Нить, сплетенная морем

Тревожное спокойствие, нависшее над Рифовой Заводью после разговора в пещере, длилось недолго. Его разорвали не слова, а огонь с неба.

Это случилось на рассвете. Тихое утро, когда рыбаки только готовили сети, а женщины напевали песни, собирая устриц. Первый удар прогремел с севера – не раскат грома, а сухой, рвущий воздух разрыв. Затем на горизонте вырос столб чёрного дыма, смешанного с огненно-оранжевым заревом.

Тревога пробежала по деревне быстрее, чем огонь по сухой траве. То’ронакан, с лицом, вырезанным из гранита, собрал воинов. Джейк Салли был уже рядом, его глаза сузились до щелочек, всё его существо излучало готовность к бою. Они знали, что это не случайность. Это была разведка боем. Или месть.

– Они нашли одно из наших святилищ на внешних островах, – сказал вождь, и его голос был низким и опасным. – Сожгли его дотла. Есть потери среди дозорных.

Нетейам стоял в первом ряду среди молодых воинов Меткайина. Он не был одним из них по рождению, но сейчас, сжав в руке гарпун, с лицом, окаменевшим от холодной ярости, он ничем не отличался. Его глаза встретились с взглядом отца – и в них было одно и то же понимание. Отсиживаться больше нельзя.

– Мы идём, – сказал Джейк. Не как просьба. Как констатация. – Они почуяли кровь. Если мы не дадим отпор сейчас, следующий удар будет здесь, по нашим детям.

План был быстрым и жестоким. Ударная группа на илу должна была скрытно подойти к острову с моря, пока основные силы отвлекали внимание с воздуха на своих икранах. Задача – оценить урон, найти выживших и, если представится возможность, нанести ответный удар по силам «людей».

Нетейам получил место в группе без лишних слов. И его илу, почуяв предстоящую битву, бил хвостом по воде, издавая низкие, нетерпеливые звуки. Когда Нетейам собирался сесть в седло, к нему подошла Нейар.

Она не была в доспехах, как воины. Она была в простом облачении следопыта, с сумкой знахаря через плечо. Но в её руках был лук, а на лице – решимость.
– Я иду с тобой, – сказала она просто.

– Тебя не назначали, – возразил он, но в его голосе не было протеста. Была тревога.

– Меня не назначали в ударную группу. Но меня не могут оставить здесь, если там есть раненые. А ещё… – она посмотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде не было и тени вчерашней уязвимости, только стальная воля, – мои глаза могут увидеть опасность раньше других. Ты это знаешь.

Он знал. И он также знал, что не сможет её остановить. То’ронакан, бросив на них тяжёлый взгляд, кивнул. – Пусть идёт. Её дар может спасти жизни.

Путь к острову был стремительным и мрачным. Они мчались под водой, держась в тени рифа, а над их головами, в небе, уже слышался отдалённый рокот двигателей и крики икранов. Запах гари становился сильнее, вода у острова была тёплой и мутной от пепла.

Картина, открывшаяся им на берегу, была апокалиптической. Священный грот, где поколения Меткайина оставляли дары Эйве, представлял собой обгоревшую, дымящуюся яму. Обугленные остатки ритуальных украшений, расплавленное стекло от человеческих приборов. И тела. Несколько тел дозорных, настигнутых взрывом или огнём.

Нейар, побледнев, но не дрогнув, сразу бросилась к тому, кто ещё подавал признаки жизни. Её пальцы ловко ощупали ожоги, она достала из сумки густую пасту. Нетейам и другие воины образовали вокруг неё периметр, их глаза выискивали малейшее движение в дыму.

И тогда Нейар замерла. Она уронила баночку с мазью, и та разбилась о камень.
– Нет… – прошептала она.

– Что? – обернулся Нетейам.

Она не ответила. Её глаза стали стеклянными, пустыми. Она смотрела не на раненого, а сквозь него, в какую-то ужасную даль. Её тело затряслось.
– Они… не ушли, – выдавила она хриплым, не своим голосом. – Они… здесь. Под водой. Ждут.

И в этот момент вода в бухте взорвалась. Не от взрыва. От всплытия. Из глубины, скрываясь за дымовой завесой, поднялись две уродливые, корпусные фигуры — подводные боевые модули «людей», «крабы». Их стальные клешни и вращающиеся орудия были направлены прямо на группу на берегу. Это была засада.

«В укрытие!» — закричал кто-то, но было уже поздно. Первый залп из турболазера прочертил в песке обугленную борозду в метре от Нейар. Камни вокруг оплавились.

Нетейам действовал на инстинкте. Он не думал. Он бросился вперёд, сбив Нейар с ног и накрыв её своим телом, в ту же секунду, как второй выстрел ударил в скалу прямо над их головами, осыпав их градом раскалённых осколков. Боль вонзилась ему в плечо, но он лишь стиснул зубы.

– Отпусти! – закричала Нейар, пытаясь вырваться. – Я должна… видеть!

– Ты будешь мертва, если сейчас посмотришь! – проревел он в ответ, таща её за собой к груде обломков, которая могла служить укрытием. Вокруг царил хаос. Воины Меткайина, застигнутые врасплох, отстреливались из луков, но их стрелы отскакивали от брони «крабов» с жалким лязгом.

Один из модулей, тяжёлый и неуклюжий, выбрался на берег, его стальные лапы впивались в песок. Его цель была ясна – добить раненых и тех, кто их прикрывает. Нетейам увидел, как его орудие поворачивается, наводясь на их укрытие. У них были секунды.

И тогда Нейар сделала нечто немыслимое. Она вырвалась из его хватки, встала во весь рост, не обращая внимания на свист ещё одного выстрела, прошедшего в сантиметрах от её головы. Она закрыла глаза, раскинула руки, и её лицо исказилось не от страха, а от невероятного усилия. Казалось, она кричала, но звука не было.

И океан ответил.

Из воды, прямо за «крабом», вынырнула огромная, тёмная тень. Это был старый, громадный туликен, которого Нейар когда-то назвала «хранителем этих вод». Его глаза, размером с колесо, были полы слепой ярости. Не ярости хищника – ярости отца, чей дом осквернили. Он двинулся не на на’ви, а на стального захватчика. Его массивная голова, твёрдая, как скала, с разгона ударила в бок «краба», что тот, весящий несколько тонн, сдвинулся, его корпус скрипел и деформировался.

Это был их шанс. «Теперь!» – закричал Нетейам, и группа воинов метнула не стрелы, а тяжёлые, специально кованные для брони гарпуны с взрывными наконечниками. Они вонзились в повреждённую броню, и серия оглушительных хлопков разорвала тишину. «Краб» замер, из его швов повалил дым.

Второй модуль, увидев это, начал отступать в воду. Но Нейар, всё ещё стоя с закрытыми глазами, качнулась и упала бы, если бы Нетейам не подхватил её. Она была ледяной на ощупь, её дыхание поверхностное, из носа текла тонкая струйка крови – цена за то, чтобы направить ярость целого океана в одну точку.

Битня была выиграна. Подоспевшие икраны с воздуха довершили разгром. Но на берегу, среди дыма и хаоса, Нетейам держал в руках безвольное тело Нейар, и его собственная рана горела огнём, но сердце сжималось от куда более острой боли – страха за неё. Он прижал её голову к своей неповреждённой груди, чувствуя её слабый пульс.
«Держись, – прошептал он, не зная, слышит ли она. – Держись. Ты не одна».

И впервые за долгое время его ярость не искала выхода наружу. Она сконцентрировалась в одно-единственное, огненное обещание: защитить её. Ценой чего угодно.