На грани человечности

Спустя некоторое время…
Родные начали уделять мне больше внимания — чтобы мне было спокойно.
Даже отец и старшие братья.
Хотя они ведь военные.
Им надо работать.
Они не могут быть рядом всегда.
Виктор и мама Райана — они врачи.
Они тоже не могут вечно утешать меня.
Друзья стараются изо всех сил не злить меня.
Наверное, боятся, что мне снова приснится кошмар.
После того случая… они начали замечать, как я скриплю зубами.
И даже что-то говорю — на непонятном, чужом языке.

Он… он всё ещё мерещится мне.
Особенно, когда я один. Когда моюсь — вижу его за стеклом душа.
Тот взгляд… тот самый, из того кошмара.
Пустой.
Презирающий.
Мой взгляд.

С тех пор мне снятся кошмары, но в них нет ничего — только темнота. Бесконечная.
Будто я заперт в пустой комнате без дверей.
Я устал.
Я не хочу спать.
Но без сна я не могу жить.
Я человек… или хотя бы был им.

Что если… однажды…
Они откажутся от меня? Узнав, что я — не один?
Что нас двое?
Что внутри меня сидит нечто ужасное?
А если они уже знают?
Если они ненавидят меня?
Нет. Нет. Нет. Нет…

— Эли! — Элиза тянет меня за волосы, смеётся.

— Элиза, не тяни, мне больно… — я держу её, осторожно, чтобы не заплакать.

Даже Элиза заметила, что я где-то в облаках.
Такая крошечная… такая светлая.
Я думал, что не смогу полюбить её.
Но я привязался.
Слишком сильно.
Я боюсь потерять её.

Я боюсь потерять её сильнее, чем раскрыть свой секрет.
До апокалипсиса… парни были чудовищами.
Им было всё равно, сколько лет девочке.
Но Элизе повезло.
Никто её не тронет.
Если кто-то посмеет… я отломаю ему пальцы.
Потом руки. А потом…

Элиза играет моими пальцами.
Она ни о чём не подозревает.
Может, я тоже ребёнок. Просто… с монстром внутри.

Знаете, может не зря начался апокалипсис.
Теперь никто никого не мучает.
Каждый занят своим делом.
Каждый держит дистанцию.
Забавно будет, если появятся враги — а потом бах — исчезнут от одного моего щелчка.

Хотя есть и те, кто действуют на нервы.
Айрис. Седрик. Дэйнольд.
Они якобы главные в бункере.
Власть им нужна?
Но они ничего не могут. Только приказывают.
А если я возьму власть?
Будет… замечательно.
Чтобы получить её — нужно избавиться от преград.

А преграды — это они.
Все.
Кучка… мусора.
Но как сказать близким, что я не сумасшедший?
Я просто хочу… перемен.
Разнообразия.
Ах да.
Как я мог забыть про него.
Альфред.

Он назвал меня ничтожеством.
Сломал амулет Крисстиана.
Чуть не застрелил меня.
Он не знает ни доброты, ни человечности.
Интересно…
Как от него избавиться?
Может, мне их просто убить? Нет
Это будет слишком долго.
И мне лень пачкать руки в крови.

Кто-то дал мне подзатыльник.
Резко.
Почти зло.
Я обернулся.
Это был Нейтон.

— Что ты... — начал я.

— Опять витаешь в облаках! Мы тебя везде ищем, а ты тут шатаешься с ней! — сказал он резко, серьёзно. Голос без капли жалости.

Я почувствовал, как во мне закипает раздражение.

— И что с того, что я гуляю с ней? Это моя сестрёнка! У меня есть право! — я почти выкрикнул, возмущённо.

— Дело не в этом, Элиас, — нахмурился Нейтон. — Дело в том, что ты снова исчез. Снова ведёшь себя так, будто ты один.
— Идём, — бросил он через плечо. — Пока сигнализацию не включили.

Он развернулся и пошёл вперёд, даже не оглянувшись.

Я стоял, затаив дыхание.

Что им всем от меня надо?
Каждый ведёт себя так, будто я их обязан спасать.
Будто я их чёртов слуга.

Я сжал кулаки, выдохнул и направился за ним.
Элиза вцепилась в мой палец. Её крошечная рука была такой тёплой… такой живой.

Дверь с шумом открылась.
В комнату вошли Нейтон и Элиас.
На руках у Элиаса — Элиза, её глаза сияли, она лениво теребила ворот его кофты.

— Пришли, всё-таки! — с облегчением сказала Эмили, вставая с места.

Элиас прошёл внутрь, не сказав ни слова.
Нейтон прикрыл за ними дверь.

— Где ты был?! — вскочил Хэйли, голос сорвался от напряжения. — Мы обыскали весь бункер! У нас уже паника началась!

Элиас мягко опустил Элизу на пол.
Девочка, сделав пару шажков, потянулась к Эмили — та сразу взяла её на руки, прижав к себе.

Эмили посмотрела прямо на Элиаса.
— Ты вёл себя странно. Ты исчез. Мы не знали, что и думать…

Он сжал кулаки.
На секунду опустил голову, будто что-то обдумывал… а потом резко вскинул её.

— Да хватит уже! — рявкнул он так, что Элиза испуганно прижалась к Эмили, а в комнате повисла звенящая тишина.
— Вы все на меня давите! Все, блин, смотрите, будто я обязан вам что-то!Может, мне вообще уйти, а?! Чтобы вы не тратили на меня силы, чтобы вам легче дышалось?! Ходите за мной, как за псом с цепью, шепчетесь, будто я псих!

Райан медленно сделал шаг вперёд, руки чуть подняты, чтобы успокоить.

— Эли… мы не враги тебе. Мы просто переживаем…

— А кто вы тогда?! — Элиас перебил, в голосе дрожь, напряжение, злость.
— Судьи? Надзиратели? Или просто ждёте, когда я окончательно сорвусь, чтобы сказать: «Ага! Мы же говорили, что он не в себе!»?

Он резко разворачивается. Подходит к двери и тянется к ручке…

Щелчок.Дверь открывается прежде, чем он её коснулся.
На пороге — Стейси и Гвен. Гвен улыбается, но сразу хмуреет, видя его лицо.

— Элиас! — удивлённо и громко сказала Гвен, делая шаг внутрь.

Он лишь коротко посмотрел на них, отстранился, прошёл мимо, не дав им войти.
Дверь осталась открыта.
Он ушёл.

Стейси, озадаченно смотря ему вслед, спрашивает: — Что это было?.. Что с ним?

Гвен сжала губы. В её взгляде — беспокойство. И что-то похожее на страх.