7 глава
Обняв колени, она смотрела в окно, слушая распорядок дел Дани на сегодня, все больше убеждаясь, что изо дня в день выносить такой плотный график не под силу никому.
— Ты точно в порядке? — снова спросила Абигейл. — Если хочешь, я могу договориться с доктором, чтобы тебя приняли в районе двух часов — в это время ты более-менее свободен.
Вместо ответа Данил коротко выругался.
— Я же не настаиваю, — спокойно сказала Абигейл. — Просто предложила. — Она вдруг тихо засмеялась. — Если бы я тебя не знала, то подумала бы, что ты мучаешься с похмелья.
Абигейл и Данил ушли.
Даня не сказал Юле даже слова на прощание, не говоря уже о поцелуе.
Юля включила телевизор, но ничего не слышала, погруженная в свои мысли. Так она просидела довольно долго, пока знакомый глубокий голос не привлек ее внимание.
С экрана на нее смотрел Даня.
— Ваша свадьба, наверное, могла бы попасть в Книгу рекордов Гиннесса, — говорила ведущая, лукаво улыбаясь. — Она была сыграна в кратчайшие сроки.
— Я привык принимать решения быстро. И, как правило, эти решения оказываются самыми верными.
— Но многих интересует вопрос, почему у такого состоятельного человека, как вы, жена горбатится на работе?
— Под многими вы подразумеваете себя?
— Ну, я действительно задавалась этим вопросом...
— Тогда у меня ко всем людям и конкретно к вам встречный вопрос. Вы имеете что-нибудь против работающих жен? Кстати, это не обручальное ли кольцо я вижу на вашей руке?
— Конечно, — несколько фальшиво рассмеялась ведущая. — Просто я, как и многие люди, ожидаем более приятных новостей, которые вскоре могла бы объявить ваша жена...
Какая неуклюжая попытка выяснить, беременна ли Юля или это просто слухи. Телеведущая выжидающе уставилась на Даню, но ни один мускул не дрогнул на его лице. В конце концов, он вопросительно поднял брови, как бы приглашая ее конкретизировать свое предположение, и телеведущая ринулась в атаку.
— Возможно, вы читали в воскресной газете...
— Я женат четыре недели, — перебил ее Данил, ослепительно улыбнувшись. Его улыбка, без сомнения, сразила всех женщин перед экраном. — Как всем известно, моя жена занята карьерой, и я не вижу причин ей в этом препятствовать. Что касается выходных, то уверяю вас, у меня найдутся более интересные и приятные занятия, чем чтение воскресных газет, — многозначительно закончил он.
— Конечно. — Ведущая закашлялась вдруг и опустила глаза на записи, лежащие на коленях. — Должна сказать, что ваша свадьба положительно сказалась и на курсе акций вашей компании, которые выросли на восемь пунктов, и многие считают, что это еще не предел...
— На восемь целых две десятых, — поправил ее Данил. — Да, я, как и мои инвесторы, уверен, акции продолжат расти. — Он улыбнулся ведущей, но в его глазах читалось предупреждение.
Однако ведущая проигнорировала его — видимо, его личные дела интересовали ее куда больше, чем успехи в бизнесе.
— В таком случае мои поздравления вам по поводу одного приятного и другого значительного события в вашей жизни.
Юля восхитилась Даней, хотя на ее душе скребли кошки. Данил так же ловко и умело продолжал отбивать все атаки телеведущей, не раскрывая никаких подробностей. Но он привык ко всеобщему вниманию, а она нет! Не хватало только, чтобы о ее интимной жизни чесали языками миллионы людей! А что может быть более личное, чем беременность?
В ее мозгу вдруг что-то щелкнуло. Холодея от страха, Юля начала мысленно считать. Только один раз они не защищались, но тогда, слава богу, все обошлось.
Однако с того дня прошло... уже шесть недель!
***
Данил включил свет и сел на кровать.
— Ты спишь?
Юляподождала, пока ее глаза не привыкли к свету, и посмотрела на часы.
— Уже второй час, — притворно зевнув, сказала она.
Данил позвонил ей где-то около девяти и сказал, что едет. Она ждала его в одиннадцать, но он не приехал. Если бы не утренняя сцена и его резкие слова, она бы сама позвонила, чтобы узнать, где он и почему задерживается.
Он начал раздеваться, и Юля отметила его усталый вид, но вслух ничего не сказала.
— Как прошел день?
— Чудесно! — жизнерадостно пропела она. — Мне кажется, сегодня я была отличной женушкой. Ничего, что я потратила значительную часть твоего состояния? О, и еще я была в косметическом салоне и обнаружила в них некоторую прелесть.
Зачем ему знать, что она провела весь день, мучимая желанием отправиться в аптеку, купить тест на определение беременности, чтобы узнать точно, беременна она или нет? Но она не могла сделать даже такой малости! Что, если папарацци пронюхают об этом?
Поэтому Юля купила себе книгу — ее единственная покупка сегодня.
— Хорошая девочка, — устроившись на одеяле и взяв ее книгу, сказал Данил. — Тебе еще понадобится бальное платье на благотворительный бал, который состоится в следующем месяце.
— У меня и так уже полный гардероб, — возразила Юля и нахмурилась. — А благотворительный вечер устраивается в каких целях?
— Для людей с травмами позвоночника.
— Эмма там будет? — осторожно спросила она.
— Что ей там делать?
От его слов повеяло холодом, и Юля вся сжалась.
— Я просто... — Она сделала глубокий вдох и более решительно спросила: — Кто устраивает этот вечер?
— Я говорил тебе.
— Нет.
— Я. — Он листал книгу.
Юля замолчала, задетая его безразличием.
— Кажется, неплохая книжечка, — наконец сказал он, поднимая на нее глаза. — Что с ней случилось?
— С кем? — пытаясь собраться с мыслями, спросила Юля.
— С героиней.
— А... Ты не читал с начала. Вряд ли захочешь читать конец.
— Что это значит?
— Только то, что не стоит открывать книгу, если ты не собираешься прочесть ее всю.
— Не понимаю, почему это тебя так возмущает? — посмеиваясь, спросил Даня.
Юля поджала губы.
— Это все равно, что посмотреть концовку фильма и требовать, чтобы тебе пересказали весь сюжет.
— Это значит, что ты не собираешься мне говорить, что с ней все-таки произошло?
— Нет. Но только потому, что я сама еще не знаю.
Даня поднял брови.
— Твоя закладка лежала на двести сорок второй странице, а ты заявляешь, что не знаешь! Ну ладно, сам почитаю.
И он погрузился в книгу.
Юля смотрела на него, не зная, что в ее глазах появилось тоскливое выражение. Почему даже спустя месяц его мужественная красота так притягательна для нее? Почему, вопреки ее воле, ее тянет к нему все сильнее и сильнее?
Крупица за крупицей она собирала свои наблюдения в заветную шкатулку, надеясь если не понять, то хотя бы прикоснуться к загадочной душе человека, который вот уже месяц является ее мужем. Иногда — совсем ненадолго — он позволял ей увидеть мужчину, каким он мог бы быть, если бы существовала женщина, которая была бы ему небезразлична. И Юля страстно хотела, чтобы этой женщиной была она...
— Что? — Данил посмотрел на нее.
— Ничего, — смешавшись, улыбнулась Юля.
Он пожал плечами и открыл последнюю страницу.
— Ты не можешь! — непроизвольно воскликнула Юля. — Кто так читает книгу?
— Я!
— Ну нет! — Юля схватила его за запястье.
— Ты хочешь узнать, чем все закончилось? — лукаво спросил он.
— Нет, не хочу! — воскликнула Юля, охваченная настоящим ужасом. — Я сама прочитаю.
Смеясь, он поднял книгу, одновременно мешая ей дотянуться до книги и пытаясь читать.
— Так, что здесь у нас? Ага, вот тут.
Он открыл рот, но Юля проворно закрыла его другой рукой, упав на него всем телом.
В ту же секунду все изменилось. Воздух между ними словно наполнился электричеством.
— Смотри, что ты наделала, — театрально вздохнул Данил. — А ведь я всего лишь хотел почитать книгу.
Лили не нужно было смотреть — она чувствовала его возбуждение.
— Ну что ж, не буду мешать, — промурлыкала она, словно нечаянно задев его бедро рукой.
Данил застонал и опрокинул ее на спину.
— Ну нет. Ты заварила эту кашу, тебе и расхлебывать, — хрипло сказал он и жадно приник к ее губам.
***
Обычно Данил вставал с рассветом, и к тому времени, когда Лили только могла заставить себя открыть глаза, он уже успевал принять душ, одеться и позавтракать.
Однако в этот понедельник все было наоборот.
Когда Данил проснулся, она уже стояла рядом одетая, с чашкой кофе в руках.
— Что так рано? — сонным голосом спросил он. — Ты ведь обычно ходишь на работу к одиннадцати.
— В девять у меня встреча в университете. Знаю, еще рано, но я давно проснулась и не могла уснуть, поэтому решила встать, — объяснила Юля, делая глоток кофе, не заметив, как сонное выражение мигом улетучилось из глаз Дани. — На прошлой неделе я звонила в университет, и мне назначили встречу.
— Ты ничего об этом не говорила.
— Разве? — Юля неопределенно пожала плечами: может быть, и нет. На прошлой неделе они оба были очень заняты.
Данил, как обычно, был загружен на работе, а она занялась обустройством его квартиры, надеясь внести немного уюта и придать ей вид дома, где живут, а не безликого номера в отеле, где проживают. — Хочешь, приготовлю тебе кофе, пока ты будешь принимать душ?
— Нет.
— Тогда, может, чай? — Она отвернулась, намеренно игнорируя его сердитый тон, и хотела выйти, но его следующие слова заставили ее замереть на месте.
— Когда я сказал «нет», я имел в виду «никакой встречи».
— Не поняла.
Юля нахмурилась, думая, что ослышалась, и посмотрела на него.
— Ты не пойдешь в университет, Юля, — раздельно произнес Даня. — Твое место здесь.
— Здесь? — рассмеялась она, надеясь, что это была шутка. Она покачала головой. — Я не нужна здесь, Даня. Чем я занята? Жду твоего возвращения, хожу по магазинам, трачу деньги. Иногда мы обедаем с тобой, когда Абигейл может втиснуть меня в твое загруженное расписание. — Чем больше она говорила, тем больше распалялась. — Я отказываюсь продолжать этот разговор, Данил. Ты сам предложил мне вернуться в университет, а сейчас заявляешь, что «мое место здесь». Это уж слишком!
Юля резко повернулась и продефилировала мимо него, почти ожидая, что он удержит ее. Она спустилась на кухню и услышала шум льющейся воды — Данил и не думал следовать за ней.
Она перевела дух, пытаясь осмыслить, что только что произошло. Почти незаметно, так, что даже она не сразу это заметила, Данилнаправлял ее жизнь, подчиняя своим желаниям. Она должна была отменить ланч со своими друзьями и пообедать со своим супругом — ведь это гораздо важнее! — когда он вдруг выяснил, что у него выдалась свободная минутка. Затем это его приглашение поехать с ним в Сидней, когда она сказала ему, что пару дней хочет провести у матери. Следом последовал запрет покупать машину, еще несколько мелочей, и теперь вот это.
— Юля?
Она ничем не дала понять, даже не подняла головы от раскрытой газеты, что заметила его присутствие.
Даня налил себе кофе и сел.
— Юля, то, что я сказал наверху... Ты неправильно меня поняла.
Юля тихонько постукивала ногой о пол, отказываясь отвечать.
— Когда я говорил, что тебе не нужно ездить в университет, я имел в виду, что ты можешь учиться не выходя из дома. Абигейл уже выясняет насчет курсов онлайнового обучения.
— Онлайнового обучения? — наконец соизволила ответить Юля и позволила себе хмыкнуть.
Вот опять! Данилпытается навязать ей свою волю. Все это время Юля жила, привыкая к своему новому статусу, знакомилась с жизнью жены богатого мужа, но сейчас в ней снова проснулась та независимая женщина, какой она была до свадьбы.
— Данил, будь так любезен, объясни, почему твоя личная помощница, или как она сейчас зовется, вмешивается в мою жизнь? Я не просила ее решать этот вопрос. А что касается обучения, я не хочу учиться «онлайн», понятно? Я хочу ходить в университет, как делает большинство студентов.
— Мы уже обсуждали этот вопрос. — Голос Дани звучал спокойно, но за ним угадывалось растущее нетерпение, словно он был вынужден объяснять непонятливому ребенку, почему ему запрещается делать то-то или то-то. — Ты носишь фамилию Милохина
.
— Вот именно, ношу, — вставила Юля. — Я по-прежнему Юля и не намерена меняться.
— В оставшиеся десять месяцев тебе придется это сделать, —безапелляционно заявил Даня, даже не думая о том, чтобы смягчить свой тон.
Впервые вся сила, власть и могущество, к которым прибегал ее муж, чтобы сокрушить своих оппонентов для достижения своей цели, была направлена на нее.
Юля чувствовала, как в ней поднимается протест по мере того, как Данил развивал свою мысль.
— В эти десять месяцев ты вольна делать все что угодно, Юля. Ходить на работу во второсортных джинсах, пытаясь направить на путь истинный заблудших овечек, быть там, где тебе захочется, таскаться на студенческие вечеринки в какой-нибудь колымаге, но ты должна вести себя соответственно!
— Соответственно чему или кому? — с вызовом потребовала она. — Давай же, Даня, скажи это! Ты хочешь быть в курсе всего, что я делала или планирую сделать. Хочешь знать, где я была, что видела, о чем думаю. Хочешь, чтобы денно и нощно я ублажала тебя.
— Тебе не нравится заниматься со мной любовью?
— Дело не в том, нравится или не нравится! — едва сдерживаясь от обуявшего ее гнева, — Дело в том, Даня, что ты контролируешь каждый мой шаг, направляешь мою жизнь так, как угодно тебе. Может, ты не заметил, но ты обращаешься со мной, как если бы я была твоей настоящей женой, в то время как ты сам отказываешься обсуждать все, что касается тебя! Я устала только давать, не получая ничего взамен.
— Если уж ты была так откровенна, позволь, я тебя поправлю. — В его голосе звучал ледяной сарказм. — Ты была никем и ничем, когда я встретил тебя.
— Может быть, если смотреть на вещи с твоей колокольни. Но ты должен прекратить вести себя так, словно я тебе принадлежу!
Ее слова возымели совершенно обратный эффект, а не тот, на который она рассчитывала.
Юле стоило огромных усилий не отшатнуться от Дани. Глаза его сузились и потемнели от бешенства.
— Позволь, я снова тебя поправлю, потому что на самом деле ты принадлежишь мне, — с глухой яростью произнес он. — Прошу не забывать об этом.
Секунду, которая показалась ей вечностью. Юля не могла вымолвить ни слова. Затем процедила с яростью, равнявшейся его:
— Никогда. Ты слышишь? Ни-ког-да!
Сила, прозвучавшая в ее голосе, вызвала искру сомнения в его холодных голубых глазах, поколебала его уверенность, но Данил быстро овладел собой. Его лицо снова стало непроницаемым.
— И никогда больше не говори со мной в таком тоне, Данил, — все еще кипя, сказала Юля. — Давай все проясним, раз уж мы начали. Я буду делать все, что захочу. Я буду работать. Я пойду в университет. Я куплю машину. И если ты еще хоть раз заговоришь со мной в таком тоне, я уйду вот через эту дверь. — Забывшись, Юля ткнула пальцем в кухонную дверь, которая, словно по заказу, распахнулась.
Абигейл, как всегда бодрая и энергичная, впорхнула на кухню, без сомнения ощутив в атмосфере отголоски разразившейся незадолго до ее прихода ссоры.
— Кризис!
— У нас нет, — отрезала Юля, однако Абигейл только рассмеялась.
— Рада за вас, но вообще-то я говорила о работе.
Юля сжала зубы, досадуя на себя, что не смогла удержать язык за зубами.
— Боюсь, твое личное присутствие необходимо в Сингапуре, — обратилась Абигейл к Дане.
— Когда? — Голос Данилы ничем не выдавал бушующей в нем бури, но его лицо было замкнуто.
— Мы вылетаем в десять.
Нет ничего хуже на свете, чем не доведенный до конца спор.
Абигейл с улыбкой сказала Юле, что она сама упакует чемодан для Дани, поскольку ей прекрасно известно, что ему необходимо в такого рода поездках.
Юля с Даней стояли в гостиной. Изредка кто-нибудь из них открывал рот, но тут же его закрывал. До сих пор не было произнесено ни слова. Было очевидно, что Дане, как и Юле, не хотелось посвящать в свою ссору посторонних.
— С тобой все будет в порядке? — наконец прервал он молчание.
Его голос звучал устало, но Юля велела себе забыть о сострадании. Пусть уж лучше он думает, что она бессердечная стерва, чем еще одна покоренная им женщина.
И несчастная. Потому что, может, уже любит его...
— Я вполне справлюсь здесь без тебя. — Она обратила на него горящий взгляд своих зеленых глаз.
Не говорить же ему, насколько опустошенной она себя чувствует. Пусть уж лучше он читает в ее глазах гнев, не подозревая, что этот гнев вызван отчаянием и направлен на себя саму.
— Думаю, без тебя мне потребуется несколько больше времени, чтобы составить свое расписание и рассортировать гардероб, но уверена, что мне по силам справиться с этими задачами.
— Юля, пожалуйста...
Услышав нотку страдания в его голосе, она чуть сбавила тон.
— Мы закончим наш разговор, когда ты вернешься, хорошо? — избегая смотреть ему в глаза, сказала она.
— Ну как, все уладили? — Улыбающаяся Абигейл вкатила чемодан.
— Абигейл, подожди меня в машине, — не ответив на ее вопрос, попросил Данил.
— Нам лучше поторопиться, чтобы успеть на рейс.
— Абигейл! — хлестко произнес Данил. — Могу я несколько минут побыть наедине со своей собственной женой? Надо будет попросить ее вернуть ключ, — пробурчал он, когда помрачневшая Абигейл захлопнула дверь.
— Чтобы она случайно не застала нас в одну из грядущих в будущем ссор? — попробовала разрядить обстановку Юля.
Гримаса на лице Абигейл подействовала на нее, словно бальзам на рану.
Данил взъерошил волосы, которые в первый раз не легли ровными рядами. Его лицо вдруг осунулось, и Юля бросилось в глаза, как он изнеможен. Она заставила себя не двинуться с места, хотя ее сердце рванулось к нему навстречу.
***
Даня смотрел на Юлю.
В ее прекрасных глазах застыло выражение боли и тревоги. Несмотря на то, как он ужасно вел себя с ней, она волнуется за него!
Он молча выругался.
Данил чувствовал, что с каждым днем привязывается к ней все больше и больше. Каждая ее улыбка, каждый ее жест задевали в нем какую-то струну.
Юля пробудила в нем такие чувства, что он растерялся и... испугался.
Испугался, что причинит ей боль, когда она узнает, какое будущее ждет ее с ним. Он всем сердцем хотел оградить ее от страданий. Защитить от себя, если потребуется. Но сейчас ему нужна ее ласка, тепло ее тела. Ему нужно убедиться, что она еще рядом.
Юля не отпрянула от его руки, как боялся Даня, когда он прикоснулся к ее щеке.
Нет, она накрыла его руку своими ладонями. Ее живительное тепло приятно согревало, принося покой его измученной душе.