| 7 глава |
Время текло, как тёплая, медленная река. Для Юнги и Югёма эти дни превратились в череду маленьких открытий и большой, тихой радости. Они завтракали подгоревшими тостами, ходили пешком в школу и забирались на могучие плечи, чтобы пройти по коридорам, наполненным завистливыми взглядами. Они ездили на чёрном «Ламборгини», который вызывал визги на улицах, и проводили вечера в огромном, но теперь не таком пугающем офисе, где Югём рисовал на планшете, а Юнги ворчал на документы, украдкой поглядывая на маленького «сотрудника». Между ними возникла невидимая, но прочная нить — странная смесь дружбы, взаимного уважения и той особой заботы, которую Юнги не испытывал ни к кому давным-давно.
Наступил четвёртый день. В международном аэропорту Инчхон Пак Чимин, только что прошедший паспортный контроль, метался у выхода, как тревожная птичка. Его пальцы нервно теребили ручку чемодана. В голове крутились самые страшные картины: Югём плачет, Юнги в ярости, что-то сломалось, кто-то заболел… Четыре дня разлуки с сыном оказались для него вечностью, наполненной тревогой, несмотря на редкие, успокаивающие звонки.
Наконец, к тротуару подкатил знакомый служебный Mercedes. За рулем был Ким Тэхён, выглядевший виновато.
— Прошу прощения, Чимин-сси! Попал в ужасную пробку на мосту, — он выскочил, чтобы помочь с багажом.
— Ничего страшного, я недолго, — соврал Чимин, судорожно хватая свою сумку. Она была тяжела от сувениров и детских подарков.
— Чимин~и… — осторожно начал Тэхён, принимая чемодан. — Можно вас так называть? И, пожалуйста, давайте на «ты».
— Да, конечно, — кивнул Чимин, с облегчением забираясь на пассажирское сиденье.
Машина тронулась, и Чимин, наконец, расслабился, глядя на мелькающие за окном знакомые районы. Но вскоре он насторожился. Они свернули не в сторону его дома, а в элитный пригород, где за высокими заборами скрывались особняки.
— Эй, Тэхён, что происходит? Куда мы едем? — голос Чимина дрогнул, паника снова сжала горло.
— Спокойно, всё в порядке, — успокоил его водитель. — Мы направляемся в дом господина Мина. Он просил доставить тебя прямо туда. Там твой сын.
Сердце Чимина заколотилось ещё сильнее, но теперь уже от смеси волнения и предвкушения. Машина остановилась у кованых ворот, которые бесшумно разъехались. Они въехали на территорию, где среди ухоженных садов стоял современный особняк из стекла и бетона — впечатляющий, но, как и офис, с налётом холодного минимализма.
Внутри царила почти музейная тишина. Высокие потолки, стены цвета мокрого асфальта, на которых висели абстрактные картины в дорогих рамах. Воздух пахл свежестью и… одиночеством. Чимин шёл по длинному, слегка мрачноватому коридору за Тэхёном, его шаги отдавались эхом.
И вдруг тишину разорвал резкий, пронзительный крик. Детский крик. Сердце Чимина остановилось. Это был голос Югёма! Без раздумий он рванул вперёд, обогнав Тэхёна, и выскочил из-за угла в огромную гостиную с панорамными окнами.
— Югём!!! Что с тобой?! Ты… — его крик замер на полуслове.
Перед ним предстала картина, которая вытеснила весь страх и заменила его полнейшим изумлением. Посреди просторной комнаты Мин Юнги, в простой футболке и трениках, с сияющей, беззаботной улыбкой на лице, нёс на своих плечах визжащего от восторга Югёма. Мальчик вцепился руками в его волосы и орал:
— Вперёд, дядя Юнги, быстрее! Ты же обещал быть ракетой!
— Что? Папа? Ты приехал?! — заметив отца, Югём замер, а потом его лицо осветилось самой яркой в мире улыбкой.
Юнги аккуратно спустил мальчика на пол. Тот, как маленький ураган, бросился к Чимину и вцепился в него, обвивая ногами и руками.
— Да, сынок, я дома. Я так по тебе скучал, — прошептал Чимин, зарываясь лицом в его волосы, вдыхая знакомый, родной запах. Он обнимал его так крепко, будто боялся снова потерять.
Когда первая буря эмоций немного улеглась, Чимин отстранился, держа сына за плечи. — Ну как ты, мой хороший? Всё было в порядке? Никто тебя не обижал? — он забрасывал его вопросами, не давая ответить.
— Папа, всё было просто супер! — затараторил Югём, его глаза блестели. — Мне так нравится дядя Юнги! Он классный! Он меня из школы забирал на крутейшей тачке, и меня теперь все уважают, потому что…
— Да-да, — вдруг вмешался Юнги, подходя и легко подхватывая Югёма на руки, прижимая к себе так, что тот снова оказался лицом к его груди. — Мы прекрасно провели время. Он очень послушный и умный мальчик. Мне тоже… было очень приятно.
— Дядя… мне трудно дышать… — прошептал Югём, барахтаясь.
— А, да, прости, — Юнги немедленно ослабил хватку, но не отпустил его полностью. Его взгляд встретился с взглядом Чимина, и в нём читалось что-то странное — смесь гордости, нежности и… смущения?
Чимин почувствовал лёгкий укол ревности. «Он его так и держал все эти дни? Не слишком ли… близко?» Но увидев сияющее лицо сына, он отогнал дурные мысли.
— Может, чаю? — предложил Юнги, наконец отпуская Югёма и нервно почесав затылок. Он отчаянно искал предлог, чтобы продлить этот миг, чтобы они не уходили так скоро из этого вдруг ставшего тёплым дома.
— Нет, спасибо, — мягко, но твёрдо сказал Чимин. — Мы уже забрали твоё время. Пора домой, Джин волнуется. — Он подошёл к Юнги и, сделав неожиданный для себя шаг, обнял его. Это было быстро, но искренне. Он притянул альфу к себе и прошептал прямо в его ухо, так тихо, что слышал только он: «Спасибо тебе. За всё. Ты… ты был великолепен».
Затем его губы коснулись щеки и он так же быстро отстранился, взял за руку снова оживлённого Югёма и, кивнув на прощание Тэхёну, повёл сына к выходу.
Юнги остался стоять посреди гостиной, будто вкопанный. То место, куда коснулись губы Чимина, горело, как от прикосновения раскалённого металла. Слова, шёпотом сказанные ему на ухо, отдавались эхом в его груди, согревая изнутри холодные, давно не тронутые никем уголки души. Он стоял так долго, пока звук захлопнувшейся входной двери не вывел его из оцепенения. Тогда он медленно, почти обессилено, плюхнулся на ближайший диван, закрыл глаза и позволил редкой, безудержной улыбке озарить его лицо. Он чувствовал себя… счастливым. Глупо, по-детски счастливым.
Его блаженное состояние прервал настойчивый звонок телефона.
***
Квартира Джина.
Возвращение домой было шумным и радостным. Джин встретил их у двери, и его объятия были такими крепкими, что Чимин на секунду задохнулся. Он целовал их обоих в щёки, причитал, смеялся и не хотел отпускать.
— Ну, что, путешественник? Всё рассказывай! — потребовал Джин, усаживая Чимина на диван, но тот лишь устало улыбался.
Не получив немедленного ответа, Джин отправился на кухню готовить что-нибудь «для восстановления сил». Чимин и Югём переоделись в домашнее и сели за стол. Югём, всё ещё переполненный впечатлениями, быстро умял свою порцию и убежал играть, выпалив на ходу десяток историй про «дядю Юнги». Чимин же ел медленно, чувствуя, как глубокая усталость от перелёта и эмоциональной встряски наваливается на него.
— Чимин, ты как? — спросил Джин, садясь напротив и с тревогой разглядывая друга. Он даже протянул ему стакан прохладной воды.
— Всё хорошо, просто… вымотался немного, — честно признался Чимин, делая глоток.
— Эх… — лицо Джина вытянулось. — Значит, сегодняшняя вечеринка отменяется. Жаль, а я так готовился…
— Вечеринка? — Чимин поднял голову, и в его глазах мелькнул интерес. Он внезапно почувствовал прилив энергии — адреналин от возвращения, от увиденной сцены счастливого сына, от тёплых слов, сказанных Юнги. — Какая вечеринка? Я готов!
Он вскочил и принялся быстро убирать за собой со стола, помыл свою тарелку с такой энергией, что Джин только удивлённо моргал.
— О-о-о! — протянул Джин, и на его лице расцвела хитрая улыбка. — Так ты, я смотрю, полон сил и готов к подвигам?
— Конечно! — Чимин вытер руки. — Так что за повод? Ты же не просто так.
— Ну… — Джин вдруг смутился, начал перебирать край скатерти. — Ты… познакомишься с моим парнем. Наконец-то.
— Что?! — Чимин широко раскрыл глаза. — Правда? Наконец-то! А какой он?
— Э-эй! — Джин насупился, делая вид, что ревнует. — Он мой, если что! Не смей смотреть на него слишком долго! Я передумал, отменяю!
— Да перестань, Джин~и! — рассмеялся Чимин, обнимая друга за плечи. — Я же просто рад за тебя! Искренне рад! Расскажи хоть что-нибудь!
— Слушай, а он… он ведь не один придёт, — осторожно сказал Джин, избегая взгляда.
— И что? — не понял Чимин.
— Эх, ты как всегда тугодум! — вздохнул Джин и закатил глаза, но в них играли весёлые искорки. — Он приведёт с собой… друга.
— И…? — Чимин всё ещё не улавливал сути.
— Ааа, да будь что будет! — махнул рукой Джин и вдруг звонко рассмеялся.
— Я тебе щас! — пригрозил ему Чимин и легонько шлёпнул друга по затылку.
— Ай! — вскрикнул Джин, но смеялся ещё громче. Он был счастлив видеть друга таким — оживлённым, даже немного дерзким.
— Ладно, ладно, — сдался Чимин, улыбаясь. — Думаю, что мне надеть. Он… красивый?
— Кто? — притворно-невинно спросил Джин.
— Ну, тот друг, с которым твой парень придёт! Он красивый? — Чимин не мог скрыть любопытства. Мысль о новом знакомстве, о возможности отвлечься от сумбурных чувств к Юнги, казалась заманчивой.
— Не знаю! Не видел! — пожал плечами Джин. — Мой просто сказал: «Приведу с собой приятеля, познакомьтесь». И всё.
— Ясно… — Чимин кивнул. — Ну, тогда я пошёл выбирать наряд. Нужно же произвести впечатление.
— Иди, я тоже скоро, — улыбнулся Джин.
Чимин побежал в комнату Джина, лёгкая, почти детская радость бурлила внутри него. Но на пороге он остановился. В голове, как навязчивая мелодия, снова всплыл образ: холодные, но смягчённые улыбкой глаза, широкие плечи, на которых так доверчиво сидел его сын… «Юнги… Он мне так помог. И он… он мне нравится. По-настоящему». Но затем он твёрдо покачал головой, словно отгоняя муху. «Остановись. Он — Мин Юнги. Он холоден, суров, он из другого мира. И он, наверное, видит во мне лишь жалкого одинокого омегу с ребёнком. Это просто благодарность. Не более. А сегодня я просто познакомлюсь с кем-то. Просто поболтаю. И всё».
***
Всё было готово. В квартире пахло вкусной едой, на столе красовались закуски, лёгкая музыка тихо играла на фоне. Чимин, переодетый в элегантные, но не вычурные тёмные брюки и светлый свитер, выглядел свежо и привлекательно. Югём, нарядный в маленькой рубашке, с важным видом расставлял салфетки. Джин нервно поправлял причёску у зеркала.
Раздался звонок в дверь. Чимин глубоко вдохнул и пошёл открывать.
На пороге стоял высокий, статный мужчина лет тридцати. У него были добрые, слегка хищные глаза, тёмные волосы, зачёсанные назад, и непринуждённая улыбка. Он был одет в стильные тёмные джинсы и чёрную кожаную куртку, наброшенную на плечи поверх простой футболки.
— Привет! — его голос был низким и приятным. — Я Намджун. Джун, для друзей. — Он протянул руку.
— Привет! Я Чимин, — пожал её Чимин, чувствуя исходящую от гостя уверенную, дружелюбную энергию.
В этот момент из-за спины Чимина выскочил Джин и буквально влетел в объятия пришедшего.
— Джун~и! — засмеялся он, и его лицо сияло так ярко, что Чимину стало тепло на душе.
— А где же твой друг? — спросил Джин, оглядываясь за спину Джун.
— Ах, да! Он паркуется и выгружает наши дары, — ухмыльнулся Джун, заходя внутрь. — Мы прихватили кое-что для вечера. И кое-что для мелкого. У тебя же сын, верно?
— Да, — кивнул Чимин, снова чувствуя лёгкое смущение. И опять, предательски, мысль вернулась к Юнги. «Вот бы он сейчас был здесь…» Но он отогнал её, приглашая всех на кухню.
Они уселись, разговор постепенно становился всё оживлённее. Джун оказался остроумным и весёлым, Джин светился от счастья. Чимин начал по-настоящему расслабляться. И тут с прихожей донёсся звук — тяжёлая поступь, затем глухой стук поставленных на пол пакетов.
— О, вот и он! — сказал Джун, обнимая Джина за талию. — Заходи, мы на кухне!
Шаги приблизились. В дверном проёме кухни появилась фигура.
Это был мужчина. Высокий, с идеальной осанкой. На нём была такая же, как у Джун, чёрная кожаная куртка, наброшенная на чёрную же футболку, обтягивающую рельефный торс. Тёмные джинсы, дорогие ботинки. Его волосы были слегка взъерошены, а на лице — привычная маска легкой отстранённости. Это был Мин Юнги.
В следующую секунду в комнату ворвался Югём.
— Ура-а-а! Дядя Юнги!!! — закричал он и бросился к нему, обхватывая за ноги.
Юнги, машинально наклонившись, чтобы погладить мальчика по голове, поднял взгляд. Его глаза скользнули по лицу Джун, по сияющему Джину, и наконец остановились на Чимине. Маска спала. На смену отстранённости пришло чистейшее, неподдельное изумление. Его губы приоткрылись.
— Что?.. Чимин?.. Югём?.. — он произнёс это тихо, как будто не веря своим глазам.
— Что?! Вы знакомы?! — воскликнул Джун, оглядываясь от своего друга к Чимину и обратно.
А Джин… Джин просто стоял. Его лицо было шедевром немого кино. На нём читались все стадии принятия невероятного: шок, непонимание, медленное прояснение и, наконец, абсолютный, оглушительный восторг. Его рот был открыт, глаза — размером с блюдца, а рука, державшая бокал, замерла на полпути ко рту. Он был похож на человека, который только что выиграл джекпот, увидел инопланетян и нашёл смысл жизни — всё одновременно.
Чимин же сидел, прикованный к стулу. Его мир, который только начал приходить в равновесие, снова перевернулся с ног на голову. Он смотрел на Юнги в кожаной куртке, на его растерянное, почти уязвимое лицо, и чувствовал, как внутри всё замирает, а потом начинает биться с бешеной силой. Вечер, который должен был стать простым знакомством, внезапно обещал стать чем-то совершенно иным.
_______________________________________
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
_______________________________________