2 глава
— Слав, ты как? — рядом с нами оказалась рыжая, за ее спиной скалой возвышался тот самый парень со злым взглядом. Подняв с пола пустой стакан, она передала его парню, который удивленно выгнул брови, но стакан забрал, тут же впихнув его кому-то в руки с коротким приказом: «в мусор!».
— Нормально, — удерживая пальцами мокрую ткань, чтобы она не касалась кожи.
— Золотинка, не наводи панику. Он мужик, а не щенок. Это всего лишь кофе, — расслабленно и вроде улыбаясь, но при этом недовольно посматривая в сторону Вячеслава.
Меня эта завуалированная грубость настораживает. Интересно, что за конфликт между ребятами? Или этот парень со всеми так общается?
— Горячий кофе, Макар. Не у всех высокий болевой порог, — доставая из сумочки пачку салфеток, протянула ее Славику. — Тебе лучше сходить в медкабинет.
— Злата, Макар прав. Это всего лишь кофе, и он не был настолько горячим, чтобы я получил ожог…
— Все равно…
— Привет, — в момент зарождающегося спора к нам подлетает Ирка. Мокрая, растрепанная и довольная. При виде нее все начинают улыбаться. Все, кроме Макара. Он ее не замечает. — А что с тобой случилось? — концентрирует внимание на кофейном пятне.
— Пролил кофе, — будто это какая-то несущественная мелочь, произносит Вячеслав, умолчав, что пролил он его не по своей вине. Ирка деятельная особа. Она выхватывает салфетки и принимается тереть пятно с таким рвением, будто хочет его извести в сию же минуту.
— Да оставь, Ир. Нормально все, — становится неудобно Вячеславу, но Ирку не остановить.
— Я Злата, — протягивает мне руку рыженькая, потом Ирке, которая все-таки оставила парня в покое. — Это Макар, — представляет парня. Он переводит на меня заинтересованный взгляд, Иру игнорирует. Этот интерес и близко не тот, который бывает у парня к девушке. Скорее он хочет что-то понять или в чем-то разобраться.
— Еще увидимся, — бросает мне, берет за руку Злату и утаскивает за собой.
Красивая пара, приковывающая к себе всеобщее внимание. И это «Золотинка» так классно звучит, что хочется улыбнуться. Макар личность противоречивая, я пока не решила, как стоит к нему относиться. А вот Даня так быстро падает с пьедестала, на который я его воздвигла, что охватывает горькое разочарование.
— Девочки, завтра мой друг устраивает небольшую вечеринку, приглашаю вас присоединиться к нам, — произносит Вячеслав. Смотрит на меня, ждет ответа. Неожиданно как-то.
Эти дни в «Прогрессе» только и слышала, что мажоры с бюджетниками не водятся, если только ради секса. Не успеваю подумать, как лучше отклонить предложение, как он добавляет: — Все будет культурно.
— Мы придем, — принимает Ирка за нас двоих решение.
***
— Может, вот эти брючки? — вытаскивая из шкафа очередную вешалку. — Нет, — не дожидаясь моего ответа, категорично заявляет Ирка и вытаскивает вешалку с короткой юбкой.
— Ты погоду видела? — закатываю я устало глаза. Моя бы воля, вообще никуда бы не пошла.
— Не замерзнешь. На такси поедем, — подруга настроена решительно, даже согласна потратиться.
Не понимаю, почему Ирка так загорелась пойти на вечеринку мажоров? Обычно она держится от них стороной.
Бюджетники сразу предупреждают новичков об издевательствах золотой молодежи. Жестокие шутки, насмешки, унижения. Кого троллить, если не бюджетников?
— Юль, одевайся! — торопит Ирка, будто мы на экзамен опаздываем.
Она заставила меня накраситься. Хотела накрутить мне локоны, но я не позволила. В такую погоду они повиснут сосульками. Собрала волосы в высокий хвост – и никаких проблем.
— Ир, я брюки надену.
Мы спорили долго. Я сумела настоять на своем, но Ирка победила в выборе обуви. Пришлось идти в туфлях на десятисантиметровой шпильке. Зачем я их только с собой привезла? Один раз всего надела на выпускной, лежали бы и дальше в шкафу дома. Утешало, что Ирка не отставала от меня. Почти такие же туфли были на ней.
— Ир, может, вернемся в общежитие? — предприняла попытку переубедить подругу, когда мы подъехали к модному таунхаусу. Адресом мы не ошиблись. Из окон лился не только свет, но и громкая музыка.
Возле газона полно машин. Я заметила, что некоторые дома огорожены забором, другие построены на европейский манер — открытое пространство вокруг дома.
Зонты мы с собой не взяли, поэтому пришлось бежать под козырек, чтобы не намокнуть. Поднявшись на крыльцо, несколько раз нажали на звонок. Никто нам не открывал. Или не слышали, или больше не ждали гостей.
Кто бы мог подумать, что швейцаром будет Даня. Вообще не ожидала его здесь встретить.
— Привет, — здоровается Ирка, машет рукой. Я стою истуканом. Не хочу с ним здороваться. И улыбаться этому грубияну меня не тянет. — Можно пройти? — спрашивает подруга, переминаясь с ноги на ногу.
Да, да, на улице прохладно, а она в короткой юбке. Мы успеваем переступить порог дома, когда Даня делает шаг в сторону, загораживая поход.
— Рыбка, плыви отсюда. Маленьким девочкам здесь не место, — указывает мне на дверь Данил Милохин – старшекурсник и мажор, за сердце которого отчаянно борются почти все студентки престижного частного ВУЗа. А еще он самый настоящий урод! Получается, он меня узнал! Узнал и все равно поступил как свинья!
Мне становится неудобно перед Иркой. Она вопросительно смотрит на меня, переводит взгляд на Милохина.
— Нас пригласили, — даже не пытаюсь протиснуться мимо этой скалы, но стараюсь говорить высокомерно. Сложно это сделать, когда приходится задирать голову, чтобы с вызовом посмотреть ему в глаза.
— Да, да, нас пригласили, — встревает Ирка в разговор. Подруга замечает напряженность между нами.
— Ты проходи, — кивает моей подружке.
— А ты возвращайся в общагу. И постарайся больше не попадаться мне на глаза, — выдает грубиян.
Хватает Ирку за руку, впихивает в дом, а перед моим носом закрывает дверь! Я успеваю отскочить, чтобы дверь не прилетела мне в нос. Еле удерживаю равновесие на каблуках!
Гад!
Урод!
Идиот!..
Ругаю всеми известными оскорблениями, которые имеются в моем лексиконе. Когда я зла, оказывается, их достаточно много. Стоять под дверью и ждать очередного пинка не буду. Хочется поскорее отсюда убраться. Как чувствовала, что не нужно сюда приходить.
«Постарайся не попадаться мне на глаза!»
Всем мажорам корона давит на голову или только Милохину?
Что это вообще было? Что я ему сделала?
Мы с Иркой ровесницы! Обозвал маленькой и закрыл перед носом дверь!
Меня трясет от злости и обиды. Ком подкатывает к горлу. Мне не так было обидно, когда он выбросил вещи под дождь и уехал, как то, что перед моим носом закрыли дверь, будто я какая-то прокаженная. Недостойна общества этого царька!
Обиды обидами, но моя подруга одна в незнакомой компании. Неизвестно, что задумали золотые детки. Ирку оставлять нельзя!
Прячась под кроной клена, достаю телефон. Где-то должен быть номер телефона Вячеслава.
— Ты чего там стоишь, мокнешь? — раздается с крыльца твердый хриплый голос. Узнаю парня. Макар вроде.
— Подругу жду, — язык не повернется сказать, что меня не пустили.
— Под дождем? Входи давай! — с одной стороны, мне страшно туда идти, с другой – там Ирка осталась.
— Блин, вот ты где, — выскакивает на улицу Вячеслав в одной футболке. — Хорошо, что не ушла…
— Мне Ира рассказала, что тебя Милохин не пустил, — негромко произносит Славка, косясь в сторону Макара, тот и не думает уходить. Наблюдает. Экран на его телефоне загорается, но тут же гаснет, будто он пробует куда-то дозвониться, но пока не выходит.
— Я должен что-то знать? — спрашивает Вячеслав. Не сразу соображаю, о чем идет речь. Точнее, о ком.
— Нет. Я понятия не имею, что он на меня так взъелся, — веду плечами. — Идем под козырек, ты промок.
— Ерунда. Вода моя стихия, — берет за руку и ведет к дому. Дождь вроде стал утихать. У обоих руки мокрые. Только мои холодные, а у Славки почему-то горячие. Правда, значит, что вода его стихия.
Мне не хочется идти на эту вечеринку, пока там Милохин. Я упираюсь ногами у двери и тихо произношу:
— Слав, я лучше в общежитие вернусь. Позови Иру, может, она тоже не хочет оставаться…
— Ей согреться надо. На кухню отведи, там Злата чай сделает, — произносит Макар. Он все время стоял рядом, прислушивался к нашему разговору.
— Идем, ничего не бойся, — смело ведет себя Славка. Возможно, для этого есть основания, но что-то мне подсказывает: с Милохиным лучше не связываться.
Пока Славка тащит меня за собой в сторону кухни, я замечаю, что людей немного, в большой гостиной играет музыка. Молодежь танцует, веселится. На столе коробки с едой, банки с пивом. Крепких напитков нет. Ирку взглядом не нахожу. Или просто не успеваю осмотреться.
— Злат, сделай Юле чай, — с порога заявляет парень. — Она замерзла.
— Конечно. Садись, — улыбается рыжее чудо и тянется за чистой чашкой. Одета она скромно, но со вкусом.
— Я твою подругу найду, — сообщает Вячеслав, прежде чем уйти. Хватаю его за руку, хочу предупредить, но по воинственному настрою понимаю – не прислушается. Попытка не пытка.
— Не говори с ним. Я сама разберусь, — только конфликта парней мне не хватало. Как я стану решать вопрос с Милохиным? Да никак. Избегать его буду, делать вид, что мы незнакомы.
— Я за Ирой, — решительно покинул кухню, закрыв за собой дверь. Не подругу он отправился искать. Теперь нервничай.
— Ты ему нравишься, — улыбается Злата, ставя передо мной горячую кружку чая. Вторую ставит напротив, присаживается за стол.
— Вячеславу?
— Ага. Сама не замечаешь? — мне становится неловко. Пожимаю плечами.
Замечала, конечно, просто все мысли были о другом парне, который недостоин того, чтобы я о нем думала.
Дверь открывается, входит Макар. Взглядом тут же отыскивает Злату.
— Дозвонился? — спрашивает она.
— Нет, — мотнув головой.
— Хочешь, поедем домой?
— Посидим немного. У твоего же друга день рождения, — иронии в голосе столько, хоть половником черпай. Но при этом он с таким обожанием смотрит на девушку, что невольно начинаешь завидовать. По-доброму. Хочется, чтобы и на меня так смотрел тот самый… единственный.
Раньше я на этом месте представляла Милохина, теперь… никого.
Мне становится неловко за ними наблюдать. Эта красивая пара общается взглядами, а я будто вторгаюсь в их интимное пространство. Старательно делаю вид, что увлечена напитком. Он действительно согревает.
Дверь открывается, тут же оборачиваюсь.
Встречаюсь взглядом с Даней. Хмурится. Недоволен. Мы играем в гляделки, в кухне повисает тишина.
— Идем поговорим, рыбка, — первым заговаривает Данил. От его тона по коже проходит озноб.
— Нам не о чем говорить, — несмотря на то, что он удерживает мой взгляд своим – тяжелым и цепким, – нахожу в себе силы разорвать контакт и отвернуться.
Злата смотрит на нас удивленно и непонимающе. На лице Макара ничего нельзя прочитать.
— Тормози, брат, — тихо, но твердо произносит он. Идет борьба взглядов. Я не оборачиваюсь, не вижу лиа Дани, но чувствую – что они с Макаром безмолвно сражаются.
Милохин подходит, нависает надо мной.
Я ищу спасение в паре, сидящей напротив. При них он ведь мне ничего не сделает? Но моя надежда развеивается как дым, когда Макар поднимается и тянет за собой Злату.
— Пусть поговорят.
Мое сердце проваливается вниз. Лихорадочно пытается стучать. Я тоже пытаюсь подняться, но тяжелая рука опускается мне на плечо, вдавливая в стул.
Я не боюсь…
Ничего он мне не сделает…
Если что, я буду кричать…
Милохин забирает из ослабевших пальцев полупустую кружку чая, как только дверь за Макаром и Златой закрывается. Наклоняется к моему лицу, поддевает пальцами свободной руки мой подбородок, вынуждая смотреть ему в лицо. Отпивает из чашки – с того края, где были мои губы. Умудряется делать это порочно и вызывающе…
— Я ведь предупреждал, маленькая рыбка, не попадайся лучше мне на глаза…
— Можешь завязать глаза черной тряпкой, потому что я не собираюсь бегать от тебя и прятаться по углам, — несмотря на то, что мое сердце заходилось от страха, я не собиралась молчать. — Сделай вид, что мы никогда с тобой не встречались. Найди для троллинга кого-нибудь другого. И я сейчас не о девушке говорю. Здоровому мужику доставляет удовольствие обижать девчонку, которая много слабее, чувствуешь после этого себя всесильным? — мне хочется задеть его, отомстить за все «хорошее».
Глаза Дани опасно сужаются. Он медленно отставляет в сторону чашку. Не сводит с меня злого взгляда. Вот чувствую, что я задела его своими словами.
— Говорливая рыбка, — резкий выпад рукой, и он сжимает мой хвост из волос до легкой боли. Стараюсь не морщиться, но и двинуть головой не получается.
— Можешь не слушать меня. Тебе показать, где здесь дверь? — не сдаюсь я.
Дергает мой хвост на себя, сокращая расстояние между нашими лицами до нескольких миллиметров. Я ощущаю его теплое чистое дыхание. Улавливаю запах мяты, будто он только недавно чистил зубы или жевал жвачку.
Его близость натягивает мои нервы до предела. Страх переходит в другую фазу, к нему добавляется волнение. Но ведь я ненавижу Милохина, тогда откуда это жжение в солнечном сплетении?
Упираюсь ладошками в каменную грудь, но легче сдвинуть дерево с места, чем эту разозленную скалу мышц.
— Каждый раз, когда ты будешь попадаться мне на глаза, я буду… — не договаривает, сметает оставшиеся между нами миллиметры, накрывает мои губы своими.
Он хочет меня наказать. В его действиях нет нежности. Властно сминает, прикусывает до легкой боли, потом зализывает. Сжимая пальцами челюсть, вынуждает открыть рот. Врывается языком, который никак не получается выпихнуть.
Попыток отбиться Даня не замечает.
— Ты делаешь мне больно, — неразборчиво выговариваю, когда он на секунду оставляет мои губы в покое.
— Тогда не сопротивляйся, — его голос я бы с закрытыми глазами не узнала, он звучит низко, будто Данил простыл. Ослабляет хватку на моих волосах и челюсти.
Теперь целует по-другому. Не причиняя боли, но все так же страстно. Жарко. Влажно. Я не отвечаю, хоть этот поцелуй можно назвать приятным. Я не позволяю себе закрыть глаза и отдаться ему.
Не стоит забыть, что для Милохина это всего лишь способ меня наказать. То, что последний год я мечтала ощутить его губы на своих, уже не имеет значения.
— Хватит! — убираю лицо, когда хватка на моей голове совсем ослабевает. — Мы учимся в одном учебном заведении, наши пересечения неизбежны. По возможности я буду стараться тебя избегать, надеюсь, этого обещания достаточно, чтобы ты оставил меня в покое. Я даже объяснений требовать не буду, чем я тебя так раздражаю, что ты не желаешь меня видеть, но лезешь целоваться. Это как минимум наводит на мысль о биполярном расстройстве.
— Ты всегда после поцелуев так много говоришь? — моя гневная тирада вызвала лишь усмешку.
— Целовался ты, а я терпела. Ощущаешь разницу? — он все еще стоит надо мной, подавляя своей энергетикой и силой.
Глаза зло сверкают.
— Если я захочу, ты будешь не просто стонать подо мной, ты будешь кричать и… — резко обрывает себя, не договорив, но его взгляд красноречив. От него становится жарко, во взгляде горит страсть и обещание. — Но сначала вырасти, — раздраженно.
Отстраняется от меня. Данил успевает отойти, когда дверь резко распахивается.
На пороге стоит Славка.
Взглядом пробегается по мне. Задерживается на лице. Наверное, по припухшим губам, которые продолжают гореть, несложно догадаться, чем мы тут занимались. Данил даже бровью не ведет. Мне становится неуютно под внимательным взглядом Славы. Хочется оправдаться, что я ничего плохого не делала и вообще я не такая.
— Выйдем, поговорим? — стараясь сдерживать гнев, произносит Вячеслав.
Данил откуда-то выдергивает конфету, засовывает в рот и лениво пережевывает.
— О чем? — я рада, что Даня не идет на поводу у Славы. Только конфликта не хватало. Замечаю, что моя подруга мнется за дверью, заглядывает, но не рискует войти. Мне кажется, она плакала. Глаза подозрительно блестят. Надеюсь, никто ее не обидел?
— Юлию я пригласил на свой день рождения, потому что хотел, чтобы она пришла, — Славка не хочет выяснять при мне отношения, но Милохин всем своим видом показывает, что не пойдет на поводу у парня. Я немного офигеваю, что пришла на день рождения и даже не знала об этом. Но сейчас не до того, чтобы думать о подарке. А Вячеслав продолжает зло выговаривать: — На хрена было выгонять ее под дождь? Если у тебя к ней какие-то претензии, решай их со мной.
— А ты что, ее парень, чтобы я с тобой что-то решал? — вот теперь Данил становится опасным. Выражение его лица ничего хорошего Славику не предвещает. И что он так разозлился?
— Он мой парень, а Юля моя подруга! — выступает Ирка. Кто этому заявлению больше удивлен, трудно сказать. У нас у всех дружно отвалились челюсти, даже у самой Ирки…
Симпатия Иры становится очевидна, и как я раньше не поняла, почему она так рвалась на вечеринку, тщательно готовилась, подбирала «самый лучший» наряд?
Славка был обескуражен. Думаю, все поняли, что слова подруги не являются правдой. На губах Дани промелькнула усмешка. Он вытащил еще одну конфету из коробки, закинул ее в рот, принялся медленно жевать. Никуда он выходить не собирался. Приготовился наблюдать, что же будет дальше. С таким видом, словно занял место в первом ряду. Ему нравилось разыгравшееся на его глазах представление.
Если бы Ирка не перетянула одеяло на себя, Славка вполне мог назвать меня своей девушкой. Мне бы не хотелось таким способом избавляться от Милохина. Ложь затягивает, создает много новых проблем. Выпутывайся потом из неловкой ситуации.
Я переживала за подругу. Мне хотелось подойти и обнять Ирку. Она уже осознала, что действовала импульсивно, выдала свою симпатию. Если Слава сейчас публично ее оттолкнет, это причинит ей боль.
«Только не поступай с ней так!» — мысленно просила, закусив с внутренней стороны щеку. Эти секунды длились будто вечность.
Славка настоящий мужик. Он быстро взял себя в руки. Мы все поняли, что Ира погорячилась, но он не стал над ней насмехаться.
— Все недопонимания выясняй со мной, — обращается Вячеслав к Дане. Не подтвердил, но и не опроверг слова подруги, чем немного разрядил обстановку.
Представления не получилось, товарищ Милохин. Можете уходить.
— Пока их нет, но, если возникнут, решу без твоего участия, — из позы Дани пропала ленца, он больше не улыбался. Застыл, как зверь перед броском.