Воссоединенные Элли Каунди

Глава 35. Кассия

Иногда, когда я сильно устаю, мне начинает казаться, что я всю свою жизнь живу здесь. Что я постоянно занималась одним и тем же. Что Кай всегда был неподвижен, а мы с Ксандером всегда искали лекарство. Я потеряла родителей и Брэма и должна их найти, но груз, лежащий на моих плечах, кажется неподъемным, слишком большим для одного человека или группы людей.

- Что ты делаешь? - спрашивает меня сортировщица, указывая на датапод и на крошечные обрывки бумаги с угольным карандашом, которые я использую для заметок. Я обнаружила, что иногда, чтобы лучше понять данные, которые я вижу на экране датапода, мне необходимо записать информацию от руки. Письмо освежает мои мысли. А с недавних пор я пытаюсь зарисовать кое-что по описанию в датаподе, потому что никак не могу представить в уме предполагаемые компоненты лекарства. Глаза сортировщицы искрятся весельем, когда она смотрит на мои попытки изобразить цветок, и я придвигаю бумагу ближе к себе.

- На датаподе нет никаких рисунков, - объясняю я. - Только письменные описания.

- Это потому, что мы все прекрасно знаем, как они выглядят, - раздраженно произносит другой сортировщик.

- Хорошо, - мягко отвечаю я, - но я-то не знаю, как они выглядят, и это влияет на процесс сортировки, мы что-то делаем неправильно.

- Ты хочешь сказать, что мы плохо делаем свою работу? - холодным тоном спрашивает первая сортировщица. - Мы знаем, что данные могут содержать ошибки, но мы сортируем их наиболее эффективным из доступных нам способов.

- Нет, - отвечаю я, тряся головой. - Я не это хотела сказать. Проблема не в начале или конце сортировки, не в данных и не в том, как мы их сортируем. Иногда просто что-то не сходится в самой сути, в соотношении параметров. Какие-то невидимые невооруженным глазом факты, или скрытая переменная, которую мы не можем обнаружить в данных. - Я уверена, что мы неправильно понимаем взаимосвязи между двумя группами данных. Настолько же уверена, как и в том, что упускаю саму суть воспоминания о Дне красного сада.

- Важно то, что мы продолжаем снабжать списками Окера, - говорит другой сортировщик. - Ежедневно мы посылаем ему предложения о тех компонентах, которые могут помочь в создании лекарства, согласно новейшей информации о пациентах, и с учетом того, какие варианты не работают.

- В любом случае, я не знаю, насколько Окер прислушивается к нашему мнению, - говорю я. - Думаю, что единственный человек, которому Окер действительно доверяет - это он сам. Но если мы придем к какому-то соглашению относительно того, какие компоненты являются наиболее важными, и дадим ему знать об этом, он, возможно, примет к сведению то, что мы говорим.

Лейна внимательно наблюдает за мной.

- Но именно этим мы и занимаемся, - возмущается один из сортировщиков.

- Я чувствую, что делаю этонеправильно, - я расстроенно отталкиваю свое кресло и встаю, держа датапод в руке. - Пожалуй, я сделаю перерыв.

Ребекка кивает.

- Я провожу тебя в лазарет, - предлагает Лейна, к моему удивлению. Она трудится очень, очень усердно, и я знаю, что Иные земли значат для нее то же, что Кай для меня - самое лучшее, замечательное, прекрасное место, не до конца осознаваемое, но полное обещаний.

Мы идем по окрестностям деревни, минуем огромный камень в центре. Напротив него установлены два узких корытца.

- Для чего они нужны? - спрашиваю я Лейну.

- Для голосования, - отвечает она. - Так мы принимает решения, включая фермеров. Каждый человек в деревне имеет маленький камушек, на котором написано имя владельца. Люди бросают свои камушки в эти корыта. Победа остается за тем решением, которое набрало большинство голосов.

- И всегда есть только два выбора? - спрашиваю я.

- Обычно, да, - говорит Лейна. Затем она обходит камень с другой стороны, кивком головы указывая следовать за ней. - Посмотри сюда.

Там, на камне, я обнаруживаю вырезанные кем-то в столбик мелкие имена. Они начинаются на самой вершине и спускаются до самого подножья, где осталось совсем немного места.

- Эта колонка, - говорил Лейна, - список тех, кто умер в этой деревне, Эндстоуне. А это, - добавляет она, указывая на другую часть камня, - те, кто ушли в Иные земли. Это, можно сказать, отправная точка; то есть любой, кто проходил мимо нас по пути в Иные земли, не важно откуда он родом, записан на этом камне.

Я стою там еще пару мгновений, вглядываясь в колонку ушедших в Иные земли и надеясь найти знакомые имена. Сначала мой взгляд скользит мимо его имени, - я не осмеливаюсь поверить, но затем возвращаюсь к нему еще раз, и оно никуда не исчезает.

Мэтью Маркхем.

- Ты его знала? - спрашиваю я Лейну, нетерпеливо тыкая пальцем в имя.

- Не очень хорошо, - отвечает она. - Он пришел из другой деревни. - Она заинтересованно смотрит на меня - А ты его знала?

- Да, - отвечаю я с колотящимся в груди сердцем. - Он жил в моем городке. Его родители отправили его подальше от Общества. - Я должна была додуматься спросить об этом раньше; мне не терпится рассказать Каю, что его кузен когда-то был здесь, что он, возможно, еще жив, даже если находится там, откуда еще никто не возвращался.

- Многие из исчезнувших отправились в Иные земли, - говорит Лейна. - Некоторые из них решили, - и я не могу припомнить был ли Мэтью одним из них, - что раз уж родители высылают их из Общества, то они могут уйти гораздо дальше означенного места. Для некоторых это была своего рода месть. - Она тоже кладет ладонь на надпись с его именем: - Ты уверена, что в вашем городке его звали именно так?

- Да, - отвечаю я, - это его настоящее имя.

- Очень интересно. Многие из них изменили свои фамилии, а он нет. Это говорит о том, что он не хотел полностью заметать свои следы, на тот случай, если его будут разыскивать.

- У них не было кораблей, - объясняю я. - Так что им пришлось бы пройти весь путь до Иных земель пешком.

Она кивает в знак согласия. - Поэтому они и не возвращаются - это слишком долгое путешествие. Без воздушных кораблей оно займетгоды. - Затем она указывает на пустое место внизу камня. - Места как раз хватает для имен всех оставшихся. Это знак, что мы тоже должны уйти.

- Понимаю, - отвечаю я. Ставки высоки, почти недостижимы для каждого из нас.

***

Добравшись до лазарета, я рассказываю Каю об этом камне. - Это доказывает, что Анна была права: он не умер в Ории. Разве что существует другой Мэтью Маркхем, но вероятность этого... - Я заканчиваю подсчеты и выдыхаю. - Я думаю, это он, я чувствую.

Я пытаюсь вспомнить Мэтью. Темноволосый, симпатичный, чуть старше меня. Он выглядел немного иначе, чем Кай, но все же можно было с уверенностью утверждать, что они братья. Мэтью не был таким спокойным, как Кай. Он заразительно смеялся и имел много друзей. Но он был таким же добрым, как Кай.

- Кай, - говорю я, - когда мы найдем лекарство, я отведу тебя к этому камню, а затем мы вернемся и все расскажем Патрику и Аиде.

Я собираюсь сказать что-то еще, но тут открывается дверь. Анна наконец-то привела ко мне Элая.

***

Элай подрос, но, как и прежде, позволяет мне обнимать его так же, как, я надеюсь, позволит Брэм, когда я увижу его снова: крепко-крепко. - Тебе удалось, - говорю я. От него пахнет дорогой, хвоей и землей, и я очень рада, что с ним все в порядке. Я улыбаюсь, но слезы ручьем текут по щекам.

- Да, - отвечает Элай.

- Я жила в твоем городе, в Центре, - рассказываю я. - Я думала о тебе все время, мне было интересно, ходила ли я по тем улицам, где ты жил, и еще я видела озеро.

- Иногда я скучаю по нему, - говорит Элай, сглотнув. - Но здесь лучше.

- Да, ты прав, - отвечаю я.

Когда Элай немного отстраняется, я замечаю Хантера. Его руки по-прежнему разрисованы голубыми линиями, а в глазах застыла усталость.

- Я хочу увидеть Кая, - говорит Элай.

- Ты уверенна, что у Элая есть иммунитет? - спрашиваю я Анну.

Она кивает. - У него нет красной метки, - говорит она,- но ее нет ни у кого из нас.

Я немного отхожу от койки, позволяя Элаю обойти ее с другой стороны. Он приседает рядом с Каем и смотрит ему прямо в глаза. - Теперь я живу в горах, - говорит он Каю, и я вынуждена отвернуться.

Анна указывает на мой датапод. - Как далеко вы продвинулись в поисках лекарства? - спрашивает она.

Я трясу головой. - Я мало чем помогаю. Я практически ничего не знаю о компонентах, указанных в списках. Я читаю описания, но не могу представить, как выглядятрастения и животные, которых вы едите.

- Ты думаешь, это имеет значение? - спрашивает Анна.

- Думаю, что да, - отвечаю я.

- Я могу нарисовать для тебя несколько картинок, - предлагает она. - Покажи мне те названия, которые ты никогда не видела.

Я беру кусок бумаги и выписываю для нее нужные компоненты. Меня смущает, насколько длинным получился список. - Я сейчас же займусь этим, - говорит Анна. - С чего лучше начать?

- С цветов, - я чувствую, что так правильнее всего. - Спасибо тебе, Анна.

- Мне приятно оказаться полезной, - отвечает она.

- И спасибо, что пришли повидать Кая, - обращаюсь я к Хантеру. Он трясет головой, как бы говоря:Пустяки. Мне хочется спросить, как дела, узнать, как ему живется тут, в горах, но он кивает мне и уходит. Мне тоже пора идти. Мне еще многое предстоит отсортировать, до тех пор, пока мы не найдем лекарство.