Бежать.
Дверь с скрипом подалась, и в проеме возникла силуэт — высокий, подтянутый, с резкими чертами лица, которые даже в полутьме выдавали в нем человека, привыкшего к опасности. Юнги сжал нож так, что костяшки пальцев побелели, но не успел сделать шаг вперед, как незнакомец поднял руки в жесте мира.
— Успокойся, герой. Я не коп и не твой враг, — голос звучал хрипло, но без агрессии. Он сделал шаг внутрь, и свет фонаря выхватил его лицо: глубокие шрамы на щеке, коротко стриженные волосы, взгляд, словно просверливающий насквозь. — Меня зовут Чонгук. И, судя по твоему лицу, ты меня уже видел. По телевизору.
Юнги не опустил нож. Чимин, услышав разговор, осторожно выглянул из люка подвала, цепляясь за скрипучую лестницу.
— Уходи, — прошипел Юнги. — Или...
— Или что? Заколотишь меня, как того ублюдка в переулке? — Чонгук усмехнулся, доставая из кармана смятую пачку сигарет. — Расслабься. Если бы я хотел вам навредить, то сейчас вы бы уже и дышать не могли, ни то что говорить.
Он бросил пачку на стол, покрытый слоем пыли, и сел на перевернутый ящик, будто это был его личный кабинет. Юнги колебался, но Чимин, выбравшись из подвала, осторожно подошел ближе.
— Почему вы здесь? — спросил он, пряча дрожь в голосе.
— По той же причине, что и вы. — Чонгук закурил, делая медленную затяжку. Дым смешался с холодным воздухом, создавая призрачные кольца. — Меня предали. Поднялся слишком высоко в иерархии, начал задавать неудобные вопросы... Главарь решил, что проще сдать меня полиции, чем делить доход. Теперь я здесь. — Он махнул рукой в сторону разбитых окон. — В этом дерьмовом убежище для потерянных душ..
Юнги наконец опустил нож, но не выпустил его из руки.
— И что ты хочешь? — спросил он, не скрывая подозрения.
— Выжить. — Чонгук потушил сигарету о подошву ботинка. — И, возможно, найти тех, кто понимает, каково это — быть загнанным в угол. — Его взгляд скользнул по Чимину, задержавшись на перевязанной ране на его запястье. — Вы в новостях. Драма с убийством, побег... Романтично.
— Это не было романтикой, — резко бросил Чимин, пряча руки за спину. — Мы просто...
— Просто защищались, — перебил Чонгук. — Знаю. Видел таких, как вы. Чистые, пока мир не заставил испачкать руки. — Он встал, подошел к окну, отодвинув грязную штору. — Но сейчас у вас есть выбор. Бегать до конца жизни... или попытаться встать на ноги.
— Может объяснишь для лучшего понимания кто тебя передал? – Спросил Юнги скрестив руки на груди.
— Кто предает? — Чонгук выдохнул, проводя рукой по шраму на щеке. — Моя бывшая банда торгует людьми. Девушек, парней... как твой любимый — он кивнул на Чимина. — Их главарь давно в сговоре с местными копами. Если мы объединимся, смогу помочь вам исчезнуть.
— Зачем? — Чимин прищурился.
— Потому что мне нужны союзники, чтобы свалить из этого ада. А вы... — он усмехнулся, — вы убили ради любви. Значит, предать не сможете.
Тишина повисла густым клубком. Юнги переглянулся с Чимином — в его глазах читался немой вопрос. Доверять?
— Что вы предлагаете? — наконец спросил Юнги.
Чонгук достал из спортивной потрёпанной сумки карту, разложив ее на столе.
— Здесь, — он ткнул пальцем в точку у окраины города, — старый склад. Там есть машины, документы, деньги — всё, что нужно для побега. Но охраняют его мои бывшие товарищи — Он посмотрел на Юнги. — Если вы поможете мне их отвлечь, я достану всё, что нужно. А потом... — его палец переместился к удаленному поселку за лесом, — здесь есть дом. Заброшенный, но крепкий. Туда не сунется ни полиция, ни банды.
— Откуда вы знаете про дом? — Чимин наклонился над картой.
— Там прятался мой брат, — голос Чонгука дрогнул. — Пока его не нашли.
Юнги сжал карту, обдумывая. Чимин положил руку ему на плечо:
— Мы не можем прятаться тут вечно. Это шанс.
— А если это ловушка? — прошептал Юнги.
— Тогда умрем вместе, — Чонгук встал, протягивая руку. — Но я выбираю верить, что вы не вставите нож в спину.
Юнги колебался, потом резко пожал его ладонь.
— Завтра на рассвете.