V
Саид не прекращал свое повествование о том, что говорил или делал Шукри, ни на минуту.
- Представляешь, Сакина, ему так тяжело омовение делать. Он ведь встать не может... Я его спросил: «Как ты спишь? Как ты одеваешься?» А он только улыбается и говорит, что Аллах никогда не оставляет Своих рабов... Значит, если вдруг Аллах пошлет мне такое же испытание и я буду на коляске, мне тоже будет легко.
Сакина улыбалась, слыша неожиданные выводы Саида. Она знала, что на самом деле Шукри приходится очень нелегко...
Однажды она пришла и задержалась, чтобы погладить две его рубашки, так как дома у них сломался утюг. Шукри решил, что она уже ушла, поскольку Саид вышел от него, и его не было слышно. Он выехал из библиотеки. Проезжая мимо маленькой комнатки рядом с ванной, он понял, что Сакина все еще здесь. Дверь была приоткрыта. Она стояла спиной к входу и гладила рубашки на небольшом столике. Она не знала, что он за дверью – во всем доме лежали ковры, и он передвигался бесшумно. Он остановился на секунду, и именно в этот момент Сакина взяла его рубашку и на мгновение прижала ее к груди, словно это был котенок. Этот ее поступок несколько озадачил Шукри. Он пожал плечами, невольно задавшись вопросом, с чего это вдруг его старая и довольно невзрачная рубашка вызвала у этой маленькой и хрупкой девушки столь нежные чувства?.. Он развернул коляску и направился обратно в библиотеку.
Через два дня она зашла вместе с Саидом, как обычно. Тот, принеся Шукри поднос с едой, уселся на коврик у его ног. Было довольно холодно, и Саид включил печку.
- Кто это готовит? – спросил мальчика Шукри, принимаясь за еду.
- Сакина. Я всегда возле нее кручусь на кухне, и она мне первому накладывает
Шукри улыбнулся. Услышав тихий кашель за стенкой, он спросил Саида:
- Твоя тетя болеет?
- Ага, - с умным видом отозвался Саид. – У нее вчера температура была. Тридцать восемь с половиной. Она два дня назад под дождем промокла и простуду подхватила. Она вообще худая и маленькая, и мерзнет часто...Шукри снял накинутый на плечи платок и отдал Саиду.
- Пойди, отнеси ей. Он теплый очень... И скажи, что нет необходимости себя утруждать.
- Она все равно не уйдет, пока не уничтожит последнюю пылинку в твоем доме, - внимательно глядя на Шукри своими большими глазами, отозвался Саид.
Сакина обмотала вокруг шеи платок Шукри, еще хранивший тепло его тела. Она чувствовала себя отвратительно. Ее бил озноб, и этот теплый платок был весьма кстати...
* * *
Направляясь по утрам в марказ, она часто видела Шукри на крыльце дома. И хотя они никогда не разговаривали, и она видела его вблизи всего один раз, ей стало казаться, что он всегда был частью ее жизни...
В это утро отец позвал ее в гостиную и сказал:
- Махмуд, сын Иззиддина, вчера попросил у меня твоей руки.
Заметив, что Сакина побледнела, как полотно, он добавил:
- Он парень очень хороший, видный, при деньгах, Ислам соблюдает, инженерный институт окончил, спортивный, руки золотые... Двадцать четыре ему...Я бы конечно хотел, чтобы ты вышла за него...
- Папа, - сказала Сакина упавшим голосом. – Можно я сперва с мамой поговорю?
Ее отец пожал плечами.
- Делай, как знаешь, Сакина... Вечером поговорим.
... Она сидела на кровати рядом с матерью, опустив голову. По ее бледному лицу текли слезы.
- Мама, я знаю, что Махмуд красивый, надежный, ответственный, образованный и так далее. Я знаю, что он – завидный жених, и у него богатая семья... Мама, я все это знаю, но...
- Сакина, что же тебе тогда мешает? – непонимающе глядя на нее, спросила мать.
Сакина закрыла лицо руками и почти шепотом ответила:
- Мама, я Шукри люблю... И очень хочу стать его женой.
- Господи! – воскликнула мать, с изумлением глядя на Сакину. – Что же ты в нем нашла? Он же парень ничем не примечательный...
- Знаю, мама... - отозвалась Сакина. – Но он... Он не такой, как все... Понимаешь?
Мать помолчала некоторое время, задумавшись. Наконец она сказала:
- Сакина, я все, конечно, понимаю... Но ответь мне на один вопрос. Как ты собираешься заводить детей, если у этого парня нижняя часть тела парализована?
Сакина покраснела до корней волос и нервно сглотнула.
- Мама, это ведь не главное... Я согласна жить так... Просто быть рядом с ним. Чтобы он взял меня за руку и повел по пути, освещенном светом Ислама, по пути, ведущим в Рай... Инша Аллах ... И... Аллах ведь создает выход из любой сложной ситуации кому пожелает...
Мать вздохнула, в который уже раз поразившись безграничному упованию Сакины на Аллаха. В ней сейчас боролись два чувства – здравый смысл и любовь и жалость к дочери.
Она обняла Сакину и погладила ее по длинным иссиня-черным волосам.
- Девочка ты моя, девочка... покачав головой, тихо произнесла она.
* * *
- Ты что, с ума сошла?! – в таком гневе Сакина никогда не видела отца. – Он же инвалид. Парализованный. Прикованный к коляске. Парень двадцати одного года без образования и перспектив! Что он может тебе дать?
- Папа, он хороший и добрый. Он настоящий мусульманин, и я его люблю, - Сакина уже поняла, что все ее доводы в глазах отца ничего не стоят, и в душе она уже смирилась с поражением.