part 4.
- я думал, что всегда буду никому
ненужным, но ты стал важнее для меня,
чем я сам себе.
***
« - Здрасьте, приехали! Говорил я тебе, Чимин, что не надо так завораживать его к себе. Не послушался и вот тебе, на! Влюбился он, кажись в тебя!».
Таким образом внутри Чимина кричал какой-то Карл. Он с одной стороны негодовал и бушевал, с другой же он был самым счастливым человечком, который наконец добился, своими пинками под зад Чимину, настоящие чувства Мина. Этот Карл сидит в нем с того момента, когда он первый раз увидел Юнги. Этот же характер непристойно фантазировал и желал Паку только грязные мысли. На это он и Карл. Иногда, Чимин задает такие вопросы Карлу, что даже хочется язык проглотить и стоять, как статуя не двигаясь. В этом весь Карл.
Чимин же все еще переваривал, с помощью своего умного мозга, все сказанные Юнги слова. Они никак не могли объясняться, как тот инцидент с поцелуем. Как он мог такое к нему чувствовать, если Юнги относился к таким отношениям между мужчинами нейтрально. Так он замечал все отрицательные действия со стороны парней в классе, которые хотели познакомиться поближе с его братом. Он все время их отшивал и посылал куда подальше, и напоследок не забывал ругнуться или же материться в лишний раз, либо показать свой идеальный средник пальчик, который так и бесил тех парней. Смотря на это, Пак тоже себе выдумал, что Мин может его оттолкнуть и, сказав о своих чувствах ему, то совсем покончит. И с отношениями, и с «карьерой» в школе. Однако то, что вырвалось из уст Юнги, было скорее спасением «корабля» от потопа, чем быть «айсбергом», который мог бы все разрушить.
Все это время, пока Чимин думал, Юнги рассматривал и не забывал обрабатывать раны на теле младшего, следя за тем, чтобы не причинить ему боль. Кровь стекала по телу Чимина, где-то скапливаясь на полу, а места их появления шипели и образовали вокруг себя пенку, которая застывала временами. Закончив работу, Юнги отложил аптечку и, наклонившись на бок, посмотрел на Чимина, который смотрел то и дело лишь в одну точку – на свои руки.
- Я закончил, можешь одеваться, - Юн, уведомил Чимина, на что тот даже не шелохнулся. – Принести воды? Или поесть что-нибудь?
- Мне нужен лишь ответ на два вопроса. Первый, можно вопрос? – Чимин все еще сосредоточенно сидел, смотря на руки, но разговаривая с Мином.
- Да.
- Я тебя хочу, а ты хочешь меня?
- Долго же ты думал... - и короткая пауза: - Очень.
- Сразу бы так...
Опрос мелкого принес обоим не мало хлопот, которые превратились во взрослые игры, наполненными самыми первыми страстями и возбуждением Чимина. Самый большой рывок в своей жизни для Чимина было то, что он отбросив на второй план все раны на теле, которые так и шипели, доставая не приятные ощущения, сорвался с цепей и вцепился в губы Мина.
Легко сняв с себя бесящую куртку, Юнги властно углубил процесс до основания, заставляя стонать Чимина прямо в поцелуй. Тот же покорно и свободно впускал язык Юна и даже не краснел, когда тот, подхватив Чимина, понес в спальню. Там же все и начнется и закончится.
Обоим парням катастрофически не хватало воздуха, так что сделав паузу, они успели снять только рубашку Мина. Чимин же был готов и раздет, но оставались штаны. Их настолько это взбесило, что они разорвали последнюю ткань на себе мигом, чем успели расположиться на кровать. Самым желаемым всего процесса был Юнги, ибо он так много ждал того момента, когда будет вместе с тем, кого любит больше всех.
Самые первые и настоящие чувства Чимина стали проявлять в мальчике истинную страсть, обитавшую в нем все эти два года. Первый оргазм вынырнул наружу с тем, что называется наслаждением, которое получилось оттого, что Юнги очень хорошо исследует тело Чимина, покрывая нежными поцелуями. Комната наполнялась любовью и звуками соприкосновения двух разгоряченных тел, которые так и желали развязку событий.
Само место, где протянулась вся ночь, пылала от температуры в комнате, а окна, закрытые страстно алыми шторами, придавали комнате более пропитанную обстановку. Мальчики же, в особенности Юнги, желал большего, но сдерживался, как мог, однако нервы все-таки не выдержали. Вовлекая мелкого в мягкий и грубый поцелуй, он, примостившись сверху, убирает последнюю ткань на своем и Чимина теле, при этом оставляет ладонь на талии Чимина.
- Расслабься, - прошептал Юнги на ушко, разорвав поцелуй, - и просто наслаждайся. Это будет незабываемый первый раз!
В следующую секунду Юнги не торопясь вошел в него, нечаянно задевая клочок нервов, которые дали сбой в системе. Самые чувствительный участок пронзился колючей, хреновой болью, которая изменилась на вечно длящийся моменты. Упуская все из рук Мину, Чимину наоборот становилось хорошо. Он-то в свое время царапал спину брата, после безпалевно оставлял багровые следы на участке ключицы у Мина. Без опаски и так, чтобы не было неприятным действие, Юнги гладил бедра и плоский живот Чимина, а чтобы не было больно и не чувствовалось неуютность, временами затягивал в поцелуи. Иногда чтобы унять свою боль, он проходился пальцами вдоль шести кубиков пресса. Осторожно выйдя из Пака, Мин успокоился, но заканчивать не решался.
Так как вся инициатива была у Мина, Чим ничего не мог сделать, кроме как подчиняться всем капризам старшего. Эти самые капризы никак не укладывались в голове и не объясняли то, что Юн, всячески избегающий контактов со стороны и парней, и даже девушек, знал такие "меры наказания за плохие манеры"? Не уж то, под его неприкосновенностью и прямолинейностью все это время была маска твердого извращенца, практикующего все "трюки" за просмотром "взрослых" игр? Нет, он просто долго это импровизировал и фантазировал с кем-то перед сном или когда нечего было делать.
- А теперь, давай поиграем? - весь вспотевший Мин откинул одну бровь, говоря о новых уровнях. - Будешь моим котиком, а я твоим хозяином?
- С удовольствием, папочка! - уже охрипшим голоском, ответил Чимин.
- Сядь-ка на колени, Минни.
Послушно сгибая колени и садясь на корточки, Чимин приоткрывает рот для того, чтобы удовлетворить желание Мина. Сначала головка, после половина плоти оказываются у Пака во рту, который не торопясь глотал ее, а к концу во всю длину. Юн издавал вместо Пака звуки, называющими всплесками эмоции, точнее стонами. Сжимая руками волосы Чимина, Мин переходил на крик. Мускулистые руки Пака сильнее прижимали к себе бедро старшего и так же блуждали по спинке брата. После этого соседи сверху (голуби) наверно уйдут из своего гнезда, чтобы жить со спокойной психикой.
- Достаточно, малыш. Можешь заканчивать. - Юнги жестом головы приказал лечь мелкому. - А я не знал, что ты в этом специалист.
- Хён! - пристроившись справа от Юнги, Чимин ударил его в плечо и стал краснеть. - Ты всегда такой... такой...
- Какой "такой"?
- Самодовольный, кретин. Вообщ... - развернув лицом к себе Чимина, Юнги поцеловал его в губы, а тот в свое время заткнулся от неожиданности.
- В следующий раз за такие слова буду наказывать. Все, спи давай! - буркнул Мин, отворачивая Чимина и обнимая того сзади.
- Хм! - хмыкнул Чим, поворачивая голову к Юнги. - А что теперь будет, хён?
- Как что? Теперь уж ты никуда не уйдешь. Ведь ты "мой".
- Вероятно, так и есть. Мой первый раз с моим же братом. Это не неправильно, брат?
- Мне на это плевать. Жизнь наша. Что хотим - то и делаем! Никто мне не указ. Ладно, все. Спокойной ночи.
Юнги все еще при обнимая Чима сзади, зарылся носом в его копну волос на макушке и, вдыхая аромат цитруса, начал понемногу засыпать.
" - Видишь, Карл. Не так уж и все плохо. Теперь я счастлив, а ты придержи свои мысли при себе".
~~~
New chapter! For You💜
P.s. сложно было писать такую часть, ибо я не специалист в этом. Извиняюсь, если написала не очень.