Suspense
Саспенс - чувство тревоги, страха
из-за привычных вещей.
Хитоши Шинсо был замечательным ребенком. Рассудительным, спокойным, немного мечтательным и очень дружелюбным. Самый серьёзный, он мог стать командиром любой детской шайки. И таки становился - до четырёх лет включительно. Вот так я с ним и познакомилась; в одной из детских групп. Его глаза были тёплыми-тёплыми, а в волосах всегда застревали листья и всякие жучки. У него были маленькие пухлые ручки, всегда чистые и опрятные, а в кармане лежала пачка салфеток с запахом яблока. Потому его и любили девчонки с нашей улицы: он никогда не пачкался. А значит, никогда не пачкал чужие игрушки, в том числе и куклы.
Куклы он любил. Это, может, и было странным для взрослых, но мы никогда не смеялись над этим. Я любила играть с Шинсо. Он всегда выбирал сразу двух-трех кукол, умело управляя ими, и умел выдумывать интересные истории для игры, так что с ним не бывало скучно.
Впервые его причуда проявилась на мне. Мы шли за руку на обед, перед нами и сзади нас шли сплошным рядом дети, держащиеся за руки. Вдруг он окликнул меня. Я издала вопросительное "А..?" как вдруг мир вокруг замер.
Все было очень белым, все дети и воспитатели исчезли, а я больше не держала Шинсо за руку. Я ощутила, что не могу двигаться. Ни одной косточкой, даже моргать не получалось. Я не дышала и не могла говорить. А передо мной стоял растерянный и испуганный Хитоши, в панике пытающийся до меня дозваться. Он повторял и повторял моё имя до изнеможения, пока вдруг не прошептал устало:
- Ну скажи хоть что-нибудь, пожалуйста...
- Что-нибудь,- вырвалось из моего рта против моей воли, а в глазах зарябило от яркости внешнего мира. Звуки и запахи мгновенно оглушили меня и в глазах потемнело.
Больше я ничего не помню.
~~~~~~~~~~~~
Как и все дети, живущие на той улице, мы с Шинсо пошли в одну и ту же начальную школу. Нам повезло попасть в один класс - это ли не удача? Я была почти на седьмом небе от радости, а вот парень казалось, совсем несчастлив. Вся его жизнь словно пошла наперекосяк после того случая; детсадовцы сторонились его, воспитательницы никогда с ним не заговаривали а ребята со двора перестали брать его командиром. Он словно потерял все, что у него было.
Но я всегда знала, что была и буду рядом с ним так долго, как придётся. Я была словно очарована им. Безо всякого романтического подтекста. Он просто занимал все мои мысли, и это меня устраивало. В конце-концов, мы же друзья.
На мой вопрос "Почему ты сторонишься меня?" Шинсо отвечал краткое: "Не хочу навредить. Ты болтунья, знаешь ли."
Он говорил редко, но всегда в тему и всегда утверждающе. Все его слова были словно констатацией факта, неоспоримой истиной. Возможно эта его напускная самоуверенность, а может и тот факт, что никто из учителей не хотел оказаться под действием причуды малолетки, однако Хитоши был отличником всю младшую школу.
~~~~~~~~~~~
И среднюю тоже. Не знаю каким чудом, однако так оно и есть. Еще более забитый и замкнутый в себе, парень продолжал получать оценки за молчание. Просто потому что его боялись. Не сторонились, как раньше - боялись.
Он больше ни с кем, кроме меня, не общался. Шайка кинула его с позором, учителя, одноклассники да и все ученики средней образовательной школы Набу перестали обращать на него внимание. Может быть, даже родители на него забили; я не спрашивала, боялась. Да и со мной общение всегда больше походило на монолог: я болтала без умолку, а он слушал, или делал вид, что слушал, взглядом прожигая стенку и иногда согласно кивая. Невпопад, зачастую.
Я знаю, что уделила ему тогда слишком мало внимания.
По школе ходил слушок. Дурацкий, до сих пор не понимаю, как в это могли поверить. Говорилось, мол, Хитоши Шинсо, ученик 3-А класса, регулярно отбирает у одной малолетней сопли карманные деньги с помощью своей причуды. Его вина так и не была доказана, но какое же ведро помоев на него было вылито за один только слух! Я до сих пор помню, что его родители были достаточно обеспеченными, чтоб давать Шинсо деньги. Не знаю, чем думал тот человек, который выдумал эту ерунду.
~~~~~~~~~
В старшей школе все ухудшилось. Учиться оставалось всего год, но давление на Хитоши нарастало, да так, что под гнётом одноклассников теперь оказалась и я. Издёвки, обзывки, травля - я стоически все сносила, гордо поднимая нос после каждого обидного слова. Мне не было дела до идиотов, пока я была окрылена своей любовью. Это было действительно внезапным открытием: моё, всегда исключительно дружеское, отношение к Шинсо вдруг переросло в нечто большее. Вдруг его вихр на голове так и стал манить мои пальцы, а уставшие, задолбавшиеся глаза хотелось согреть - собственное тепло они утратили уже давным-давно, еще в детском саду.
Как жаль, что на все мои неловкие и нелепые подкаты он лишь устало вздыхал и повторял одно и то же, словно мантру: " Ты же знаешь, что я могу навредить тебе. Не стоит, правда." Ранило. Сильно. Но я терпела.
Критической точки все это безумие достигло, когда учитель во время класного часа спросил, кто из нас хочет стать про-героем. Естественно, руки подняли все - и мы с Шинсо в том числе. Увидев наши поднятые ладони, класс взорвался смехом:
- Ты? В про-герои? С твоей-то причудой?
- Ой, не смешите меня!
- Ты только глянь на него, какой самоуверенный!
- С твоей причудой только злодеем и быть, Шинсо!
Он смерил всех наших одноклассников долгим презрительным взглядом, а затем встал, отряхнул с одежды невидимые пылинки, собрал вещи в портфель и ушел, не сказав по себе ни слова.
По телу прошёл табун мурашек, а по спине заструился холодный пот; а ведь этот взгляд адресовался и мне тоже....
И тогда, в тот апогей, я наконец поняла, что это за чувство терзает меня уже столько лет подряд. Тревога. Мне отвратительно тревожно. И я не знала почему все становилось только хуже, обостряясь, когда друг детства был рядом. Не знала.
Теперь знаю.
~~~~~~~~~~~~~~~
Чудо чудесное - хоть я уже и не сильно радовалась - мы оба поступили в Юэй. Я на геройский курс, в 1-В, а Шинсо - в 1-С, общеобразовательный. Он был в ярости, когда узнал, куда я поступила. Конечно, эмоцию эту он не выдал, но я видела сжавшиеся в немой беспомощности кулаки и напрягшиеся желваки на лбу. Он был зол и очень мне завидовал - ведь моя причуда оказалась более пригодной для геройского ремесла. Я не знала, что сказать, и говорить ли.
После выпуска из старшей школы я много молчала; в большинстве случаев потому, что рядом часто оказывался Хитоши, в последнее время сильно меня пугающий. Понятия не имею почему, но рядом с ним ощущается перманентное беспокойство, такое, что никакими словами не заглушить. В ушах звенело от внутреннего страха и паники, а рот едва выговаривал слова. Мое тело напрягалось каждый раз, когда он задавал мне вопрос: "Черт, сейчас он точно использует на мне свою причуду и мне крышка!"
Аура вокруг него была просто убийственной, никто долго не выдерживал общения с парнем. Однако в Юэй все изменилось - его, наконец, приняли как своего. Заметили. Они орали, как любят его и его причуду на Спортивном Фестивале даже после того, как он нечестным боем пытался победить Мидорию и проиграл. Я смотрела на его изнеможденное лицо в тот момент, и ожидала вспышки радости или даже счастья - но нет. Он лишь фыркнул, развернулся и ушел с поля боя, закатив напоследок глаза. В груди стало пусто, сердце пропустило удар. Может быть, именно в тот момент я его и разлюбила окончательно, на корню оборвав всю ту романтическую ересь, что чувствовала по отношению к этому человеку. Не знаю, стоило ли растрачивать свои чувства на такое.
Я была опустошена и разочарована. А свободное место в моей голове и душе занимало грузное и тревожное предчувствие, ожидание худшего исхода. Каждый раз теперь, видя в толпе учеников его голову, мозг отключался и сердце начинало в панике биться об ребра, не позволяя вдохнуть.
И тогда, стоя у выхода из USJ, пропуская остальных эвакуирующихся одноклассников, я была практически не удивлена, когда увидела, что Шинсо идет через искусственную реку к выступу, на котором стоит Лига. Как Шигараки принимает новичка едва ли не с распростёртыми объятиями. Я окликнула его, сама не зная зачем - просто, чтобы убедиться, что все конечно. Хитоши обернулся на мой зов, пробуравил дыру во мне своим взглядом и подмигнул, улыбаясь уголком рта.
Да.
Действительно, все конечно.
~~~~~~~~
Цепочка воспоминаний подходит к концу. Мне уже 28, я давно окончила Академию и стала про-героиней местного разлива. Не самая крупная шишка в городе, но свою работу делаю и довольна. А о Хитоши я уже очень давно ничего не слышала; лишь обрывистые слухи и массовых самоубийствах, совершенных героями. Разные префектуры, разные регионы, разные герои, и одна одинаковая деталь: все суициды совершены с помощью идентичных револьверов неизвестной марки. Похожий сценарий; левый висок прострелен, в голове - одна пуля, барабан внутри револьвера пуст. И никаких отпечатков, кроме следов жертвы.
Может быть, это он. А может и нет - ничего не доказано, никто из Лиги все ещё не пойман. Но мне незачем волноваться: вспышка преступлений на другом конце страны все еще находится на своем апогее и закончится нескоро. Можно и пожить ещё.
Я все ещё не знаю, что чувствую, когда думаю про него. Когда представляю его таким, повзрослевшим, в злодейских одеждах, с оружием в руках. Мое сердце трепещет от испуга, когда я представляю Шинсо, стоящего рядом со мной. Хочется оттолкнуть выдуманный мною образ, и навсегда забыть, но я уверена, что невозможно стереть с памяти человека, с которым провела пол жизни...
Мои пальцы дрогнули над экраном телефона, пока я допечатывала последние слова в свой блог, когда я услышала щелчок затвора позади, прямо за затылком. Окаменев от страха, я уставилась незрячим взглядом на свой телефон, пока слева от меня, чужая рука не положила незнакомый револьвер на стол. В барабане был всего один патрон. Рядом с ним вдруг приземлилась еще не раскрытая влажная салфетка. В ноздри ударил знакомый с детства запах; именно такие салфетки таскал с собой в кармане Шинсо, чтоб не пачкаться. И, может быть, именно из-за них все это сейчас со мной происходит.
В голове мгновенно проснулся давно забытый тревожный зуд, шум в ушах оглушал и я продолжила сверлить взглядом экран, в панике пытаясь придумать, что делать и как не попасться в ловушку очарования Хитоши.
Его, несомненно его ладонь мягко потрепала мне волосы, огладила скулу и шею, стряхнула с плеч невидимые пылинки. Другая рука прошлась по кадыку и он, откинув мою голову назад, прижал ее к своему животу. Сверху на меня пялились его бесконечно-уставшие глаза, когда-то бывшие мне почти родными. Он проходится языком по нижней губе и на секунду мне кажется, что в его зрачки вернулось былое тепло. Он приторно-мило улыбается, а по моему телу идет зябь. Волна ужаса охватывает меня и я понимаю, что это остаточный конец.
- Привет, дорогуша. Как жизнь..?
>>>>>>>>>>
Да да да, я сместила таймлайн и классы, нуачо, я автор, мне можно!
Не знаю, что это.
Мари.