Часть 30
– Почему он в доме? – спросил папа, переступая через кролика.
Мы с Йерим сидели в гостиной и смотрели документальный фильм про огненных муравьев (ее идея, не моя), который я находила по-странному увлекательным.
– Ему нужно немного поразмяться. Вот если бы у него была клетка побольше… – сказала мама, которая сидела за столом и нанизывала бусины на цепочку, и умоляюще взглянула на папу.
– Я не буду строить дворец для кролика.
– А я говорила про дворец? Девочки, я разве говорила про дворец?
Я вскинула руки:
– Не впутывай в это нас. Этот кролик – зло. Я на папиной стороне.
– Здесь нет сторон, – одновременно произнесли мама с папой.
Йерим посмотрела на меня и приподняла брови.
– Так нам больше не придется голосовать? Никогда? – спросила она.
Папа засмеялся:
– Это просто веселое занятие. Готовьтесь через два дня голосовать за самый лучший пирог. Я усовершенствовал свой рецепт.
Йерим встала:
– Пойдем, Тэиль. Давай прогуляемся.
– Но я не хочу. Огненные муравьи! – Я ткнула в экран телевизора.
Сестра потянула меня за руку:
– Пойдем.
– Хорошо. Мы идем гулять.
Когда мы прошли полквартала, Йерим сказала:
– Почему ты выбросила газетную вырезку?
– Что? – переспросила я, хотя прекрасно ее расслышала.
– Ту, которая висела у тебя на стене несколько недель.
– Я не выбросила ее, – возразила я. – Она до сих пор где-то в углу нашей комнаты… смятая в комок.
Йерим пихнула меня в бок:
– Я думала, ты наконец собралась преодолеть страх и поделиться своими песнями.
– Собралась. Но моя гитара сломана, и теперь у меня нет возможности.
Я не стала упоминать, что Чимин, вероятно, знал того, кто мог бы ее починить. Не хотела зарождать надежду на случай, если ничего не получится.
– Купи новую, – сказала Йерим, когда мы завернули за угол.
– Ты знаешь, я не могу себе этого позволить.
– Возьми напрокат.
– Я…
Сестра похлопала по почтовому ящику, мимо которого мы проходили, будто он принял ее сторону в этом споре:
– Так я и думала. Ты схватилась за первый же предлог, чтобы не участвовать в соревновании.
Я раздраженно нахмурилась:
– Йерим, моя гитара сломана. Вещь, которая необходима мне для написания песни. Думаю, это достаточно веский предлог.
– Ладно. Если это единственная причина, ты можешь поделиться с семьей в День благодарения текстом песни, над которой работала.
– Хорошо, поделюсь, – помедлив, сказала я.
– Вот и отлично. Кстати, бабушка с дедушкой тоже будут.
– Знаю.
– И тетя Лили с детьми. И дядя Си Джен с детьми.
– Знаю.
Сестра пыталась отговорить меня или заставить признаться, что я напугана?
– И Хосок.
– Знаю… подожди… кто?
– Парень с работы. У нас все серьезно.
– Правда? – У сестры никогда не складывались серьезные отношения, и это меня удивило. – Тот парень, который увидел еду у тебя в зубах?
Йерим шлепнула меня по руке:
– Заткнись.
Я хихикнула:
– Я просто шучу. Это здорово, Йер.
– И я пригласила его на ужин в честь Дня благодарения.
Я кивнула. Парень на День благодарения – это что-то новенькое.
– Если тебе нравится этот парень, держи его подальше от нашего дома, – усмехнулась я. – Особенно в праздники.
Йерим засмеялась, словно я шутила, но ее смех быстро затих, сменившись взволнованным выражением на лице.
– О нет. Ты права. Я совершила ошибку.
Я кивнула:
– Да уж, но еще не поздно предложить ему остаться дома.
– Наша семья может быть нормальной всего один день, верно? – с надеждой спросила Йерим. – Это не сложно. Ведь иногда, хоть недолго, мы же бываем нормальными. – В ее голосе звучало сомнение.
– Это твои похороны.
– Все будет хорошо. – Сестра махнула рукой в воздухе. – Если что, я вмешаюсь и все улажу.
– Не обращайте внимания на человека за ширмой.
– Не говори при нем так.
– Я не могу цитировать «Волшебника страны Оз»? Все знают «Волшебника страны Оз». А если он не знает, тогда ты должна радоваться, что мы выяснили это в начале ваших отношений.
Йерим прижала руку ко лбу:
– Ты права. Ему лучше остаться дома.
– В точку.
– Он останется дома… но ты все равно поделишься с нами песней в День благодарения.
* * *
– Что ты сделала?
Я наливала в тарелку горячий соус и чуть не расплескала его по стойке. Немного попало мне на запястье, и я быстро вытерла каплю, пока она не обожгла кожу.
– Пожалуйста, Тэиль, – со вздохом сказала мама. – Давай не будем устраивать представление. Я думала, ты его знаешь.
– Знаю, поэтому и не хочу, чтобы он приходил к нам на День благодарения.
– Ну, его пригласил твой брат, и он принял приглашение.
Йерим закинула оливку в рот:
– Угиль пригласил его на День благодарения? Странно.
– Видишь. Это странно, – не унималась я. – Просто позвони Чонгуку и скажи, что планы изменились.
Потому что Чон Чонгук, мой враг, бывший тайный друг по переписке, не мог прийти в мой дом на День благодарения.
– Кто такой Чонгук? – помешивая батат, спросила тетя Лили с ребенком на бедре.
Она с тремя детьми, бабушкой и дедушкой приехала к нам час назад. Дядя, его жена и четверо их детей приехали прошлым вечером. И мы еще ждали другую мамину сестру.
А еще Чонгука, видимо.
– Друг Тэиль, – ответила мама.
У меня запылало лицо.
– Нет. Мы не дружим. Он тренер Угиля по бейсболу. – Я поставила соусник рядом с картофелем. – Мама, наша семья слишком безумная, чтобы еще и гостей приглашать, – попыталась я донести до нее свою мысль.
И почему Чонгук не мог пойти к Союн на День благодарения? Он не мог мучить другую семью?
– Они с Хосоком могут пообщаться, – предложила Йерим, переключившись на поднос с овощами.
– Что? Я думала, ты убедила его остаться дома, – удивилась я.
– Нет, не убедила. Но сегодня все будет нормально, хорошо? Нормально!
Йерим выбежала из кухни – видимо, чтобы дать инструкции по «нормальности» остальным членам семьи. Наша семья не знала, что такое нормально. Сестре стоило выражаться поточнее.
Я вытерла руки о полотенце и поняла, что направляюсь в ванную, чтобы посмотреться в зеркало. Все закончилось дополнительным слоем туши, румян и блеска для губ. Не для Чонгука, а потому, что сегодня был День благодарения.
Раздался звонок в дверь, и я закрыла глаза, уговаривая себя:
Я рада, что Чонгук проведет День благодарения не у себя дома. Ему это нужно. И я могу мирно сосуществовать с ним всего один день.
Верно?
Снова прозвенел звонок.
В этом доме вообще кто-нибудь умел открывать дверь?
Хотя, наверное, будет лучше мне открыть ее самой. Я смогу дать понять Чону, что его ждет, или – еще лучше – прогнать его.
Я открыла входную дверь и вышла на улицу. Чонгук как раз собирался снова постучать. На парне были хорошие брюки и рубашка с коротким рукавом. Волосы уложены, а в руках красиво упакованная коробка.
Гук улыбнулся:
– Меня пригласил твой брат.
– Знаю. Он предупредил тебя, что у нас тут сумасшедший дом?
– Нет.
– Что ж, теперь ты знаешь об этом. Если хочешь, можешь уйти сейчас, пока тебя никто не заметил.
Мне хотелось добавить, что я не была уверена в том, что наш дом являлся альтернативой его. Но таким образом я бы выдала себя.
– Я обещал твоему брату, что приду, – сказал Чонгук.
– Славно. Но я хочу хорошо провести день, так что давай заключим перемирие, ладно? Не будем сегодня ссориться… потому что это День благодарения.
– Потому что это День благодарения? – спросил Чонгук, выгнув бровь.
Я не хотела цитировать одно из его писем. Просто так получилось. Но он конечно же и подумать не мог, что я цитировала его. Я была последним человеком, которого он посчитал бы своим другом по переписке.
– Только если тебе не слишком сложно контролировать себя, – добавила я, сглаживая свой прокол.
– Этим комментарием ты уже нарушила перемирие, – с полуулыбкой заметил Чонгук.
– Перемирие вступит в силу, когда ты войдешь в дом.
– А закончится в ту секунду, как уйду?
– Да.
– Заметано. – Чон протянул руку, будто желая закрепить договоренность рукопожатием.
Я едва не отпрянула, но подумала, что должна первой начать притворяться, и пожала его руку:
– Отлично.
Когда я попыталась убрать руку, Чонгук не отпустил ее:
– Хорошо выглядишь.
– Что? – выпалила я. – Не нужно перебарщивать. Я сказала, никаких ссор. О комплиментах речи не было.
По лицу парня разлилась улыбка.
– Будет весело. Чувствую, тебе будет сложнее, чем мне, – хмыкнул он.
– Потому что ты привык притворяться? – Я прикусила язык, пока не сболтнула что-нибудь еще.
– Нет, потому что ты не способна быть хорошей, – парировал парень.
Он отпустил мою руку и открыл дверь, оставив меня стоять на крыльце с разинутым ртом.
Так мы заключили перемирие или нет? Закрепление перемирия оскорблениями не показалось мне многообещающим началом.
Чонгук был прав, я сомневалась, что справлюсь с этой задачей.
– Эй, все, Чонгук пришел! – крикнула я, войдя вслед за ним в дом.
– Тренер! – Угиль выбежал в коридор.
Казалось, он хотел обнять Чона, но потом протянул руку для удара кулаками. Чонгук ответил ему. Джэсон вышел за братом и тоже захотел стукнуться кулаками.
– Я Джэсон. Мне семь, и ты будешь моим тренером через два года, – сообщил он юноше.
– Хотелось бы надеяться, – улыбнулся Чонгук. – К тому времени я могу уехать в колледж.
– Ты сможешь вернуться, чтобы тренировать меня, – уверил его Джэсон.
– Надеюсь, смогу. Угиль, отведи меня к своей маме. У меня для нее подарок.
– Почему ты принес ей подарок?
– Потому что вежливо делать людям подарки, когда тебя приглашают в гости.
– А я никогда так не делал, – задумчиво произнес Угиль. – Только на дни рождения, но это не день рождения.
Чонгук приобнял Угиля за плечи:
– Ты прав.
Они ушли, и я глубоко вдохнула. Я справлюсь. Просто буду представлять себе парня, с которым обменивалась письмами, которого уважал мой брат, а не того, кто постоянно насмехался надо мной и отваживал от меня парней.
Только я собралась посмотреть, не надо ли помочь маме на кухне, как снова раздался звонок. Я повернулась и открыла дверь. На крыльце стоял молодой человек с бутылкой игристого сидра. Его темные волосы пребывали в беспорядке, но одежда была новой и стильной, потому я предположила, что такая прическа задумывалась. Учитывая то, как зачастую выглядят мои волосы, я просто обязана быть более снисходительной к непослушным волосам других людей.
– Привет, – произнесла я.
– Я Хосок.
Друг Йерим?
– Ох, точно, парень из истории с едой в зубах.
Молодой человек нахмурился.
– Что, прости?
– Ничего. Заходи. Я Тэиль.
– A-а… – протянул парень, будто теперь разгадал загадку. Что моя сестра успела рассказать ему обо мне?
– Йер! – крикнула я. – Пришел твой… гость!
Йерим впорхнула в коридор в облаке духов и лака для волос. Не думаю, что для ее прически требовалось столько лака, но сестра не поскупилась.
– Хосок! Привет! О, это нам? – Йерим указала на бутылку в его руках. – Спасибо. – Она взяла парня за руку и увела его.
Когда это наш дом превратился в место приема гостей на День благодарения? Гостей, которые приносили подарки…
Это будет самый странный День благодарения за всю историю нашей семьи.