42
Единственное, что пришло мне в голову - уйти.
Не спорить.
Не ждать.
Не объяснять.
Просто не быть там, когда он приедет.
Я резко наклонилась, подхватила рюкзак с пола и вытряхнула всё содержимое на диван. Тетради, зарядки, какие-то мелочи - всё полетело в сторону.
Оставлять было почти нечего. И брать - тоже.
Я подошла к шкафу, открыла дверцу и на секунду зависла, глядя на полки. Как будто выбирала не вещи, а вариант своей жизни.
В рюкзак отправилась тёплая кофта.
Потом пачка сигарет.
Повербанк.
Телефонный кабель.
Я застегнула молнию резким движением и бросила рюкзак к двери.
Через минуту уже обувалась.
Куртка.Рюкзак на плечо.
Я вышла из квартиры.
И не закрыла дверь.
Пусть заходит.
Пусть увидит.
Пусть убедится, что меня нет.
Да, он, скорее всего, останется.
Да, он будет ждать.
Да, потом будет ещё хуже.
Но сейчас оставаться и принимать весь этот поток злости на себя - было ещё хуже.
Я быстро спустилась по лестнице, почти сбегая.
На улице ударил холод.
Ноябрь. Сырой воздух. Тёмное небо, в котором уже не было ни намёка на солнце.
Я накинула капюшон и пошла.
Сначала быстро.
Потом ещё быстрее.
Дворы сменялись домами.
Магазины - остановками.
Люди проходили мимо, не глядя.
Я шла, даже не думая куда. Главное - подальше.
От квартиры.
От него.
От всего.
⸻
Шла долго.
Ноги начали ныть. Плечи устали от рюкзака. Дыхание стало тяжелее.
Когда я наконец остановилась, небо уже потемнело.
18:34.
Я опустилась на холодную лавочку и достала сигареты. Зажигалка щёлкнула - маленький огонёк в холодном воздухе.
Первая затяжка обожгла горло.
Телефон завибрировал.
Кислов.
«Ты дома?»
Я посмотрела на сообщение несколько секунд и ответила:
«Нет»
Ответ пришёл почти сразу.
«А где?»
Я сделала ещё одну затяжку.
«Просто по городу гуляю»
Пауза.
«Не замерзни, куколка»
Я тихо цокнула, заблокировала телефон и убрала его в карман.
Последняя затяжка. Окурок в урну.
Я встала и пошла дальше.
⸻
Когда окончательно стемнело, я вдруг поняла, куда пришла.
Самолёт.
Тот самый. Разрисованный, облезлый, стоящий посреди пустоты, как забытая декорация.
Я остановилась.
И только сейчас заметила здание рядом.
Старое.
Разбитые окна.
Стены с трещинами.
Двойные двери - открыты.
Изнутри доносились голоса.
Разговоры в не очень хорошем тоне.
Это место выглядело небезопасно.
Очень.
Разум говорил - развернись.
Но я уже шла к дверям.
- На счёт дуэли, я тебе сказал, Кудин, забудь! - услышала я, едва переступив порог. - У тебя папа завтра мэром будет, он этого бармена на колени в шесть секунд поставит!
Голос Хенкина.
Я остановилась.
- Чего? - вырвалось у меня.
Разговоры оборвались.
Все головы повернулись в мою сторону.
У дальней стены висела груша. По ней с силой ударил Кислов.
- Да сука! - выругался он и только потом посмотрел на меня. - Ты тут че потеряла?
Я огляделась.
Хенкин.
Меленин.
Кудинов.
И ещё один - кудрявый, постарше, с тяжёлым взглядом.
- Какие дуэли? - спросила я. - Вам центра мало было?
Кислов смотрел на меня так, как давно не смотрел.
Жёстко. Раздражённо.
- Иди домой, Кошаная, - сказал он.
Грубо.
Без привычной усмешки.
- А че скрывать, Кис? - вмешался кудрявый. - Девчонке своей расскажи, что происходит.
Кислов резко повернул голову к нему.
- Гендос. Завались.
Мне этого было достаточно.
Я развернулась и вышла.
Холод на улице показался резче.
Я шла быстро. Почти злилась на себя, что вообще туда зашла.
Теперь всё стало понятнее.
Татуировка.
«Чёрная весна».
Его «потом расскажу».
Его уходы.
Его настроение.
Шаги за спиной.
Я остановилась.
- Адель.
Я медленно повернулась.
Он стоял в нескольких шагах. Уже без злости. Но напряжённый.
- Ну... темы не для тебя, - сказал он. - Там жёстко всё.
- Из-за этого нужно было молчать и отмахиваться? - спросила я. - Лишь бы не объяснять, что за «Чёрная весна»?
Он тяжело выдохнул.
- Закрытый дуэльный клуб.
Я усмехнулась.
- Да ладно. Я бы сама не догнала.
Он тихо хмыкнул.
- Я просто не понимаю, - продолжила я. - В чём проблема решить всё словами? Или, в крайнем случае, кулаками? Зачем пистолеты? Это же не драка. Это уже... по-настоящему.
Он резко посмотрел на меня.
- Чтобы по справедливости! - голос стал громче. - Ну въебём мы бармена. И что дальше? Он дальше будет шманать Кудинова.
Я отвела взгляд.
- Понятно.
Пауза.
- Я тебе мозги не вправлю. И твоим друзьям тоже.
Я посмотрела на него.
- Просто если об этом уже знает Кудинов... дойдёт и дальше. А потом на колени поставят уже вас.
Я развернулась и пошла.
- Адель, - снова.
Я остановилась.
Повернулась.
- Устрой мне с Настей тогда.
Он замер.
- Нет, - сразу.
- Я, может, тоже по справедливости хочу, - спокойно сказала я. - Почему мне нельзя?
- Это не для тебя.
Я усмехнулась. Устало.
- Ну да. Не для меня.
И пошла.
В этот раз он не пошёл за мной.
И после стало по-настоящему холодно.
____
Ночь уже окончательно опустилась на город, когда я свернула во двор. Воздух стал ещё холоднее - сырой, ноябрьский, с запахом моря и мокрого асфальта. Лампочка у подъезда мигала, как в дешёвом фильме.
Я подняла голову.
В моих окнах горел свет.
Жёлтый. Спокойный. Чужой.
Сердце ухнуло куда-то вниз.
Я же не закрыла дверь.
Несколько секунд я просто стояла, глядя на этот свет, будто он мог исчезнуть, если я моргну.
Не исчез.
Я медленно подошла к подъезду. Поднялась по лестнице. Каждый шаг отдавался глухо и тяжело. На своём этаже я остановилась.
Дверь была прикрыта.
Изнутри слышались шаги.
Я толкнула её.
Он сидел на кухне.
Спокойно. Почти по-домашнему.
Куртка висела на спинке стула. Ключи лежали на столе. На плите - чайник.
Он повернул голову.
- Пришла, - сказал ровно.
Я закрыла за собой дверь.
- Ты рано.
- Дверь была открыта, - проигнорировал он. - Это так ты "самостоятельную жизнь" строишь?
Я молчала.
Он выглядел уставшим с дороги, но взгляд - всё тот же. Жёсткий. Оценивающий. Как будто он уже вынес вердикт, просто ещё не озвучил.
- Садись, - кивнул на стул напротив.
Я не села.
- Долго будешь здесь?
Он медленно вдохнул.
- Поговорим сначала.
Тон был спокойный. Слишком спокойный.
Я всё же села. Рюкзак не снимала.
Он осмотрел кухню.
- Неплохо устроилась, - сказал он. - Чисто. Тихо. Сама всё оплачиваешь?
- Да.
- На какие деньги?
- Работаю, - соврала.
Он усмехнулся.
- Где?
- Это тебя не касается.
Вот тут его спокойствие треснуло.
- Меня касается всё, - голос стал ниже. - Ты моя дочь.
- Когда тебе было удобно.
Он резко посмотрел на меня.
- Не перегибай.
- А что? - я пожала плечами. - Ты контролируешь меня, как будто я под арестом, потом отправляет в центр и вдруг вспоминаешь, что я твоя дочь.
Пауза.
Тяжёлая.
Он откинулся на спинку стула.
- Я приехал не скандалить.
- Правда?
- Я приехал понять, что с тобой происходит.
- Ничего не происходит.
Он резко ударил ладонью по столу.
Не сильно. Но достаточно, чтобы чашка звякнула.
- Не ври мне!
Тишина.
- Ты живёшь одна. С каким-то парнем. У тебя снова сомнительная компания. И ты хочешь, чтобы я сделал вид, что всё нормально?
Я сжала руки.
- Это моя жизнь.
- Пока тебе нет восемнадцати - нет.
Он встал. Прошёлся по кухне. Осмотрел коридор. Заглянул в комнату.
- Сколько он здесь бывает?
- Кто?
Он повернулся.
- Не делай из меня идиота.
Я молчала.
- Соседи все видели.
Сука.
- Он здесь не живёт, - сказала я.
- Но бывает.
Я отвела взгляд.
Он подошёл ближе.
- Ты думаешь, я позволю тебе повторять старые ошибки?
- Я ничего не повторяю!
- Ты опять идёшь по наклонной.
Я резко встала.
- Это ты так решил?
- Это факт.
- Нет, - голос стал громче. - Это твой страх, что я живу без тебя.
Он посмотрел на меня долго.
Потом холодно сказал:
- Я останусь.
Внутри всё оборвалось.
- Нет.
- Да.
- Это моя квартира.
- Которую тебе отдал дядя. И пока ты несовершеннолетняя, я имею право знать, где и как ты живёшь.
- Ты не будешь здесь жить.
Он подошёл вплотную.
- Буду. Пару дней. Посмотрю на твою "самостоятельность".
Я чувствовала, как закипает злость.
- Ты не имеешь права.
- Имею.
- Нет.
- Адель, - голос стал ледяным. - Не доводи. Я могу решить это официально. Через опеку. Через документы. Через полицию. Хочешь так?
Угроза повисла в воздухе.
Я смотрела на него и понимала - он не шутит.
Он сел обратно.
- Я не враг тебе, - сказал уже тише. - Я просто не дам тебе угробить себя.
- Ты никогда меня не спрашивал, чего я хочу.
Он ничего не ответил.
В квартире стало душно.
Я стояла, не зная, что делать. Если я сейчас выйду - он останется. Если останусь - начнётся контроль.
Он поднял взгляд.
- Телефон дай.
Я замерла.
- Зачем?
- Дай.
- Нет.
- Адель.
- Нет.
Его лицо потемнело.
- Значит, есть что скрывать.
- У меня есть личная жизнь.
- У тебя нет личной жизни, пока ты под моей ответственностью.