На грани человечности

Виктор осторожно наложил повязку на шею Элиаса, плотно, но аккуратно, чтобы не причинить боль. Мать стояла рядом, напряжённая, её глаза бегали по лицу сына, не сводя с него взгляда.

— Если что — зови меня, — сказал Виктор спокойно и уверенно, собираясь выйти из комнаты.

— Я пошла, — тихо сказала мать, подошла к Элиасу, нежно поцеловала его в лоб и последовала за Виктором.

Элиас остался один в комнате. В этот момент дверь открылась, и в комнату вошёл Райан.

Элиас сразу заметил — на шее у Райана был лейкопластырь. Он резко вспомнил, как двойник укусил его за шею.

— Как ты? Впредь не нервничай, — спокойно сказал Райан, садясь на кровать рядом.

Элиас не мог удержаться и указал пальцем на свою шею.

— Райан, это я тебя укусил?

Райан усмехнулся и слегка пожал плечами.

— Ну, видимо, ты меня приревновал и решил, что без метки я слишком доступен.

— Не смешно... — недовольно сказал Элиас. — Расскажи всё с самого начала. Мне нужно понять.

Райан взглянул на друга, понимая, что разговор будет серьёзным.

— Когда я гулял в коридоре, — начал Райан спокойно, но голос его дрожал, — то услышал крики. Сначала подумал, что дети играются… но это был твой голос.

Элиас замер, внимательно слушая.

— Я зашёл в комнату… и вижу, что ты душишь себя. — Райан опустил глаза, вспоминая. — Я начал будить тебя, хватать за твои руки, чтобы ты прекратил, но ты не просыпался.
Словно… тебя вообще не было рядом.

Элиас сглотнул.
Он уже знал, что сейчас услышит, но сердце всё равно сжималось.

— Я начал звать людей, но не мог отпустить твои руки. Услышала меня Сильвия, и я ей сказал — зови кого-нибудь. Она побежала, а я всё пытался тебя разбудить… Ты говорил много чего.
Я даже кричал на тебя, Элиас, чтобы ты очнулся…
А ты вдруг… — Райан замолчал на секунду. — укусил меня за шею. Так сильно.

Элиас сжал одеяло.
Он не мог поднять взгляд.

— Я промолчал. Чувствуя боль. Понимая, что ты не в себе, и ты не осознаёшь, что творишь. А потом прибежал Нейтон с твоей мамой… и Хэйли… Ну, дальше ты сам знаешь, что было.

Элиас глухо прошептал:

— Прости за всё, пожалуйста… — стыдливо, почти как ребёнок, не поднимая глаз.

— Пустяки. Главное, что ты не укусил самого себя, — сказал он с тёплой ноткой. — Но если я скажу кое-что… ты не обидишься? Только не пугайся, ладно?

Элиас нахмурился, но почувствовал что-то странное внутри — то ли тревогу, то ли предчувствие.

— Говори…

Райан замялся.
Его взгляд потускнел.

— Когда ты кричал… ты говорил не просто бессвязные слова. У тебя был… другой голос.Не твой. Как будто… ты разговаривал сам с собой.Будто разделился.

Он поднял глаза на друга. Впервые за весь разговор в его взгляде была не просто тревога — боязнь.

А что если… я не в реальности? А если я сплю?
Если я — не я… если я принял облик Райана? И тот, кто сидит передо мной, кто  улыбается и шутит — на самом деле я?..
Может, он… взял контроль надо мной?
Нет. Это бред. Этого не может быть … Хотя... а вдруг?

Он вгляделся в глаза Райана, как будто надеялся там найти ответ. Отражение истины или признание.

— Райан… а если я действительно с ума сошёл? — выдохнул Элиас, в голосе дрожала тонкая нить страха и смятения.

Райан чуть поперхнулся воздухом — будто вопрос сбил его с мыслей.

— А ничё, что мы и так все немного сумасшедшие? — фыркнул он. — Хватит тебе думать об этом кошмаре, он не настоящий!

Но Элиас не слушал.
Его разум был в другом месте.
Он знал, что должен задать этот вопрос.
Должен.

Я должен узнать, как он отреагирует… Если он меня возненавидит, когда узнает правду… Может, лучше исчезнуть сразу?

Он тихо произнёс:

— Райан… если бы я оказался твоим врагом. Тем, кого ты ненавидишь… что бы ты сделал?

Райан замер, но быстро встряхнулся, будто отгоняя наваждение:

— Перестань! У тебя уже крыша поехала из-за этого кошмара! — сказал он резко и слегка встряхнул Элиаса за плечи.

Но Элиас не отступал.
Его голос стал тише, почти шёпотом:

— Райан… если бы я стал врагом для всего мира… ты бы всё равно был на моей стороне?

Он положил руки на плечи Райана, отчаянно и пронзительно всматриваясь в него.
Райан не сразу ответил.
Его лицо стало странно серьёзным.
Он слегка наклонил голову, и в его голосе не было ни капли шутки:

— А что, если я… захочу тебя поцеловать? — спросил он ровно. — Ты не подумаешь, что я окончательно тронулся?

Элиас чуть не вздрогнул. Сердце резко ушло в пятки.

— Ну… — выдохнул он, стараясь не выдать растерянности.

Но Райан смотрел на него без привычной насмешки. Он придвинулся ближе, взгляд стал цепким и тёплым.

— А если прямо сейчас? — сказал он серьёзно. — Если я наброшусь на тебя, и поцелуй будет совсем не дружеским…?

— Ч-что? Мы же друзья! — выпалил Элиас, глаза расширились от паники.

И тут Райан усмехнулся — широко, искренне и легко.
Он отстранился и мягко щёлкнул Элиаса по лбу.

— Вот именно!Друзья!
А не враги, как ты там себе напридумывал, псих.

Элиас сидел в оцепенении.
В комнате снова стало тихо.
Но в груди — шум, стук, тепло… и лёгкое замешательство.
Он не знал, чего боится больше: самого кошмара… или того, что этот разговор с Райаном был не просто шуткой.

— Ты уверена, что он только кричал? — мрачно спросил Виктор, отводя мать Элиаса подальше от двери. Его голос был приглушённым, но напряжённым.

— Да… — она кивнула — Но в его голосе… было будто двое. Будто он спорил с самим собой.

Виктор нахмурился.
Его взгляд стал тяжёлым, задумчивым.

— Что-то… растёт в Элиасе. Это не страх и не просто паника.- Он на секунду посмотрел в сторону, будто вглядывался сквозь стены, вглубь того, что скрыто.

— Что ты имеешь в виду? — её голос задрожал. — Виктор, о чём ты говоришь?

Он перевёл на неё серьёзный, почти тяжёлый взгляд.

— Я не уверен… — проговорил он медленно. — Но… возможно, у него… раздвоение личности. Или что-то очень близкое к этому.

— ЧТО?! — воскликнула она, побледнев, глаза расширились от ужаса. — Это… нет, этого не может быть!Это всё из-за кошмара!
Он просто испугался!

— Возможно… — вздохнул Виктор. — Но ты же сама слышала: двойной голос, судороги, он чуть не задушил себя…-Он положил руку ей на плечо, стараясь говорить спокойно-- Поговори с Халлисоном. Он должен знать, были ли в семье подобные… симптомы. Может, что-то в прошлом. Только не говори об этом Элиасу, пока не разберёмся. Он не поймёт. Может испугаться.

Женщина медленно кивнула, прикрывая рот рукой.
В голове шумело.
Сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу.

И вдруг… из комнаты донёсся смех.
Лёгкий, чистый, искренний — смех Элиаса и Райана.
Словно что-то весёлое или глупое только что случилось, и они, как в старые добрые времена, рассмеялись.

Они оба переглянулись.
И стояли у стены, слушая отголоски веселья… с горьким осознанием, что внутри Элиаса — что-то ломается.
Или уже сломалось.