15
***
Кабинет географии уже почти опустел. За окном тянулось серое небо, по стеклу лениво ползли редкие капли, а в классе стояла та самая тишина после урока - когда шум уже ушёл, но воздух всё ещё будто хранит чужие голоса.
Мы с Лерой остались одни.
Я сидела за последней партой, откинувшись на спинку стула и лениво листая ленту в телефоне, почти не вчитываясь. Пальцы двигались сами по себе, а мысли были где-то далеко.
Лера, напротив, склонилась над тетрадью и что-то рисовала - линии, штрихи, какие-то узоры по краям страницы. Время от времени она прикусывала губу и стирала половину рисунка, чтобы начать заново.
Тишина тянулась спокойно и привычно, пока она вдруг не заговорила.
- Я недавно к Хенкину подходила, - сказала она как бы между делом, не поднимая головы. - Он мне рассказал по секрету...
Я автоматически оторвалась от телефона и посмотрела на неё.
В голосе Леры было что-то такое, от чего внутри сразу появилось лёгкое напряжение.
⸻
От лица Хенкина
Мы с Кисловым шли по дороге к магазину. День был серый, ветреный - тот самый, когда всё вокруг выглядит каким-то выцветшим.
Киса, как обычно, курил, засунув свободную руку в карман, и тихо бубнил что-то себе под нос - то ли мысли вслух, то ли просто ругался на всё подряд.
Я уже привык, что он в такие моменты не особо разговорчивый.
И вдруг:
- Че про Адель думаешь?
Я остановился взглядом на нём, даже не сразу поняв, что он сказал.
- В смысле? - переспросил я.
- Ну... нормальная? Не бесит?
Я пожал плечами.
- Ну, нормальная. Спокойная. С характером. А че?
Киса молча пнул камень, лежащий на дороге. Камень отлетел в сторону и с глухим стуком ударился о бордюр.
Он затянулся, потом протянул мне сигарету.
- Мне кажется, она та самая, - сказал он вдруг.
Я даже не сразу ответил.
Мы знакомы с ним с первого класса. Я видел его с кучей девчонок, видел, как он быстро загорается и так же быстро теряет интерес.
Но вот так...
Серьёзно. Спокойно. Без привычного стёба.
Такого я от него не слышал ни разу.
- В каком смысле? - осторожно спросил я.
Он тяжело выдохнул дым.
- Ебать... Ты не знаешь, что такое любовь или че?
Я усмехнулся.
- Знаю. Просто странно это слышать от тебя. Ты же обычно... сегодня одна, завтра другая.
Он снова пнул какой-то камень, но уже без злости. Скорее задумчиво.
- А она... - он замолчал на секунду. - От неё уходить не хочется.
Мы остановились.
Он стоял, глядя куда-то вперёд, и впервые выглядел не самоуверенным и наглым, а каким-то... настоящим.
- Может, просто остальные не такие, как она? - тихо добавил он.
Я не знал, что ответить. Просто пожал плечами.
⸻
От лица Адель
- После этого они больше к этому не возвращались, - закончила Лера, наконец отрываясь от тетради и поднимая на меня взгляд.
Я сидела молча.
Телефон в руках потух, но я даже не включала экран. Просто смотрела на стол перед собой, сжав губы.
Внутри всё было странно.
С одной стороны - это было очевидно.
То, как он появлялся везде. Как бесил. Как лез. Как защищал.
Но слышать это... так... напрямую - пусть даже через третьи руки - было совсем другим.
Непривычным.
Тяжёлым.
- Я сразу знала, что ты ему не безразлична, - продолжала Лера, наблюдая за моей реакцией. - Ну сама подумай. Ни за кем он тут так не бегал. День, два - и всё. А тут уже больше двух недель.
Я медленно выдохнула.
Пожала плечами.
- Не знаю, - тихо сказала я.
И это была правда.
Потому что дело было даже не в нём.
А в том, что внутри меня что-то начинало реагировать.
Не так, как раньше.
Не так равнодушно, как хотелось бы.
- Ты просто боишься признать, - спокойно сказала Лера.
Я подняла на неё взгляд.
- Чего?
Она усмехнулась.
- Что он тебе тоже не совсем безразличен.
Я ничего не ответила.
Только снова включила телефон и уставилась в экран, хотя уже давно ничего не читала.
Потому что где-то глубоко внутри появилась мысль, от которой стало неожиданно тревожно:
А если она права?
Я молчала, глядя в одну точку на парте. Телефон лежал в руках, но экран уже давно погас - я даже не заметила, когда перестала его листать. В голове всё ещё крутились слова Леры, и чем больше я о них думала, тем сильнее внутри нарастало какое-то странное напряжение.
Лера закрыла тетрадь, отложила ручку и внимательно посмотрела на меня. Слишком внимательно.
- Только не говори, что ты вообще ничего к нему не чувствуешь, - сказала она, прищурившись.
Я резко подняла на неё взгляд.
- Потому что это уже смешно выглядит, Адель. Он за тобой ходит, прикрывает тебя, на всех кидается, если что. И ты мне сейчас будешь рассказывать, что тебе всё равно?
Я сжала губы.
- Мне всё равно, - коротко ответила я.
Лера хмыкнула, откинулась на спинку стула и скрестила руки.
- Да признай уже, что он тебе нравится.
Что-то внутри неприятно кольнуло. Словно она не просто сказала это - а ткнула прямо туда, куда я сама старалась не смотреть.
- Лер, отстань, - сказала я, стараясь говорить спокойно.
- Я серьёзно. Ты на него по-другому смотришь. Улыбаешься, когда про него говоришь. Сейчас вообще сидишь, как будто тебя током шарахнуло от того, что он к тебе неравнодушен.
Я резко выпрямилась.
- Я не улыбаюсь.
- Улыбаешься, - спокойно ответила она. - И вообще, ты сама не замечаешь, как вокруг него крутишься.
Раздражение поднялось быстро и резко, будто кто-то внутри щёлкнул переключатель.
- Я вокруг него не кручусь, - холодно сказала я. - Это он вокруг меня ходит, если ты не заметила.
- Ну так тебе же это нравится.
- Да с чего ты взяла вообще?! - голос сорвался громче, чем я хотела.
- Потому что если бы не нравилось, ты бы его давно послала так, что он бы к тебе не подошёл, - тихо, но уверенно сказала она.
Я почувствовала, как внутри всё закипает.
- Лера, ты сейчас серьёзно? - я наклонилась к ней ближе. - Ты решила лучше меня знать, что я чувствую?
- Я просто вижу со стороны.
- Ну так не смотри! - резко бросила я.
На секунду повисла тишина.
Лера отвела взгляд, медленно провела пальцем по краю тетради.
- Я вообще-то за тебя переживаю, - сказала она уже тише. - Он сложный. С ним не всё так просто.
Но в этот момент меня уже было не остановить.
- Я тебя не просила за меня переживать, - сухо ответила я. - И уж точно не просила разбирать мою голову по частям.
Лера сжала губы.
- Ладно, - коротко сказала она. - Как скажешь.
Она отвернулась и снова открыла тетрадь, делая вид, что полностью ушла в рисунок.
Я тоже отвернулась к окну, но внутри всё ещё кипело. И больше всего бесило не то, что она сказала.
А то, что где-то глубоко мне было неприятно... потому что в её словах было слишком много правды.