карамельный кофе

Год назад.

— Сынмин, пожалуйста, помоги мне!

Худенький парень с карими глазами и светлыми волосами, крепко схватился за руку Кима и глядел на него с мольбой и полной безвыходностью, прося о помощи.

— Что случилось, Минхёк? — обеспокоенно спросил Ким, аккуратно придержав друга за плечи.

— Это ужасно, — еле стоял парень. — Я не знаю как... Я не виноват. Сынмин, поверь мне... Я... Это не я. Да, да. Это те парни! Помнишь? Это они подкинули мне это.

— Успокойся и объясни мне, — попросил Ким, впервые увидев своего друга в таком состоянии.

Минхёк вспомнив случившееся ужаснулся.

— Я нашел у себя дома вот это... — он вытащил из сумки две белые пачки героина и прижал их к груди Сынмина. — Я... Это не мое. Мне точно подкинули. Сынмин, помоги мне избавиться от этого. Мой отец юрист, что будет если он найдет их? Меня обвинят и репутация нашей семьи падет вниз.

— Успокойся, Минхёк, — повторил Ким, стараясь держать себя в руках и не запаниковать самому. — Я понимаю тебя. Мой отец ведь тоже судья. Я помогу тебе, только спрячь это пока никто не увидел.

— Да, да. Конечно. Сынмин, спасибо тебе большое. Я... Я просто не знаю как от этого избавиться, — судорожно пихая все обратно в сумку невнятно шептал парень.

— Я найду способ, — успокаивал его Ким.

Минхёк его друг и конечно Сынмин поможет ему. Ведь Минхёк тоже помог Киму еще тогда, после операции, когда Сынмин попал в аварию и чуть не лишился жизни. Как он может отказать ему?

***

Еще несколько месяцев назад Сынмин не мог подняться на ноги, лежал перебинтованный, находясь в коме после большой аварии.

Его отец тоже пострадал: пока сын находился без сознания, мужчина учился заново ходить и держать столовые приборы самостоятельно, потому что его конечности отказали.

В тот день он приехал за сыном в университет. Сынмин учился на 1 курсе и ударил одного парня за то, что тот молвил неправильное слово о его матери. Ким не готов терпеть оскорбления в свой адрес, а уж в адрес мамы тем более. По дороге мужчина отчитывал его и сильно ругался повышая голос, а потом...

Потом не заметил, как проехал на красный.

Ким помнит тот момент, когда повернул голову к окну, больше не желая слушать голос мужчины и увидел другой автомобиль, что сигналил им и приближался.

Сынмина в тот момент будто толкнули и он ударился. В ушах звенело, а голова закружилась. Их машина перевернулась под ударом другой машины и осталась повернута колесами вверх.

Когда он открыл глаза, то увидел, как отец повис вниз головой без сознания, а по его лицу стекала дорожка крови от осколков разбившегося стекла, что впились в кожу. Ким в оцепенении коснулся своего затылка и протянул ладонь к отцу, которая тоже оказалась окровавлена.

Боли вначале не было, она пришла позже, с осознанием.

Он попытался отцепить ремень безопасности, но в глазах начало темнеть. Сынмин тоже потерял сознание.

Мама плакала, каждый день и каждую ночь она сидела рядом с сыном и ни на шаг не отходила от него до самого момента, когда он наконец откроет глаза.

Он пробыл в коме 4 недели, а выйдя из нее не мог даже пошевелиться и вымолвить слова. Он просто лежал и молча плакал, пока горячие слезы медленно струились по его щекам, а мать обеспокоенно поглаживала его по ним, убирая слезы платочком и пыталась хоть как-то успокоить сына. Но у нее не получалось, она плакала вместе с ним, осторожно держа его за руку.

Все говорят, что после этой аварии Сынмин сильно изменился. Он стал другим и родные его не узнавали. Лишь Минхёк и Хенджин не прекратили с ним общение и полностью поддержали, когда Ким начал набивать на своем теле татуировки чтобы не забыть то, что он увидел находясь без сознания.

Отец, даже в таком состоянии, продолжал ругать его. Говорил, что в семье юристов не место «изрисованным». Ведь татуировки, по его мнению, имеют только тюремщики и мафиози. Сынмин позорит его, уродуя свое тело и продолжая учиться на факультете юриспруденции в таком виде.

Минхёк тогда был рядом, не осуждал, выслушал его и даже назвал это очень важным и значимым посланием для Сынмина. Именно он предложил Киму завести дневник и записать туда все, раз Сынмин не хотел этого забывать и желал навсегда оставить в своей памяти.

Сынмин завел дневник, записывая в него свой сон подробно и учился рисовать, чтобы запечатлеть навсегда на бумаге тот прекрасный образ, который предстал перед ним.

Он боялся забыть его, потерять ту связь, которая была между ними, рвал листы, когда у него получалось не то, злился, психовал, плакал и все же делал.

Ким до сих пор помнит все, как будто это случилось на самом деле.

В этом сне он был так спокоен, так счастлив.

Перед ним был большой сад, усаженный большими фруктовыми деревьями, чьи корни уходили глубоко в землю, а ветви возвышались высоко к небу, и на них висели спелые и сочные плоды.

Сынмин сидел под одним из них. Но это дерево отличалось. Если во всем саду остальные деревья уже делились своими дарами, то это только начало цвести, привлекая внимание пчел, которые прилетали целуя нектар его нежно-розовых цветов и распространяли приятный аромат. Это была вишня, не молодая, но и не старая. Высокая и красивая.

Она так и манила к себе, что не только пчелы, но и бабочки кружили вокруг нее своими обворожительными танцами, пленя и завораживая Сынмина, порой флиртуя с ним своими красивыми и легкими взмахами крыльев, касаясь рук и щек, и щекоча его.

Было так спокойно и хорошо. Так тихо и просторно, что Сынмин просто забыл обо всем и прислонился к стволу вишни, решив немного вздремнуть. Его окружала очень приятная и солнечная погода, но так сильно тянуло в сон, будто он очень сильно устал и нуждался в отдыхе.

Медленно опустив веки Ким погрузился в темноту, пока не услышал легкие шаги и дуновение прохладного ветерка ласкающего души.

Открыв глаза он увидел перед собой светлый силуэт. Перед ним стоял парень в белых одеяниях, босой, с плетеной корзинкой апельсинов в руках и одним цветком хризантемы. Он ласково улыбнулся ему и Сынмин вдруг осознал, что это должно быть ангел, который пришел к нему, чтобы забрать с собой на небеса, потому что Сынмин все таки умер в этой аварии и уже не вернется к жизни.

— Я немного устал. Могу я присесть рядом? — вдруг спросил он, когда Ким сразу же неосознанно кивнул и чуть подвинулся, уступая место.

Парень в белых одеждах двинулся с места и осторожно присел рядом с Кимом, поставив возле себя корзинку с фруктами.

Сынмин поднял глаза на него, и не мог перестать любоваться: этот парень был очень красивым. Каштановые волосы, аккуратное и симпатичное лицо, тонкие руки и нежный голос. А глаза...

Такие добрые, чистые и невинные.

Он был очень красивым, и Сынмин не ошибся, подумав о нем, как об ангеле.

— Этот сад, он твой? — поинтересовался Ким, окинув взглядом все деревья.

— Нет, — парень покачал головой. — Этот сад никому не принадлежит. Есть люди, которые приходят сюда забирая то, что им надо. А есть те, которые приходят, ухаживают и присматривают за ним по своей воле. Но этот сад чудесен, он рад каждому из них, несмотря на то, с какими намерениями они приходят к нему.

— Тогда, — Сынмин задумался. — К кому относишься ты?

Парень пожал плечами.

— Я не знаю. Я не приходил сюда раньше, — он протянул ему белую хризантему и посмотрел прямо в глаза, будто заглядывая в самую душу. — Тебя ждут, тебе уже надо идти.

Сынмин принял ее, осторожно взяв в свои руки.

— Здесь так хорошо, я не хочу уходить.

И это было правдой. Сынмин не хотел уходить.

— Тогда ты сделаешь больно тому, кто любит тебя и ждет, – парень поднялся с места и взял свою корзинку. — Хризантема. Ее цветок приносит счастье и помогает достичь желаемого. Храни ее в качестве талисмана.

— А ты? Ты уже уходишь? — удивился Ким, проигнорировав его и наблюдая за тем, как на плече парня медленно села белая бабочка и невинно затрепетала крыльями.

— Да, меня тоже ждут, — ответил он, добро посмотрев на нее.

— Мы... Мы увидимся еще? — спросил Ким.

Парень поднял голову и теперь уже посмотрел на Сынмина с теплотой в чистых глазах.

— Конечно, — улыбнулся он и уходя помахал Киму на прощание. — Мы еще увидимся!

— Я буду ждать.

Сынмин поднял голову вверх и заметил, что нежно-розовые цветы на дереве исчезли, а вместо них с веток уже свисали красные и спелые вишенки.

Он закрыл глаза улыбнувшись, а открыв их уже увидел белый потолок больницы.

***

Ким до последнего не знал, что делать: в голове все перемешалось, мысли куда-то мчались и он боялся поступить безрассудно, необдуманно, и тем самым накликать на себя беду и совершить глупость.

Первое, что пришло ему на ум было сходить к тем парням из подвального бара и постараться поговорить. Быть может Минхек ошибается и это не они. Но у Сынмина было противное ощущение внутри, ведь в тот раз они расстались на не очень приятной ноте. Минхек, естественно, пошел вместе с ним, крепко держась за руку, на которой совсем недавно выбили белую хризантему, и испуганно глядел по сторонам.

Он был младше Сынмина и Хенджина всего на год, но всегда отличался особой чувствительностью и трусостью, и Ким никогда не принижал его за это. Наоборот, продолжал дружить с ним за его доброту и честность. Минхек был всегда рядом с ним.

Сынмин многому ему обязан и всегда готов помочь.

Спустившись в бар Ким попросил Минхёка держаться сзади на случай, если вдруг те не станут слушать, что вполне ожидаемо, и перейдут в рукопашный. Хотя сам Сынмин на тот момент еще полностью не окреп и был слаб.

В прошлый раз они поругались и дело тоже дошло до драки. Эти парни очень вспыльчивые и если им что-то не понравится тут же лезут с кулаками. А разборки произошли в тот день потому, что Минхек тогда нечаянно толкнул одного из них и разлил пиво на одежду.

Многие всегда обходили столик этой банды стороной, зная, что замешаны те в грязный делах. Минхёку не повезло, он не знал об этом.

— Только не дерись, — попросил его Пак.

— Не буду, — пообещал Ким.

Подойдя к столику, скорее даже к столу, за которым сидели 9 парней, Сынмин и не собирался здороваться, но и ему не дали слова сразу же с ходу налетев на парня с повышенного тона.

— Я смотрю малышне в тот раз мало было, — недобро проговорил один из них, по всей видимости главарь, отпив немного из своего бокала.

— Мало, как раз таки, было вам, — бросил Сынмин. Он не боится. Пусть орут, бьют, убивают. Ему не страшно, совсем нет. — А вот подброшенная наркота уже подтверждает это.

Парни за столом мгновенно переглянулись и с ухмылкой бросили косой взгляд на Кима, а затем и на Минхёка, который прятался за его спиной и все это время молчал, хорошенько получив еще в тот раз.

— Что ты, малой, только что вякнул? Мы, говоришь, тебе ее подбросили?

И вот это все таки случилось.

Сынмин не выполнил обещание, он полез драться. Один, на девятерых. Догадаться ведь было не сложно, кто пострадал больше всех в этой ситуации. Они ведь не в фильме, это и есть та самая жестокая реальность о которой всегда говорят люди.

На Киме не осталось ни одного живого места, когда его притащили в полицейский участок и посадили в камеру.

Виноватым, естественно, вышел именно он. Но Сынмин не злится. Он узнал, что те парни не сделали ничего такого, кроме как набить морду Киму. Должно быть у Минхёка есть какие-то недоброжелатели о которых он не знает и это предстоит раскрыть именно самому Паку. Сынмин не в состоянии сейчас даже пошевелиться, а о попытке мыслить здраво получаются сбои и полный бред.

Вытерев кровь с лица рукавом кофты, Ким услышал щелчок, а после подняв голову увидел недовольный взгляд отца, который стоял в проеме, на выходе из камеры, а рядом с ним перебирая ключи находился офицер в форме и боялся поднять взгляд на мужчину. Как будто это он его сын...

— Ты... — сжав кулаки проронил отец. — Мы поговорим с тобой дома.

Видя опухшего, избитого, исколотого сына, мужчина лишь чувствовал гнев и злобу. Он бы сам добавил ему, переломал все кости за такие поступки, из-за которых он должен просить прощения за своего непутевого сына и скрывать его замашки, а также тихо продолжать продвигать свой статус главного судьи города без происшествий.

Мужчина устал. За этот месяц он забирает сына из этого места уже в третий раз. Это просто позор для семьи юристов. Это черное клеймо на их фамилии.

Сынмин лишь молча поднялся, чуть не рухнув на пол, но продолжал держать себя в руках и уверенно шагать вперед. Силы покидали его, но проявлять слабость перед отцом он не станет.

Дома его еще ждет целая лекция и возможно даже дополнительный удар по лицу. Отец просто так это дело не оставит.

***

— Ты совсем уже обнаглел! — крикнул мужчина, толкнув Кима в плече. — Я еще за эту живопись тебя не отчитал, так ты снова в драку полез. Ты хоть когда-нибудь обретешь здравый ум?

Сынмин не смея выдержать его напора упал на пол, но сразу же попытался подняться.

К счастью, матери не было дома. Сынмин не хочет чтобы она снова стала свидетелем их ужасных отношений.

— Я помог другу, — ответил Ким.

— Помог? — изумился мужчина. — Тогда почему этот друг не сидел в этой камере вместе с тобой, а был допрошен как свидетель вашей перепалки с этими преступниками? Хотя о чем это я? Мой сын ведь такой же.

Он раскинул руки в стороны и истерично засмеялся.

— Хватит! — выкрикнул Сынмин, вставая на ноги благодаря злости, которая придала ему сил. — С чего вообще ты взял, что я преступник? Разве я ворую? Убиваю? Делаю что-то нелегальное?

— Тогда почему я уже несколько раз вынужден был забирать тебя из полицейского участка? Почему я каждый раз вижу тебя в сомнительных компаниях? И почему, блять, у тебя татуировки, которые делают в тюряге только эти гребанные ублюдки? Ты учишься на юриста! Посмотри на свой вид! Кто придет к такому как ты? Ты выглядишь сомнительно, пугающе. Да тебе даже в суде слово не дадут.

— Да и наплевать мне на это!

С последним словом прилетела и сильная пощечина, которая оставила еще один жгучий след на лице Кима.

Сынмин схватился за щеку, злобно глядя на мужчину.

— Убить тебя мало! Убить!

Так давай же, убей! Сынмин хотел высказать, рассказать все что накопилось у него внутри, выплеснуть эту злость наружу, но тут входная дверь в особняк резко открылась и в помещение вошли около дюжины человек с двумя собаками.

— Господин Ким, — вышел вперед один из них, высокий мужчина с темными сальными волосами, и извиняясь за вторжение слегка кивнул.

— Что происходит? — спросил отец.

— До нас дошли сведения, что ваш сын употребляет психотропные вещества. Разрешите провести обыск, а также временно взять вашего сына под заключение до выхода результатов после проверки на наличие запретных веществ в крови юноши.

Лицо господина Кима тут же исказилось, а лицо Сынмина побледнело.

— Должно быть, это какая-то ошибка... — неловко улыбнулся мужчина, злобно стрельнув взглядом в сына.

— У нас есть видео доказательство, где ваш сын приобретает, так сказать, товар.

Теперь побледнело и лицо отца.

Сынмин же молчал, он не мог ничего сказать. Это была неправда. Он никогда не принимал наркотики и даже в руках не держал. Тогда как же...

Если только сегодня утром, когда Минхёк достал их из своей сумки, а после Сынмин выкинул все в реку, чтобы избавиться.

— Хорошо, — вдруг сказал мужчина. — Мой дом чист и готов к проверке, а сына можете забрать. И покажите мне видео.

Две собаки ринулись вперед, когда сердце Сынмина бешено закололось. Главное, чтобы и ему ничего не подложили. Тогда вся его жизнь рухнет и он не сможет больше взглянуть в глаза своей матери.

Сынмин никогда не рассказывал и не спрашивал, но все говорят, будто отец изнасиловал его мать, а после насильно женился на ней, потому что женщина забеременела. И ее... Ее винили в этом. Мол, сама соблазнила, внимания хотела.

Каждый раз, слыша это, Сынмин не мог сдержаться и сразу же поднимал руку. Все эти драки, все они из-за этих разговоров. А ведь отец даже не знает их причину, не знает почему сын дерется, а тот всегда забирает его из участка. Ведь он даже никогда и не спрашивал почему, но и у Сынмина было право злиться на него и молчать. Злиться вместо мамы, которая любила этого деспота.

Все было ужасно, но Сынмин никогда не жаловался. Он молча нес это на своей спине, дабы мама не узнала об этих злых разговорах.

Через время дом полностью обыскали, к счастью, ничего не нашли. Сынмина тоже проверили, для этого потребовалось чуть больше времени. Его кровь была чистой, а это значит, что парень никогда и ничего не принимал.

Тот высокий мужчина с темными волосами извинился перед отцом Кима и сказал, что, должно быть, видео оказалось подделкой и попросил Сынмина быть аккуратным в таких делах.

С отцом, конечно же, после были проблемы.

Видео Сынмину не показали и он не знает что было в нем, но отец уверен, что оно вовсе не подделка и все еще думает, что сын лжет ему.

***

Утро следующего дня было мучительным. Все ушибы и синяки на теле болели, и лицо опухло.

Сынмин думал, что умрет и не хотел подниматься с кровати, пока не услышал звон телефона. Звонил Хенджин, и это было очень удивительным. Занятия сегодня начнутся ближе к обеду, так почему Хван звонит ему так рано?

Не успев возмутиться, ответив на вызов, Сынмин испуганно уставился перед собой, когда Хенджин словно не своим голосом крикнул:

— Что здесь происходит? Твой отец... Приезжай лично и объясни мне.

С этими словами Хван сбросил вызов и Сынмин устало зарылся в свои темные волосы, совсем ничего не понимая.

Вспомнив, что Хенджин упомянул отца, Ким тут же вскочил и надел на себя первое попавшееся, а после выскочил на улицу так и не успев объяснить вышедшей из кухни маме, что происходит. Потому что и сам он не знал ответа на этот вопрос.

По дороге он много думал, но никакие идеи не приходили к нему в голову. Что отец вообще забыл у Хенджина?

Ответ последовал только после того, как Сынмин поднялся на лифте до этажа, где находится квартира Хвана, который только недавно съехал от родителей и учился жить самостоятельно. Сынмин увидел там своего отца и уже собирающихся уходить полицейских.

— Вы не имели никакого права вламываться ко мне домой и проводить обыск! Где ордер на этот обыск? Разве права не обязывают вас предъявить мне его! — возмущался Хенджин, продолжая кричать вслед уходящим полицейским.

Сынмин замер. Воспринять случившееся было очень сложно, а злость и обида так и рвались наружу.

Отец, заметив его, недовольно сложил руки на груди и посмотрел на сына суровым взглядом.

— Причем здесь Хенджин? — прошипел Ким, сжав кулаки.

— Ты мог спрятать эту дрянь у него, — спокойно ответил мужчина.

— Я ведь уже прошел тест, у нас обыскали весь дом! Все чисто. Я чист! Зачем трогать моего друга?

— Потому что все твои друзья как один. И ты... От тебя все можно ожидать.

— Да разве тебе ли не знать? У меня всего два друга! Два очень хороших друга! Хенджин и... — его бросило в дрожь. — К Минхёку ты тоже ездил?

Отец усмехнулся.

Последний выходящий полицейский подошел к нему и объявил о том, что квартира чиста и ничего не найдено.

— Тебе повезло, — бросил мужчина, перед тем как уйти.

Сынмин плюнул на него и бросился внутрь, к Хенджину.

Тот пытался хоть как-то прибраться после обыска, во время которого квартира приобрела ужасный вид.

— Хенджин, я... — виновато начал Ким.

— Знаешь, что, — не оборачиваясь к нему бросил Хван. — Это уже было слишком. Меня еще никогда так не унижали, как это сделал твой отец.

В этот день Сынмин, сам того не зная, потерял двух своих единственных друзей.

***

10 месяцев спустя.

Этой осенью было очень холодно, лил сильный дождь, октябрь, ночь.

Для кого-то это покажется очень романтичным, милым и уютным. Особенно когда ты идешь с кем-то под зонтом, плечом к плечу, и ведешь бессмысленную, но очень интересную беседу. Когда нет проблем и забот. Когда ты не один и счастлив.

Сынмин же брел по улице ночного города в одиночестве, в одной футболке, несмотря на холод и ужасную погоду. Он ненавидел дождь. Ненавидел весь мир и так устал.

Сигареты закончились, а сам Ким весь промок.

Он ушел из дома. Снова. Снова из-за скандала.

Идти к Хенджину было стыдно, он, итак, выручал его уже очень много раз. Сынмин не знал куда деваться. Идти ему было некуда.

Белая футболка прилипла к телу, волосы промокли от дождя. Капли медленно стекали по шее, на которой красовалась чудесная бабочка, и падали вниз. А белые кроссовки промокли донельзя.

Сынмин не жалуется, он просто устал и хочет отдохнуть. Ночной город с красивыми, манящими вывесками и магазинчиками уже не кажется таким привлекательным и ярким. Толпа народа в такую дождливую ночь только раздражает. Вот бы все было иначе...

Возможно это, наверное, только где-то там, в другой вселенной.

Совсем задумавшись Ким и не замечает, как кто-то хватает его и тащит в темный переулок поблизости, а после ударяет кулаком по лицу.

Придя в себя Сынмин наконец замечает, что два парня держат его за плечи прижав к стене, а другой собирается нанести следующий удар.

Сынмин помнит их: те парни из подвального бара, которые могли бы подложить Минхёку наркотики, но на деле не делали этого.

— Давно не виделись, — ухмыльнулся их главный, покрутив в руке маленький складной нож. — А ведь из-за тебя у нас начались огромные проблемы. Не хочешь извиниться?

— С чего бы? — хмыкнул Ким. — Я тоже неплохо пострадал. А вам ведь терять нечего. Все равно работаете так себе.

У того парня мгновенно почернело лицо от гнева, что не в состоянии сдержать себя он замахнулся холодным оружием крепко зажатым в своей руке.

Сынмин вовремя успел среагировать, высвободив свою руку так, что лезвие прошлось по его ладони, оставляя за собой тонкую и алую дорожку крови.

Пока все были обескуражены, увидев кровь, Ким толкнул тех, кто держал его и выбежал на главную улицу слившись с толпой.

Плевать, что его чуть не убили. Сынмину ведь тоже, терять нечего. Но по какой-то непонятной причине он все же попытался сбежать.

— Догнать урода!

Он бежал быстро, не останавливаясь, задевая прохожих и ударяясь об их плечи, при этом без умолку прося у них прощения и продолжая мчаться вперед.

Неизвестно, сколько он пробежал, но явно успел отбиться от группы парней.

Дождь полил с новой силой и даже не думал прекращаться.

Теперь Сынмин снова брел в неизвестность.

Ждать и убегать — две самые ужасные вещи в мире. Все это проходит очень мучительно и в страхе.

А ведь Сынмин ждал. Уже как полтора года. Для кого-то это много, а может и мало. Но Сынмин даже не знал, чего именно он ждет. От этого становилось еще хуже.

А убегать. Говорят, убегают только трусы. Вранье. Иногда это единственный способ спастись и тот самый подходящий выход. И пусть Сынмина считают трусом и негодником, но если сейчас он снова полезет в драку, то отец в конце концов отречется от него. Семья разрушится, а мама... Мама пострадает больше всех и возьмет всю боль на себя. Сынмин не хочет этого. Сынмин хочет осчастливить ее, но все получается наоборот. Похоже, он действительно плохой сын.

Всплеск и звон вырвали его из своих мыслей от которых уже начинала болеть голова.

Сынмин опустил голову вниз, глядя себе под ноги, и разглядывая лежащий на мокром асфальте телефон. Видимо кто-то выронил. Он обернулся и сразу заметил парня, который почему-то выделялся на фоне всех людей, находящихся на этой улице, поэтому Ким решил, что, должно быть, телефон принадлежит ему.

Не медля, он поднял его и поспешил догнать.

Когда он похлопал незнакомца по плечу и тот обернулся, Сынмин замер, а сердце его болезненно кольнуло.

Красивый парень с приятной внешностью немного удивленно смотрел на него, пока Сынмин вглядывался в его глаза напротив пытаясь узнать и понять, не ошибся ли он.

Он был так похож на того парня из сада. Окружал такой же спокойной и теплой аурой несмотря на холодную и дождливую погоду. Он казался таким родным и знакомым ему.

Сердце Сынмина заболело, а по щекам скатились слезы соединяясь вместе с маленькими капельками дождя и синхронно падая на изрисованную шею и плечи.

«Я дождался. Я нашел тебя».

Сынмин не понимал, что с ним происходит, откуда эта буря внутри него и все эти непонятные эмоции. В душе будто порхали те милые бабочки из сада, танцуя под чарующую музыку дождя и вовлекая в свою прекрасную страну-иллюзию.

— Ты обронил, — кое-как, с силой выговорил Ким, когда их взгляды встретились и больше никогда не отрывались друг от друга, и с этого дня Сынмин полюбил дождь.

_______________

Название главы "Chrysanthème blanc taché de taches écarlates" с французского переводится как "Белая хризантема, запачканная алыми пятнами".