Глава 36. Кай
Глава 36. Кай
Каждый раз, уходя, Кассия обещает, что она вернется.
Кажется, что прошла целая вечность с тех пор, как она была здесь, не могу сказать точно. Когда ее нет, я слышу другие голоса, как слышал голос Вика после его смерти на берегу реки.
В этот раз со мной говорит Инди, но это, наверное, мои фантазии, так как ее здесь точно нет.
- Кай, - говорит она. - Я привезла Кассию в Камас ради тебя.
- Я знаю, - отвечаю я. - Я знаю, Инди.
Я ее не вижу, но ее голос звучит так ясно, что с трудом верится в то, что я его выдумал. Потому что Инди не может находиться здесь и разговаривать со мной. Или может?
- Я заболела, - продолжает она. - И мне пришлось сбежать. Лекарства по-прежнему нет.
- Куда ты бежишь? - спрашиваю я.
- Как можно дальше, пока болезнь не свалит меня, - отвечает она.
- Нет! Инди, не надо, - прошу я. - Вернись. Они найдут лекарство. Может, у тебя всего лишь старая версия чумы, тебе помогут. - Я не могу поверить, что прошу ее сделать это, но разве есть другой выбор?
Она даже не слушает меня.
- Нет, - говорит она. - Это мутация.
- Ты не можешь быть так уверена, - продолжаю убеждать я.
- Могу. У меня по всей спине красные пятна, это так больно, Кай. Поэтому я бегу, - смеется она. - Или лечу, можно так сказать. Я украла корабль у Лоцмана.
Я повторяю ее имя, снова и снова, пытаясь остановить ее. Инди. Инди. Инди.
- Даже когда я ненавидела тебя, мне нравился твой голос, - говорит она.
- Инди, - но она не дает мне продолжить.
- Я ведь самый лучший пилот из всех, кого ты знал? - спрашивает она.
Это так. Она - лучшая.
- Лучшая, - повторяет она, и я точно знаю, что она улыбается. Она всегда такая красивая, когда улыбается.
- Помнишь, как я раньше думала, что Лоцман приплывет по воде? - спрашивает Инди. - Это потому что моя мама так пела в своей песне.
И Инди поет ее для меня, ее голос сильный и уверенный. - Однажды лодка по волнам, Причалит с девой к берегам. - Пауза. - Я думала, она таким образом пыталась мне сказать, что однажды я могу стать Лоцманом. Поэтому я построила лодку и попыталась сбежать.
- Поворачивай, - говорю я Инди. - Возвращайся. К тебе подключат капельницу и сохранят жизнь.
- Я не хочу умирать, - говорит Инди. - Или они меня собьют, или я доберусь туда, где смогу приземлиться, затем я побегу, сколько хватит сил. Неужели ты не понимаешь? Я не сдаюсь. Я просто буду бежать до самого конца. Я не могу снова вернуться.
Теперь я не знаю, что ответить.
- Он не Лоцман, - продолжает Инди. - Теперь я это знаю. - Она нервно вздыхает. - Помнишь, как я думала, что Лоцман это ты?
- Да.
- Ты знаешь, кто Лоцман на самом деле? - спрашивает Инди.
- Конечно, - отвечаю я. - И ты тоже знаешь.
Она задерживает дыхание, и на секунду мне кажется, что она плачет. Когда она снова начинает говорить, я слышу слезы в ее голосе, но чувствую, что она так же улыбается. - Это я, - говорит она.
- Да. Конечно же, ты.
На некоторое время воцаряется тишина.
- Мне кажется, ты поцеловал меня в ответ.
- Да, - соглашаюсь я.
И я больше не сожалею об этом.
Когда Инди поцеловала меня, я почувствовал всю ее боль, жажду и страсть. Это заставило меня понять, что она чувствует и узнать, как сильно и я любил ее, но не так, чтобы из этого выросло нечто большее.
Осознание того, что я чувствую по отношению к Инди, было болезненным и простым одновременно, оно чуть не разорвало меня на части.
Но самое странное было то, что чувства Инди по отношению ко мне, наоборот, укрепляли ее.
Я мог бы сделать для нее то же самое, что Кассия делает для меня. Я понимал это, и поэтому ответил на поцелуй Инди.
Возникло ощущение, будто я бегу вместе с ней, и вижу разные моменты ее жизни. Вода, заполняющая лодку в Сономе, потому что чиновники добрались до нее раньше, и потопили ее. Триумфальный спуск по реке к повстанцам, которые не смогли спасти ее. Наш поцелуй. Полет, приземление, бег, шаг за шагом, шаг за шагом, бег тогда, когда все остальные уже были бы неподвижны.
Затем все стало черным.
А может, красным.