17
— Выпили вы с Лерой знатно, — сказал он спокойно, почти с лёгкой насмешкой в голосе.
— С чего ты вообще взял, что мы пили? — переспросила я, стараясь не выдать, как сильно мне неприятно, что он вообще это видел.
Он усмехнулся, держа телефон в руке, пальцы бегали по экрану. Через секунду он повернул его ко мне, показывая короткое видео из инстаграмма Леры. Там я, с бутылкой в руках, делаю очередной глоток и непонятно, громко произношу что-то совершенно безумное: «Я хочу чтобы Кислов выебал меня». Слова были размытые, смехливые, и в тот момент они казались комичной, но теперь...
Он убрал телефон, опустил взгляд на меня и чуть приподнял бровь.
— Ну пили, и что? — произнесла я спокойно, стараясь перебить внутреннее напряжение. Словно ничего не случилось.
Он снова посмотрел на меня, глаза блестели колкой смесью интереса и наглости.
— В смысле «и что»? — переспросил он, будто не мог поверить, что я могу так легко это оставить без внимания.
Я отвела взгляд в сторону, сжала губы и произнесла с серьёзным, почти ледяным взглядом:
— Не верь пьяному бреду, — сказала я, уставившись прямо на него. — Если ты про это.
Он тяжело вздохнул, но не отступил. В его глазах появилось что-то колкое, почти пошлое, и голос стал чуть мягче, но с явным подтекстом:
— Хм... Ну что ж, тогда, похоже, мне придётся проверить на практике, насколько ты правдива, куколка.
Я дернулась, глаза сужены, губы сжаты, а внутри всё сразу закипело. Слова он произнёс так спокойно, будто это обычный разговор, но у меня внутри что-то сжалось от того, как легко он умеет выводить меня из себя.
Хотела ответить дерзко, что ему делать — но промолчала, глядя, как он слегка улыбается, будто выиграл в эту невидимую игру, которую мы играли снова и снова.
В такой ситуации я знала только один вариант, чтобы вывернуться и при этом сохранить контроль. Сердце колотилось, адреналин слегка подпрыгивал, но внутри я была собрана.
Я сделала шаг ближе к нему, так, чтобы расстояние между нами сократилось, и одновременно держала внутреннюю дистанцию.
Мои глаза бегали с его глаз на его губы, но не потому, что он меня действительно интересовал, а потому что я хотела создать нужное впечатление — показать уверенность, сыграть на его реакции.
— Ты уверен, что хочешь проверить? — произнесла я, слегка подмигнув ему, словно это была игра, а не реальная ситуация.
Он замер, слегка отступив назад, и заметно замешкался. В его глазах мелькнула смесь удивления и лёгкой растерянности — явно он не ожидал такой дерзкой реакции. Я видела, как он собирается с мыслями, пытаясь понять, что я замышляю, но это давало мне преимущество.
Я позволила себе мягкую улыбку, играющую на грани насмешки и лёгкой уверенности:
— Тебя легко развести, Кислов. Поработай над этим, — добавила я тихо, почти шепотом, чтобы он почувствовал, что я управляю ситуацией.
И, чтобы окончательно закрепить этот эффект, я быстро чмокнула его в щеку. Этот жест был одновременно невинным и дерзким — заслуженно, с долей шутки и вызова.
Не задерживаясь, я сделала шаг назад, держа взгляд на нём, чтобы он почувствовал, что проиграл в этой маленькой игре. Моё сердце ещё немного колотилось, но я улыбнулась самой себе: план сработал.
— Пока, — бросила я спокойно и с лёгкой иронией, и, не дожидаясь ответа, резко развернулась и пошла прочь, уверенно направляясь в сторону выхода. Каждый шаг звучал как маленькая победа — я осталась хозяином ситуации.
***
Прозвенел звонок с последнего урока, и класс сразу наполнился привычным шумом — скрип стульев, разговоры, смех, кто-то уже обсуждал планы на вечер. Я молча собирала вещи, аккуратно складывая тетради в рюкзак, хотя внутри было только одно желание — поскорее уйти отсюда.
Первый день без Леры ощущался странно пустым. Не с кем было переглянуться на уроке, не с кем шепнуть глупость, не с кем выйти и просто посмеяться ни о чем. Все вокруг будто стало тише и холоднее.
Я закинула рюкзак на плечо и вышла из кабинета, не задерживаясь ни на секунду. В коридоре было душно и шумно, но мысли уже были далеко — в общежитии, в комнате, в тишине.
И тут появилось другое желание. Знакомое, почти автоматическое.
Покурить.
Сесть где-нибудь в стороне, затянуться, посмотреть в одну точку и ни о чем не думать.
Отказывать себе в таком я не собиралась.
Я свернула к выходу и направилась в сад. Вечерний воздух был прохладный, свежий, и от этого в голове стало немного легче.
Я уже подходила к знакомой лавочке, когда заметила — она занята.
Кислов.
И рядом с ним его компания. Среди них сразу бросился в глаза Хенкин.
Я остановилась на секунду, оценивая ситуацию. Развернуться и уйти? Глупо. Я пришла сюда не из-за них. Но и спокойно покурить в такой компании — сомнительно.
— Какие люди, — протянул Кислов, заметив меня первым.
Я остановилась окончательно.
— Куколка, че встала? — усмехнулся он. — Иди сюда, покурим.
Я тяжело вздохнула. Внутри мелькнула мысль: Ну конечно. Без него никуда.
Но разворачиваться уже было бы похоже на бегство. Поэтому я спокойно подошла.
Кислов протянул мне сигарету — уже подкуренную. Я коротко кивнула в знак благодарности и сделала затяжку. Дым медленно заполнил легкие, и напряжение в плечах чуть ослабло.
Хенкин переглянулся с остальными.
— Мы сейчас отойдем, там нас Настюха попросила ей помочь, — сказал он, будто между делом.
Кислов только кивнул.
Компания быстро разошлась, и через несколько секунд в саду остались только мы вдвоем.
Он уселся на лавочку, развалившись на ней так, будто это был его личный диван, вытянул ноги и лениво посмотрел на меня снизу вверх.
Я осталась стоять.
Несколько секунд мы просто молчали. Только ветер шелестел листьями и дым от сигареты медленно растворялся в воздухе.
— Садись, — кивнул он на место рядом.
Я подумала секунду, потом все-таки села, оставив между нами небольшое расстояние.
Кислов внимательно посмотрел на меня, чуть прищурившись.
— Без подружки скучно стало?
— Тебе какое дело? — спокойно ответила я, не глядя на него.
— Большое, — усмехнулся он. — Ты сегодня какая-то тихая. Не бесишься, не посылаешь. Подозрительно.
Я сделала медленную затяжку.
— Настроения нет.
Он кивнул, будто принял это.
Несколько секунд снова тишина.
— Знаешь, — вдруг сказал он, — когда ты молчишь, ты нормальная.
Я повернула к нему голову.
— А когда говорю?
Он усмехнулся.
— Тогда интересная.
Я закатила глаза, но внутри неожиданно стало чуть теплее.
Кислов посмотрел на меня внимательнее, уже без привычной насмешки.
— Лера уехала — и ты сразу как будто одна осталась.
Я ничего не ответила.
Он помолчал, потом вдруг добавил, чуть тише:
— Если что... можешь со мной зависать. Я, конечно, не Лера, но терпеть меня ты уже умеешь.
Я посмотрела на него, пытаясь понять — он сейчас шутит или говорит серьезно.
— Самоуверенно, — сказала я.
— Зато честно, — пожал плечами он.
Я затушила сигарету о край лавочки и бросила окурок в урну.
И вдруг поймала себя на странной мысли:
Сейчас рядом с ним было... спокойно.
Я встала.
— Не привыкай, — сказала я.
Он усмехнулся.
— Уже поздно.
Я развернулась и пошла к выходу из сада, чувствуя на себе его взгляд.
И почему-то в этот раз мне не хотелось уходить слишком быстро.