчик, обнаружив на себе верхнюю часть туловища друга. И как он только не свалился со стула?

Бесцеремонно разбудив утяжеление, Накахара слез с кровати в попытке размять затёкшие конечности. Неприятное чувство охватило мышцы, заставляя Чую шипеть проклятия.

- Эх, так прекрасно спалось, зачем встали? - Осаму тоже начал разминку, но быстро присек попытки.

- Ещё лучше будет спаться на сытый желудок. - закатил в ответ глаза рыжик. Взгляд, напоминающий безоблачное небо в зимнюю стужу, с особой серьезностью разглядывал часы. Удивительно, что они не проспали.

Когда разминка была завершена, друзья вышли на улицу по направлению в столовую. К сожалению, Дазай не успел вдохнуть свежего воздуха. Сразу же после хлопка двери его сбил с ног какой-то мальчишка. С криками и сопутствующими ударами. Его голос был слишком слаб для ребёнка, поэтому старшие не могли ничего разобрать. Осаму жалостливо сощурился, намекая рыжему другу о высвобождении из пут. Накахара в очередной раз закатил глаза и, к их удивлению, с усилием отодрал незнакомого ребенка от соседа.

- Оставь меня! Мне нужно забрать свою сестру у этого придурка! - они не знали, смеяться им или плакать. Совсем хилый темноволосый мальчонка выпадал из своей одежды. Кажется, сквозь него можно было увидеть всё, что творится, он был настолько бледен. Была бы сейчас ночь и друзья бы без сомнений решили, что перед ними призрак.

- Какую сестру? Ты откуда вообще? - Чуя нахмурился. В его руках нападавший успокоился, но отпускать его не решились, крепко держа за руку.

- Ты про Кёку? - Дазай бросил эту фразу так, словно речь шла о пролетевшей мимо мухе. И без того покрасневшие от гнева серебристые глаза незнакомца потемнели, он задрожал и, кажется Чуя услышал тихое рычание, как у пса, что загнали в угол перед смертью. Его одежда стала жидкой и растеклась черным пятном, увеличиваясь в размерах.

- Какого чёрта!? - успел воскликнуть Накахара, прежде чем мутные копья полетели в его сторону. Но Дазай быстро пнул нападавшего в ногу, онулируя его способность. Он не понимал, что происходит. Быстро моргая, чтобы убедиться в то, что только что произошло, небесный взор обратился к шатену в немом вопросе.

- С твоей сестрой всё в порядке, она сейчас в столовой готовиться ужинать вместе с нами. Если без лишних движений пойдешь с нами, то встретишься с ней. - после этих слов, Осаму развернулся и направился вверх по холму, утащив за собой рыжика. Нападения не последовало, но соседи услышали изнеможденные шаги сзади. И как только этот дохляк умудрился сбить Осаму?

Первым, что они услышали, когда вошли внутрь - это вскрик отчаяния полутрупа сзади при виде Кёки мирно болтающей с Ацуши. Его усталость, как рукой сняло, он быстро подскочил к девочке и начал что-то агрессивно нашептывать. Дазай с угрозой поймал взгляд гостя и тот сразу же снизил свой напор.

- Я остаюсь. - заявил он, как только вошёл Мори.

- А представиться не хочешь? - огрызнулся Чуя, недовольно усаживаясь с краю.

- Акутагава Рюноскэ, прошу позаботьтесь обо мне. - он резко поклонился и сел за стол, поедая всё, что находилось на столе взглядом. Ложка в его руках дрожала, а пар от риса беспощадно слезил глаза. Ацуши с энтузиазмом наблюдал за всем этим. Эти двое могли бы соревноваться в том, кто из них выглядит самым голодным

Директор не стал задерживать ужин. Трое младших кажется опустошили все возможные запасы. Со стороны могло показаться, что у них соревнование между собой и победит тот, кто съест больше всех. Невольно Чуя задумался, откуда же столько порций риса на их скромный ужин. Но после того, как увидел ухмылку Мори, до него сразу же снизошло озарение: "Этот, не внушающий доверия, взрослый мужчина всё продумал." Не сказать, что Накахара не был рад возможности съесть свой ужин без чьей-либо голодной помощи. Но возмущению не было предела, когда через час после еды, Огай поселил Рюноскэ к ним. Рыжик негодовал, он был уверен, что эти трое своими взаимодействиями разнесут дом.

Его ожидания подтвердились. Стоило Акутагаве ступить в комнату, как Дазай его перехватил и, прижав к ближайшей стене, прорычал: "Это ведь ты напал на Ацуши? Ты напарник Изуми. Отвечай, кто и зачем вас прислал за Накаджимой". Кажется, Чуя раскрыл рот от удивления, впервые он видел своего друга таким, ещё и с младшими.

- Тебе какая разница? - упирался мальчик. В ответ Осаму надавил сильнее на горло. В темных глазах засверкал ужас.

Да что делает этот чёртов Осаму? При чём тут Акутагава, да и когда на Ацуши успели напасть? Неужели всё произошло, пока он был в отключке?

Накахара с нескрываемым интересом слушает их диалог. Всем сердцем он сейчас хочет разнять их, ведь совесть не позволяет смотреть на подобное применение силы шатена, однако рассудок останавливает порывы добродетельности. Складывается чувство того, что сейчас будет озвучена главная тайна этого мира. Но это лишь чувство, на деле его посвящают в крайне запутанный конфликт.

- Мы не сможем вам помочь, если вы не отступетесь. - Осаму резко отпустил его, направляясь к свободной кровати.

- Империя. Мори Огай угроза. Мы должны были устранить его оружие, дабы подавить восстание. - прохрипел мальчишка. В его горле першило от такого радушного приёма.

- Откуда такие сведения? - молчание, - Дурачьё. Именно вы те, кого использовали как оружие. - снова молчание. В уголках его длинных, совсем детских смольных ресниц заблестели капельки слёз.

- Ты думаешь мы не знаем? Это всё, что у нас было. Понимаешь? Никакого выбора! Ты думаешь мы хотели кого-то убивать? Да ты ещё больший придурок, чем я о тебе наслышан. - Рюноскэ бросился к выходу, оттолкнув Ацуши, что появился в проходе с какими-то фруктами для нас, он скрылся в неизвестном направлении. Все молчали, пока невероятно добрый тигрёнок, не впихнул Чуе два яблока и, выбежав следом, оставил наедине с удрученным Дазаем.

Не сказать, что Осаму не заслужил такого обращения. Ребёнок наверное сильно испугался, насколько это возможно для ребёнка-убийцы. Отрицать его, порой не очень приятное, поведение в отношении других нет смысла, но, как друг, Чуя был обязан его поддержать. Кем бы ты ни был, а слышать каждый раз, что ты придурок - сложно даже для таких шутов как Осаму.

- Хм, что-то моё отравленное яблоко задержалось. - неловко выдавил Накахара, поглядывая в сторону друга, который принялся заправлять постель новенького.

- Ну нет, в этот раз целовать не буду. - Они были совершенно точно уверены, что Дазай сейчас ухмыляется, а Чуя стоит по уши красный.

- Погоди, ты делал что? - аквамариновые глаза в ужасе расширились, отчего Осаму лишь захохотал, а после загадочно ухмыльнулся. С точностью до затылка "великому юмористу" прилетело яблоко. "Он шутил, точно шутил же!?"- повис неловкий вопрос. Чуя кашлянул. - Думаю, ты слишком сильно давил на Рюноскэ. Он же маленький. - Он не знал, что сказать, отчего поразился глупой фразе, которую выдал.

- Возможно так покажется со стороны, но, Чуя, ты просто не знаком с Империей и её методами.

- А ты знаком? - раздражённо бросил Накахара надкусывая богряную кожуру фрукта, которая напоминала закат в летний день с кислинкой на языке. Дазай безразлично отмахнулся на его упрёк.

- Просто, пожалуйста, постарайся не привязываться к ним.

Сложно описать, что конкретно чувствовал Осаму в этот момент. Ему было невероятно стыдно показывать свою тёмную сторону перед рыжим другом. Но в то же время он корил себя за эту слабость. Как могло получиться, что гениальный Осаму не использует мальчишку в своих целях, а считает другом? Нет, он использует его, он упрямо пытается доказать своему, по-прежнему детскому сердцу, с отголосками искренности и человечности, что использует Чую Накахару. Если бы борьба его чувств была спектаклем в театре, то это несомненно была бы комедия. Но Осаму совершенно точно знал, что свою слабость, преобретенную за какую-то неделю в качестве невероятно красивого мальчика с карамельными волосами, горящими в отблесках солнца, и, такими же сверкающими глазами, цвета самого любимого неба, нужно скрывать от директора приюта. Это противоречие убивало.

Если бы Чуя мог видеть всё то буйство эмоций через маску шута, чьи границы он так искусно прятал... Но его строгий взгляд говорил лишь об одном. Чертовски упрямый рыжий малый.

- Ладно, я постараюсь быть с ними помягче. - сдался Осаму.

_____________