Песчинка

Особняк Чхве Юджин встретил Джеха тишиной. Не той, что бывает ночью, когда все спят, — мёртвой, давящей, как в склепе. Полицейские машины у ворот, охранники JSS, которые теперь следили не за внешним периметром, а за хозяйкой. Секретарь Ким встретила его в холле, лицо каменное, под глазами — синяки от бессонницы.

— Госпожа ждёт, — сказала она. — У тебя пять минут.

— Мне хватит.

Он поднялся на второй этаж. Дверь в кабинет Юджин была открыта. Она сидела в своём кресле, но уже не так, как раньше — не откинувшись с видом владычицы мира, а прямо, напряжённо, как струна. Перед ней на столе стояла чашка чая, давно остывшего. Она смотрела в стену, где висела картина — абстракция, чёрные и красные мазки.

— Ты пришёл, — сказала она, не оборачиваясь. — Закрой дверь.

Он закрыл.

— Я нашёл флешку, — сказал он. — «Врата Кумар». Пак Квансу теперь уязвим.

— Знаю, — она повернулась. Лицо её было бледным, губы сухими, но глаза — всё те же, стальные, не сломленные. — Алия доложила мне. Ты хочешь, чтобы я дала тебе зелёный свет на ликвидацию Пака?

— Я хочу, чтобы ты не мешала.

— Не буду, — она усмехнулась. — Он слишком долго был моей проблемой. Избавь меня от него. Но помни: после этого ты мой. Навсегда.

— Посмотрим, — сказал он и вышел.

В коридоре он столкнулся с Чан Седжуном. Тот шёл из восточного крыла — оттуда, где когда-то держали Анну. Сейчас комната была пуста, но Седжун всё равно ходил туда, как ходят на могилу.

— Ким Джеха, — Седжун остановился. В его глазах — усталость, вина и что-то ещё, чего Джеха не мог разобрать. — Ты видел Анну? Она жива?

— Жива, — ответил Джеха. — И не нуждается в вас.

Седжун кивнул, как будто ожидал этого. Прошёл мимо, толкнул дверь в кабинет Юджин. Джеха не стал подслушивать, но стены в особняке были тонкими.

— Зачем ты пришёл? — голос Юджин. Холодный, усталый.

— Хочу услышать правду, — голос Седжуна. Хриплый, ломающийся. — Ты убила её? Ум Херин? Мать Анны?

— Нет.

— Не ври мне, Юджин! Я видел тебя в ту ночь. Ты была там.

— Я была там, — её голос стал тише. — Но я не убивала. Я пришла, чтобы поговорить с ней. Чтобы сказать, что ты больше не вернёшься к ней. Она смеялась мне в лицо. Сказала, что ты любишь только её. Что вы будете вместе, как только ты станешь президентом. А потом... потом кто-то выстрелил.

— Кто?

— Я не знаю. Я стояла в дверях. Пуля прилетела из темноты. Может, Пак Квансу. Может, кто-то из его людей. Я не видела.

— И ты не сказала полиции?

— А что бы это изменило? — она почти крикнула. — Ты бы ушёл от меня? Ты бы разрушил всё, что мы построили? Ради какой-то женщины, которая была никем?

— Она была матерью моего ребёнка, — Седжун ударил кулаком по стене. — А ты... ты сделала из моей дочери заключённую.

— Я спасала твою карьеру. И твою жизнь. Если бы правда вышла наружу, Пак Квансу уничтожил бы тебя.

— Ты спасала себя, Юджин. Только себя. Всегда.

Повисла тишина. Потом голос Юджин — тихий, почти сломленный:

— Я не убивала её. Клянусь. Ты должен мне верить.

— Я не знаю, во что верить, — сказал Седжун. — Ты шантажировала меня годами. Говорила, что если я уйду, ты расскажешь про сделку «Врата Кумар». Что я сяду. Что Анна останется сиротой. Ты держала меня на крючке, как рыбу. А теперь говоришь, что не убивала?

— Я не убивала.

— Дура, — выдохнул Седжун. — Мы оба дураки. Но ты — больше. Потому что у тебя был выбор. У меня его не было.

Шаги. Дверь открылась и закрылась. Седжун ушёл.

Джеха стоял в коридоре, прижавшись спиной к стене. Он не хотел это слышать. Но теперь знал: Юджин не убивала мать Анны. Она была рядом, видела, но не спасла. И использовала эту смерть, чтобы привязать Седжуна к себе. Жестоко. Мерзко. Но не убийство.

Он пошёл к выходу. Ему нужно было увидеть Алию.

---

«Облако-9» в этот час было пустым. Аналитики разошлись по сменам, осталась только ночная дежурная — молодая девушка, которая спала за своим терминалом, натянув куртку на голову. Алия сидела в дальнем углу, перед тёмным экраном. Она не работала. Просто смотрела в черноту и крутила стилус.

Джеха вошёл бесшумно, но она услышала.

— Не спится? — спросила она, не оборачиваясь.

— Тебе тоже.

Он сел рядом. В полумраке её лицо казалось высеченным из мрамора — бледное, с синяком под глазом, который всё ещё не прошёл. Губы чуть приоткрыты. Волосы собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбились и падали на шею.

— Юджин не убивала мать Анны, — сказал он.

— Я знаю, — ответила Алия.

— Откуда?

— Заключённый сказал. И «Зеркало» подтвердило. Но она не остановила убийцу. И использовала смерть, чтобы шантажировать Седжуна. Это почти так же плохо.

— Почему ты не сказала Анне?

— Потому что Анна должна услышать это от того, кому верит. — Алия повернулась к нему. — От тебя.

— Я не умею говорить такие вещи.

— Научись. Она заслуживает правду.

Они замолчали. Тишина в «Облаке-9» была плотной, как вата. Только серверы гудели где-то внизу.

— Ты всегда смотришь на меня так, будто знаешь что-то, чего не знаю я, — сказал Джеха.

Алия улыбнулась. Криво, уголком губ.

— Может, знаю.

— И что же?

— Что ты упрямый, опасный, самоуверенный идиот. — Она крутанула стилус. — Что влюблён в девушку, которая смотрит на тебя, как на бога. Что ненавидишь Юджин, но не можешь забыть, как она плакала в машине, когда ты вытащил её из огня. Что...

— Что ещё?

— Что ты красивый, — выдохнула она. — Даже когда злой.

Он замер. Она смутилась — впервые за всё время. Опустила глаза, прикусила губу, стилус закрутился быстрее.

— Я не это хотела сказать, — пробормотала она.

— А что хотела?

— Не важно.

Он взял её за запястье. Стилус замер.

— Ты красивая, когда не врёшь, — сказал он.

Она подняла глаза. В них — растерянность, испуг, надежда. Всё вместе.

— Джеха...

— Молчи, — он провёл большим пальцем по её ладони. — Просто дай мне минуту.

Он смотрел на её руки — тонкие, с длинными пальцами, с мозолью на среднем от стилуса. На её запястье, где билась голубая жилка. На её шею, где пульсировала кровь. Потом на губы — чуть приоткрытые, сухие, искусанные.

— Ты пахнешь ванилью, — сказал он. — Как Анна. Но по-другому. Своим.

— Это шампунь, — прошептала она. — Из аптеки.

— Мне нравится.

Он отпустил её руку. Откинулся на спинку кресла. Алия выдохнула — не поняла, с облегчением или сожалением.

— Не делай так больше, — сказала она.

— Что?

— Смотри на меня так, будто я — твоя. Потому что я не твоя. И никогда не буду.

— Знаю, — он закрыл глаза. — Но иногда хочется забыть.

— Забыть о чём?

— О том, что я выбрал не тебя.

Стилус выпал из её пальцев. Покатился по полу, звякнул о ножку стола. Она не стала его поднимать.

— Ты не выбирал, — сказала она. — Всё было решено до тебя.

— Кем?

— Судьбой. Или сценарием. Или мной самой, когда я решила влезть не в своё дело.

Он открыл глаза, повернул голову к ней.

— Алия, — сказал он. — Кто ты на самом деле?

Она смотрела на него долго. Потом улыбнулась — печально, устало.

— Тень, — сказала она. — Та, кто смотрит. Та, кто помогает. Та, кто уйдёт, когда всё закончится.

— Ты уйдёшь?

— Должна.

— А если я не отпущу?

— Отпустишь, — она встала, подошла к окну, за которым была только тьма. — Потому что у тебя есть Анна. А у меня... у меня есть стилус и «Облако-9». И это всё, что мне нужно.

Он встал, подошёл сзади. Не прикасался, но она чувствовала тепло его тела.

— Ты врёшь, — сказал он.

— Да, — она не обернулась. — Вру. Но это не меняет того, что я права.

Он постоял ещё минуту. Потом развернулся и ушёл.

Алия осталась у окна. Смотрела в темноту, где ничего не было.

— Дура, — прошептала она. — Влюбилась в чужого мужчину. Знала, чем кончится. И всё равно.

Она наклонилась, подняла стилус. Крутанула. Туда-обратно.

Потом села за терминал и начала новый отчёт. Охота за флешкой продолжалась. Пак Квансу должен был умереть. Анна — стать свободной. Джеха — выбрать.

А она — остаться за кадром, как и положено тени.

Конец четырнадцатой главы.